Николай Романецкий
Третий вираж

1. Симон

Челнок пристыковался к борту «Нины» мягко, без малейшего толчка.

Слава богу, финиш! Все-таки удалось!

Симон перевел корабль в режим ожидания и отключился от интерфейса. На предыдущих маршрутах, финишировав, он неторопливо выбирался из кресла и удовлетворенно потягивался.

Но не сегодня…

Пассажиры лежали в ячейках и в ус не дули. Если можно так назвать пребывание в транспорт-коме… На всех предыдущих маршрутах пассажиров ждало скорое пробуждение.

Но не сегодня…

Симон разблокировал люк кабины пилота, напялил на глаза очки и, не сходя с места, принялся ждать гостей. И когда люк распахнулся, облегченно вздохнул.

Парамонов разберется, что случилось с его воспитанником. Небось сам явился на борт, собственной персоной…

Однако вместо академика Парамонова в кабине появились пятеро неизвестных. Широкие плечи, резкие движения, целеустремленные взгляды… Люди явно военные, хоть и в штатском. Следом за ними через комингс переступил незнакомый парень в такой же, как у Симона, синей форме с шевроном на правом рукаве, изображающим стилизованную Галактику. Физиономию его, как положено, украшали черные очки. Такие же, как у Симона. Знак принадлежности к касте

Свой брат, соратник… Значит, решили повторить рейс сразу, без перерыва. Ну и правильно. Пассажиры даже ничего не заметят. Ни претензий не будет, ни скандалов, ни исков. Шито-крыто…

Симон поднялся из кресла. Один из штатских гостей шагнул к хозяину и отчеканил:

– Пилот Перминов, сдайте корабль пилоту Иванову. И следуйте за нами. Вы арестованы!

В руках его были силовые браслеты.

Симон ждал чего угодно. Но только не ареста.

Недолгая передача управления прошла под строгим приглядом штатско-военных. Покидая кабину с браслетами на запястьях, Симон оглянулся.

Пилот Иванов уже включил кормовой монитор. В центре его сиял голубой шар Земли. Штатско-военные тоже видели его. Вот только для этого им не требовались очки.

* * *

Симон сразу понял, что ошибся. Рейс «Сол-Альциона» он совершал не впервые, и обнаружить, что на финише отсутствуют знакомые реперные точки, не составило большого труда. Ярких белых звезд, какими в фи-пространстве кажутся черные дыры, не наблюдалось и в помине. Как не наблюдалось и той разноцветной картинки, которая предстает взгляду пилота, оказавшегося внутри Плеяд…

К счастью, он не запаниковал. Хотя именно от него теперь зависела судьба четырех сотен человек, пребывающих в транспорт-коме. Нет, их он не видел – они слишком мелки для пилотского взгляда, живущего в фи-пространстве – просто знал, что они рядом. Как знает всякий пилот, проводящий пассажирский корабль сквозь фрактальное отражение Галактики. Будить их не было никакого смысла. Во-первых, они оказались вовсе не там, где собирались. А во-вторых, ничем не могли помочь.

Сейчас помочь могла разве только инструкция, которая требовала в случае ошибки вернуться в точку старта, да собственное самообладание. Впрочем, о необходимости сохранять его в инструкции тоже говорилось.

До сей поры Симон считал, что инструкцию создавали весьма предусмотрительные люди, ибо он никогда не слышал, чтобы кто-либо из пилотов когда-либо ошибся. Да и сам всегда попадал куда требовалось. До этого случая…

Однако если инструкция создавалась на основе реальных случаев, значит, совершившим ошибку пилотам удавалось выбраться из нештатной ситуации, и это понимание не могло не придать Симону уверенности.

Сия уверенность сопровождала его, пока он вновь переключал биоинтерфейс в транспортный режим, пока проводил корабль сквозь фрактальные ковры обратного маршрута. И он не удивился, когда отыскал единственное сочетание фи-множеств, присущее только одному месту во Вселенной – родимой Солнечной Системе.

* * *

Впервые Симон увидел доктора Парамонова еще в приюте для сирот, из которого мальчишка сбегал пять раз. Много позже он узнал, что эти побеги и привлекли к нему внимание Константина Сергеевича.

Тому перевалило за девяносто, но он был весьма крепкий старик с ясным взглядом. Впрочем, тогда Симон не задумывался ни он возрасте доктора, ни о его взгляде – такие мысли семилетних пацанов, потерявших разом и отца и мать, не посещают. Константин Сергеевич был просто старый дядька, приласкавший Симона. Результатом этой ласки стало зачисление в Школу пилотов.

Потом была учеба. Классическая математика. Сложить, вычесть, дифференциал, квадрат гипотенузы равен… Интеграл – это площадь… Фрактальная алгебра… Множества Мандельброта и Жюлиа, бассейны Ньютона… Фрактальная геометрия… Снежинка Коха, кривые Леви и Гильберта, треугольник и ковер Серпинского… И прочее, и прочее, и прочее… Классическая физика… Архимед, Ньютон, Эйнштейн… Физика фи-пространства… Кантор, Ди Джорджио, Грэм… И прочие, и прочие, и прочие…

Доктора Парамонова Симон встретил снова, когда будущему пилоту начинали переливать наноциты. Процесс реформации только-только пошел, и Симон увидел Константина Сергеевича еще собственными глазами. Очки пока не требовались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.