# Летний тенор

Влас Михайлович Дорошевич

«Он был моим соседом по даче.

Я сидел на своей террасе и пил чай, он – на своей и был углублен в фотографии.

Неожиданно он повернулся ко мне и спросил:

– Вы пописываете в газетах?..»

## * * *

Он был моим соседом по даче.

Я сидел на своей террасе и пил чай, он – на своей и был углублен в фотографии.

Неожиданно он повернулся ко мне и спросил:

– Вы пописываете в газетах?

Я поклонился и отвечал:

– Да.

Он снисходительно кивнул головой:

– Можете написать, что тенор Аполлонов приехал и нанял себе дачу!

Я поклонился:

– Благодарю. Но я не по этому отделу.

Он посмотрел на меня с сожалением:

– Ах, вы не пишете музыкальной критики?!

И, не кивнув мне, повернулся, запел какие-то рулады и ушел в комнаты.

На следующий день он протянул мне карточки и сказал:

– Вот!

Он подошел к палисаднику и подач. Я подошел к палисаднику и взял.

– Вы были в цирке гимнастом? – с интересом спросил я, увидав фотографии.

Он снисходительно улыбнулся:

– Это так, для психопаток! Видите, специально в будуарном формате! В матросской рубашке с декольте. С обнаженными руками. Весь в трико. У вас тут в столице масса психопаток. Будут приставать!

– Да, психопаток, говорят, очень много.

Он улыбнулся самодовольной улыбкой. Я подал карточки:

– Благодарю вас!

– Возьмите. При вашей газете есть эти… как они называются… с картинками…

– Иллюстрированные приложения?

Он кивнул головой:

– Они самые. Редакция потом будет искать моих карточек.

Я поклонился:

– Благодарю вас. Когда редактор начнет искать, я у вас попрошу!

Он кивнул головой, запел руладу и пошел прочь. Назавтра он спросил меня:

– Запаслись билетом?

– Куда?

Он посмотрел удивленно:

– А на открытие! Сегодня открытие.

– Нет.

Он с сомнением покачал головой:

– Рискуете не достать.

– Ну, что ж! Я в опере, собственно, ничего не понимаю.

Он небрежно окинул меня взглядом:

– Может быть, я возьму «do».

– Когда?

– Сегодня вечером.

– А может быть, и не возьмете?

Он отвечал небрежно:

– Глядя по настроению. Я посмотрю мою публику. Может быть, я ей возьму мое «do», a может быть, и нет!

Он презрительно пожал плечами:

– Дело летнее. Мы, артисты, смотрим на это, как на отдых. Как на шалость.

– Вы уже пели в столице?

– В первый раз. Я делал Италию.

– Как?

– Я проделывал Италию. Пел во Фраскати[2], – это около Рима. В Кастеллямаре[3], – это около Неаполя. В Комо[4], – это около Милана. В Калабрии[5], около Реджио, со мной презабавный случай был. Пою «Пророка», – успех колоссальный. Особенно зрители в первом ряду. В энтузиазме. Биссирую. Выхожу во втором акте, – весь первый ряд пустой. Оказывается, их арестовали в антракте!

– За шум?

– Да нет! За то, что накануне кого-то на дороге ограбили и зарезали!

– В каких театрах приходится петь! А в России где изволили подвизаться?

– В России я сделал Стародуб[6]!

– Ах, Стародуб это вы сделали?

Он хитро прищурился.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Впервые – «Одесский листок», 1895, No 108. 2-я публикация – «Русское слово», 1903, 11 июня, No 159. Печатается по изданию – Сцена.

2

Фраскати – небольшой старинный городок неподалеку от Рима.

3

Кастелламаре – курортное местечко на Сицилии, на берегу Неаполитанского залива.

4

Комо – курорт в Северной Италии.

5

Калабрия, около Реджио. – Калабрия – область в Южной Италии, Реджио, Реджо-ди-Калабрия – провинция в Калабрии.

6

Стародуб – как символ глубокой провинции могут иметься в виду и уездный город в Орловской губернии и Стародуб-на-Клязьме во Владимирской губернии.