Влас Михайлович Дорошевич
Празднование 75-летия Малого театра
Московский литературно-художественный кружок[1]

I

Я беседовал с новым человеком, от которого в Малом театре зависит «все».

– Почему нет чествования 75-летия Малого театра?[2]

– 75-летия чего? 75-летия кирпичей?!

В тоне слышалось много «пренебрежительности».

К счастью, не все так посмотрели на дело, – и новорожденный «московский литературно-художественный кружок»[3] устроил чествование славной годовщины.

На подписной ужин 14-го октября собралось человек 100 – «интересного» народу. И бросалось при этом в глаза одно: все, что в Москве «значительно» – старо, все, что молодо – удивительно незначительно.

– На убыль как будто идет Москва, на убыль-с.

Речей, московским обычаем, за ужином было произнесено достаточно. Наибольший успех имели речи двух «старых москвичей»: В.А. Гольцева и М.П. Садовского.

Позвольте вас познакомить с этими двумя характерными, типичными московскими фигурами, которых, когда пишешь летопись московской жизни, никак не обойдешь.

Странное лицо у почтенного Виктора Александровича, – и, по-моему, лицо историческое. Выраженье такое, – словно он во времена еще «юных ногтей» нечаянно вместо молока уксуса хватил. Думал, будет пить молоко, – а оказалось уксус, да еще какой! Так с тех пор, с прискорбием изумленное лицо на всю жизнь человек и сохранил:

– Позвольте-с! Что ж это делается!

Для людей теперешнего поколения, по-моему, выражение лица надлежащее. Популярностью В.А. Гольцев пользуется в Москве величайшей, – и речи его – московское «событие». В его речах слышится человек старой закваски. Звучит скорбная нотка, но и слышится вера в светлое будущее. Последней интонации в речах «новейших» ораторов, как известно, не замечается. Это интонация уже «историческая». Г-н Гольцев приветствовал Малый театр от имени «Русской мысли» и московского «Курьера».

Москва всегда гордилась своим старейшим университетом и своим Малым театром, который давно уже признан великим.

Затем г. Гольцев указывал на связь, всегда соединявшую в Москве университет с Малым театром, – и указывал, в чем состоит истинный «завет» «великого» театра:

– «В лице Щепкина Малый театр распространял те же гуманные идеи, проповедниками которых являлись профессора московского университета».

В.А. Гольцев – представитель московского «интеллигентного пафоса», М.П. Садовский – представитель московского юмора.

М.П. Садовский говорит редко, но метко. Два качества, в ораторах встречающиеся все реже и реже. Коренной москвич, всю жизнь проживший в одном «приходе», – в речах у него чисто московская повадка: он любит сдабривать речь шуткою, и в форме добродушной шутки сказать горькую истину.

Он держал слово к театральной молодежи и рекомендовал ей относиться с большим почтением к стенам Малого театра. Старые стены, «исковыренные разными новейшими вентиляторами».

– Но нам-то они дороги, как оболочка великого духа.

Великого духа, жившего в Малом театре и освятившего эти старые стены, сделавшего из них храм.

– С почтением относитесь к «стенам Малого театра». Ведь «храм разрушенный – все храм»[4].

В частной беседе г. Садовский привел сравнение еще сильнее и красивее.

– Эти старые стены должны быть для молодежи террасой в Эльсиноре, – здесь бродит великая тень[5]. Является и поучает.

Молодежь, не только играющая, но и правящая, была, к счастью, на этом ужине, – и будем надеяться, что данный урок пройдет не без пользы молодым людям, видящим в славных годовщинах Малого театра только «годовщины кирпичей».

Лучше поздно, чем никогда, – и речь коснулась, конечно, похороненной в этот день Н.М. Медведевой. О ней говорил П.Д. Боборыкин.

Петр Дмитриевич говорит хорошо и интересно, но в нескольких томах. В нем чувствуется автор очень больших романов.

По обычаю, с некоторых лет им принятому, – г. Боборыкин начал с легкой шутливой экскурсии в область собственного метрического свидетельства. Без этого теперь не обходится ни одна речь г. Боборыкина. Начнет говорить, непременно себе в метрику заглянет, – заглянет и улыбнется, улыбнется и пошутит:

– Вот, мол, какой я! В летах ведь, а?

Присутствующие, разумеется, сейчас же:

– Что вы, Петр Дмитриевич! Помилуйте! Да вы еще молодым зададите!

Петр Дмитриевич с удовольствием прищурится:

– Задам, думаете? Да что вы? А я-то думал, что старичок. Ну, ладно, – будем толковать о деле.

Это была прекрасная, художественная оценка Н.М. Медведевой.

– В ее изображении одинаково превосходны были и аристократка, и женщина среднего интеллигентного круга, и то, что называется «бытовыми» типами. Она обладала тем, о чем теперь говорят с некоторой иронией, – истинно «барским» тоном. Она умела отлично передавать лучшие душевные движения интеллигентной женщины среднего круга. И ей удивительно удавались характерные, народные особенности чисто русских типов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Впервые – «Россия», 1899, No 174.

Вернуться

2

Почему нет чествования 75-летия Малого театра? – См. «Похороны Н.М. Медведевой».

Вернуться

3

…новорожденный московский Литературно-художественный кружок… – Кружок, как организация, объединяющая деятелей артистической и литературной Москвы, был образован в 1899 г. Первоначально его возглавляли А.И. Урусов и А.И. Южин-Сумбатов, впоследствии много лет во главе кружка находился В.Я. Брюсов. Его членами были К.С. Станиславский, М.Н. Ермолова, Ф.И. Шаляпин, Л.В. Собинов, А.П. Ленский, В.А. Серов, К.А. Коровин, все выдающиеся писатели, журналисты, политические деятели, преимущественно кадетского направления.

Вернуться

4

… «храм разрушенный – все храм». – Цитата из стихотворения М.Ю. Лермонтова «Расстались мы; но твой портрет» (1837).

Вернуться

5

…в Эльсиноре – здесь бродит великая тень. – В трагедии В. Шекспира «Гамлет» Эльсинор – замок датских королей, в котором бродит тень отца Гамлета.

Вернуться