# Иветта Гильбер

Влас Михайлович Дорошевич

«Вот уже восемь лет, как г-жа Иветта Гильбер состоит несменяемою „любимицей“ парижской публики.

Так долго в Париже не держалось ни одно министерство!

И вы понимаете, с каким интересом я шел в Café Ambassadeurs посмотреть на эту удивительную женщину, сумевшую сделать постоянными парижан!..»

## * * *

Вот уже восемь лет, как г-жа Иветта Гильбер[2] состоит несменяемою «любимицей» парижской публики.

Так долго в Париже не держалось ни одно министерство!

И вы понимаете, с каким интересом я шел в Café Ambassadeurs посмотреть на эту удивительную женщину, сумевшую сделать постоянными парижан!

Посмотрите на эту артистку, про которую я каждый день читал в газетах:

Сегодня она пела с огромным успехом в кафешантане. Завтра выступала на вечере у президента. Сегодня появлялась на одних подмостках с пользующеюся скандальною репутацией Отеро, завтра участвовала рядом с Саррой Бернар.

Посмотреть «шансонетную певицу», которой Париж гордится не меньше, чем г-жой Режан, г. Мунэ-Сюлли, Рошфором[3] или Эйфелевою башней.

Сгорая от любопытства, я забрался спозаранку.

Места в Café Ambassadeurs были свободны, но заняты.

Публика разобрала их днем и съезжалась к концу вечера, «к песенкам Иветты».

На сцене, как в калейдоскопе, сменялся ряд женщин, почти одетых и почти не одетых.

Они экспонировали свои икры, обтянутые черными шелковыми чулками, набеленные плечи, похожие на мрамор чуть-чуть розового цвета, стреляли своими подведенными глазами.

Эти голые плечи, руки, ноги, обтянутые черными чулками, отражались в зеркалах, которыми окружена сцена, повторялись десятками отражений, и все это вместе было похоже на какую-то вакханалию.

Для моралиста это было бы противно, для новичка – соблазнительно, для человека, привыкшего к Парижу, – скучно.

Под песенки этих почти одетых и почти не одетых женщин партер наполнялся, и когда над оркестром появился аншлаг «Ivette Guilbert», раздался залп аплодисментов.

Парижане приветствовали появление «любимицы».

Аплодировали все: мужчины и дамы, кокотки и порядочные, старики и молодежь, «снобы» и буржуа.

Вы понимаете, что я ушел «весь в бинокль», готовясь увидать женщину, которая держит «весь Париж».

Что это?

Недоразумение? Ошибка? Вышла другая?

Эта?

Ее наружность…

Скажу словами Гейне: «Если бы прекрасная Елена была похожа на нее, Троянской войны не вспыхнуло бы[4]. Это наверное».

Длинная, «плоская», некрасивая фигура. Открытый корсаж, который ничего не скрывает, потому что ему нечего скрывать. Худые, длинные руки, выкрашенные бесцветные волосы, бесцветные глаза. Длинное бледно-зеленое платье и черные перчатки выше локтей.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Впервые – «Русское слово», 1898, 13 декабря, No 346.

2

Гильбер Иветт (1867—1944) – французская эстрадная певица. Выступала в театрах-варьете «Мулен Руж», «Фоли Бержер» и др., создала особый жанр «песенки конца века» («chancone de fin de siècle»), выработала свой стиль исполнения («амплуа Иветт»), отличавшийся эксцентрически-гротесковой манерой.

3

Рошфор Анри (1830—1913) – французский публицист и политический деятель. Издавал сатирический еженедельник «Фонарь», в котором подвергал острой критике режим Второй Империи. Дорошевич высоко ценил его сатирическое мастерство, портрет Рошфора висел в его кабинете в редакции «Русского слова».

4

Сказку словами Гейне: «Если бы Прекрасная Елена была похожа на нее, Троянской войны не вспыхнуло бы». – Цитата из «Признаний» немецкого поэта, публициста и критика Генриха Гейне (1797—1856), в которых он сравнивает французскую писательницу Жермену де Сталь с Еленой Прекрасной. Елена Прекрасная – царица Спарты, из-за которой началась война греков с Троей.