# Литературные опасения за кое-что

Николай Алексеевич Полевой

«Явилась История государства Российского, сочинение Карамзина. Никогда не отдавал ей издатель В. Е. никакой справедливости, называл других журналистов солдатами, которые отдают честь проезжающему генералу (В. Е. 1818 г., XVIII, с. 125), точно так же, как называл он Карамзина за его записку о достопамятностях московских – плаксивою пташкою …»

## * * *

Явилась История государства Российского, сочинение Карамзина. Никогда не отдавал ей издатель В. Е.[2] никакой справедливости, называл других журналистов солдатами, которые отдают честь проезжающему генералу (В. Е. 1818 г., XVIII, с. 125)[3], точно так же, как называл он Карамзина за его записку о достопамятностях московских – плаксивою пташкою (В. Е. 1818 г., No 13, с. 47). Потом принялся разбирать он предисловие к Истории государства Российского, насмешил всех этим разбором, рассердился, замолчал и открыл убежище критикам на Карамзина: все печаталось у него в Вестнике, все, и дошло до того, что в 1825 г. История государства Российского названа была – перифразою Истории Щербатова (В. Е. No 21, с. 21).

## Примечания

Полевой Николай Алексеевич (1796—1846) – критик, публицист, журналист, редактор и издатель «Московского телеграфа». Статья об «Истории государства Российского» – одно из принципиальных для Полевого выступлений. Она связана с работой над «Историей русского народа», первый том которой также вышел в 1829 г. Ранее в «Московском телеграфе» появлялись доброжелательные отзывы о Карамзине Вяземского, Сомова, хотя отрицательное отношение Полевого к «Истории…» Карамзина сложилось давно. Признавая заслуги Карамзина в собирании и приведении в порядок исторических материалов, «образцовость» его языка и слога, Полевой вместе с тем рассматривает его как писателя «прежнего поколения» и противопоставляет карамзинской «повествовательной» истории концепцию истории «философской», вытекающей из «одного общего начала». Полевой сделал вывод, что «История государства Российского» «в отношении истории, какой требует наш век», то есть с точки зрения «философско-исторической», является произведением «весьма неудовлетворительным».

«Он осудил историческую концепцию Карамзина в целом, указал на отсутствие в „Истории государства Российского“ „одного общего начала, из которого истекали бы все события русской истории“. Неприемлемым было для него и стремление Карамзина приукрасить повествование за счет искажения в ряде случаев самой исторической правды. Несправедливым и ограниченным полагал он понимание автором „Истории государства Российского“ цели изучения прошлого как получения „архивной справки“ для правителей, дабы решать дела так, как их „прежде решали“, и назидание гражданам, что „зло всегда было, что люди всегда терпели, почему и им надобно терпеть“. В вышедшем вслед за статьей первом томе „Истории русского народа“ Полевой противопоставил свое понимание содержания исторической науки и исторического процесса исторической концепции Карамзина. Он принципиально расходился с автором „Истории государства Российского“ в самом понимании предмета исследования и критиковал Карамзина за отсутствие изображения „духа народного“, пытаясь противопоставить истории государей историю своего народа» (Шикло А. Е. Исторические взгляды Н. А. Полевого. М., 1981. С. 73—74).

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Впервые: Московский телеграф. 1828. Ч. 24. С. 372. Печатается по первой публикации.

2

Имеется в виду М. Т. Каченовский.

3

Каченовский М. Т. От Киевского жителя к его другу. Письмо 1: «Вышла История государства Российского, и тотчас господа редакторы журналов, каждый в свою очередь, отдали честь ей высокопарным приветствием, как военные караулы мимо едущему генералу отдают честь игранием на трубах или барабанным боем. Генерал проехал, и все затихло» (Вестник Европы. 1818. No 18. См. наст. изд.).