# Невеста Абидосская. Турецкая повесть Лорда Байрона. Перевел с английского Иван Козлов

Николай Алексеевич Полевой

«Невѣста Абидосская есть одинъ изъ тѣхъ поэтическихъ цвѣтовъ, которые доставило Европейской Литтературѣ путешествіе Байрона по Греціи и Турціи. Событія, видѣнныя и слышанныя имъ въ сихъ странахъ, видъ богатыхъ картинъ, природы и дикихъ нравовъ обитателей, или гордыхъ въ невѣжествѣ или угнетенныхъ рабствомъ и всегда одушевленныхъ сильными страстями, произвели сильное впечатлѣніе на душу Поэта Британскаго…»

# Николай Алексеевич Полевой. Невѣста Абидоская. Турецкая повѣсть Лорда Байрона. Перевелъ съ Англійскаго Иванъ Козловъ. Спб. 1826 г. in 8. X и 92 стр.

## * * *

Невѣста Абидосская есть одинъ изъ тѣхъ поэтическихъ цвѣтовъ, которые доставило Европейской Литтературѣ путешествіе Байрона по Греціи и Турціи. Событія, видѣнныя и слышанныя имъ въ сихъ странахъ, видъ богатыхъ картинъ, природы и дикихъ нравовъ обитателей, или гордыхъ въ невѣжествѣ или угнетенныхъ рабствомъ и всегда одушевленныхъ сильными страстями, произвели сильное впечатлѣніе на душу Поэта Британскаго. Они составляютъ всего болѣе содержаніе Поэмъ Байрона. Не считая мѣлкихъ его стихотвореній, поэмы: Морской Разбойникъ, Гяуръ, Осада Коринѳа, Парга, многія мѣста въ Чайльдъ-Гарольдѣ и Донъ Жуанѣ переносятъ читателей подъ небо Востока, на поля усѣянныя развалинами Греціи и затмѣваемыя полумѣсяцомъ Магомета. Поэзія вездѣ сыщетъ краски; но тамъ, гдѣ разительныя противоположности разрушаютъ, такъ сказать, обыкновенную жизнь человѣка, тамъ Поэзія глубже заглядываетъ въ сердце человѣческое, изображенія ея дѣлаются ярче и чувство сильнѣе.

О Байронѣ не льзя говорить; какъ о многихъ другихъ поэтахъ: это сочиненіе его лучше, это хуже! И мнѣ кажется, каждое сочиненіе Байрона такая драгоцѣнность, что переводъ каждаго изъ нихъ есть обогащеніе для словесности народа, приобрѣтающаго хорошій переводъ котораго нибудь изъ Байроновыхъ сочиненій.

Мы конечно можемъ читать Байрона въ подлинникѣ и въ переводахъ Нѣмецкихъ, Французскихъ; но переводъ на отечественный языкъ освоиваетъ намъ особеннымъ образомъ чужеземное твореніе. Здѣсь вопросъ можно свести, на слѣдующее положеніе: должно-ли каждому народу, имѣть собственную Литтературу? На что желать намъ своихъ Байроновъ, своихъ Гёте и Шекспировъ, если мы также будемъ радоваться, появленію ихъ въ Германіи и въ Англіи, какъ-бы и у насъ въ Россіи! Не тоже-ли въ переводахъ, Англинскій, Французскій переводъ радуетъ меня; читаю его охотно, но порадуюсь едва-ли не болѣе и не охотнѣе, если увижу переводъ Русскій. Здѣсь какъ будто забываешь, что великій сочинитель его былъ Англичанинъ, Французъ. Переводчикъ, разумѣется умѣвшій передать его твореніе, дѣлаетъ его мнѣ болѣе близкимъ, роднымъ. Не говорю уже о, множествѣ тѣхъ читателей, которые лишены наслажденія читать, на примѣръ, Байроновы творенія, въ подлинникѣ или, по крайней мѣрѣ, въ Нѣмецкомъ переводѣ (Французскій, прозаическій переводъ не даетъ понятія о Байронѣ. Это эстампъ съ Рафаэлевой картины). Еще важная заслуга хорошихъ переводовъ: передавая мысли великаго автора, переводчикъ встрѣчаетъ и новыя выраженія. Онъ обогащаетъ воображеніе читателей твореніемъ, а языкъ тѣми способами, какія употребилъ онъ на выраженіе новаго, неизвѣстнаго въ его отечественномъ языкѣ. И гдѣ можно болѣе найдти это новое богатство, если не въ твореніяхъ Байрона?

Собственно-Русской публикѣ, Байронъ донынѣ извѣстенъ былъ только по переводу нѣкоторыхъ мѣлкихъ его твореній и по переводу Шильонскаго Узника, Жуковскимъ. О переводахъ Байроновьіхъ сочинейій прозою въ Русскихъ Журналахъ, съ Французской прозы, упоминать нѣчего: это (съ весьма немногими исключеніями) выродки, которыхъ не долженъ читать тотъ, кто хочетъ имѣть подходящее къ истинному понятіе о Байронѣ.

По всему этому, подвигъ Г-на Козлова, кажется мнѣ, весьма важенъ. Переводъ Байроновой поэмы, прекрасными Русскими стихами, значительная новость въ Русской Словесности!

Абидосская Невѣста показываетъ намъ неистощимое воображеніе Байрона, силу мыслей его и глубокое чувство Поэзіи. Селимъ, сынъ Абдаллы, Паши Турецкаго, воспитывается въ домѣ Яфара, свирѣпаго дяди своего, который отравилъ нѣкогда Абдаллу и взялъ къ себѣ Селима: всѣ думаютъ, что Селимъ сынъ Яфара. Онъ любитъ Зюлейку, дочь Яфара, и любимъ ею, но эта любовь горитъ въ ихъ душахъ чистымъ пламенемъ. Вдругъ отецъ объявляетъ дочери о намѣреніи своемъ отдать ее за Пашу Османа. Тутъ Селимъ понялъ любовь свою. Напрасно Зюлейка развеселяетъ его, играетъ съ нимъ, подаетъ ему розу и поетъ:

Любовникъ розы, соловей,
Прислалъ тебѣ цвѣтокъ свой милой;
Онъ станетъ пѣснію своей
Всю ночь плѣнять твой духъ унылой.

Онъ любитъ пѣть во тмѣ ночей
И дышетъ пѣснь его тоскою;
Но съ обнадеженной мечтою,
Споетъ онъ пѣсню веселѣй.

И съ думой тайною моей
Тебя коснется пѣнья сладость,
И напоетъ на сердцѣ радость
Любовникъ розы, соловей.

Селимъ угрюмъ и мраченъ. Онъ проситъ Зюдейку придти ночью на морской берегъ и тамъ обѣщаетъ ей открыть все. Въ мрачную ночь, робкая дѣва является на назначенномъ мѣстѣ —

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru