# Годовщина исторического постановления

Максим Горький

«На днях мне сообщили, что в одном из городов Италии две сотни юношей, кончив среднюю школу, сдавали экзамен в университет, а выдержали испытание только четверо. Случайно я знаю, что среди не допущенных к дальнейшему образованию есть несколько очень талантливых парней, а один из них – русский – «провалился» по латинскому языку несмотря на то, что в продолжение всего курса средней школы преподаватели именовали его «королем латыни», что по всем другим предметам он шёл первым учеником и его, в пример другим, переводили из класса в класс без экзаменов. Чем объясняется такой суровый «отсев» юношества, которое стремится к высшему образованию? Строгостью педагогических требований? Есть основания думать, что здесь скрыто нечто другое, а именно: боязнь перепроизводства интеллигенции. Капиталистическим государствам некуда девать её…»

[1]

На днях мне сообщили, что в одном из городов Италии две сотни юношей, кончив среднюю школу, сдавали экзамен в университет, а выдержали испытание только четверо. Случайно я знаю, что среди не допущенных к дальнейшему образованию есть несколько очень талантливых парней, а один из них – русский – «провалился» по латинскому языку несмотря на то, что в продолжение всего курса средней школы преподаватели именовали его «королем латыни», что по всем другим предметам он шёл первым учеником и его, в пример другим, переводили из класса в класс без экзаменов. Чем объясняется такой суровый «отсев» юношества, которое стремится к высшему образованию? Строгостью педагогических требований? Есть основания думать, что здесь скрыто нечто другое, а именно: боязнь перепроизводства интеллигенции. Капиталистическим государствам некуда девать её.

Именно поэтому год назад несколько крупных немецких газет напечатали статьи, в которых красноречиво убеждали юношество не стремиться в университеты, ибо образованных людей в Германии излишек, делать им нечего и государство капиталистов считает вредным увеличивать их количество. Об этом вредном излишке интеллигентов говорит нам борьба «низколобых» – то есть обывателей, средней буржуазии – против «высоколобых» – то есть интеллигентов – в С.Ш.С. Америки, – борьба, которая выражается в таких явлениях средневековой дикости, как, например, знаменитый «обезьяний процесс»[2] и запрещение в некоторых штатах преподавания дарвинизма в школах. Ещё более убедительно говорит об этом «фашизм», который, борясь всеми силами против рабочего класса, подавляя всякое стремление к культуре, тем самым задерживает развитие его интеллектуальной энергии.

Капитализм боится, что интеллектуальная энергия, которую он уже не может поглотить и эксплуатировать в свою пользу, может перейти на сторону враждебного ему рабочего класса и будет служить его великой цели так же «за совесть», как интеллигенты служили строению железной клетки капиталистического государства. Запутавшись в своих собственных сетях, капитализм стал уродливо консервативен, и все его стремления всё более нищенски суживаются только на охране его всё ещё командующих, но уже расшатанных позиций. Ему больше не нужен интеллигент-творец, изобретатель, если он не изобретает пушек и пулемётов новой конструкции, ядовитых газов и всего прочего, что необходимо для будущей войны против пролетариата, ибо всякая бойня, какое бы из капиталистических государств ни начало её, неизбежно будет массовым истреблением пролетариев. Пролетарии всех стран должны твёрдо знать: они будут поставлены под ружьё для истребления друг друга, и всякая война капиталистов – а их война против Союза Социалистических Советов особенно – будет не чем иным, как их попыткой хоть ненадолго, но утвердить свою власть над рабочими. Капитализму вполне достаточно тех интеллигентов, которые доказывают, что всё существующее не может быть иным, чем оно есть, что капитализм – источник «культуры» и поэтому благодетель человечества, что жизнь и судьба рабочего народа не в руках капитала, а во власти бога, что женщина прежде всего – мать, самка и существо низшего ряда, чем мужчина. Капитализму нужен интеллигент только как покорный слуга, как безропотный исполнитель повелений класса, который даёт ему более или менее сытный кусок хлеба. Капиталисту опасен интеллигент-пролетарий, и тем более опасен, чем более он даровит. К сожалению, пролетарий-интеллигент всё ещё плохо понимает свою роль в капиталистическом государстве и не видит дороги туда, где он может быть встречен как товарищ.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Впервые напечатано одновременно в газетах «Правда» и «Известия ЦИК СССР и ВЦИК», 1931, номер 223 от 14 августа; под заглавием «Историческая годовщина» – в газете «Комсомольская правда», 1931, номер 223 от 14 августа. // Включалось в первое и второе издания книги М. Горького «Публицистические статьи». // Печатается по тексту, подготовленному автором для второго издания указанной книги. Текст сверен с рукописью (Архив А. М. Горького)

2

…«обезьяний процесс»… – см. примечание к статье «О литературе» в томе 25 настоящего издания.