# Друзья

Александр Иванович Куприн

«Федька, лежавший полуодетым на длинной кровати напротив Васьки, подошел к столу и взял небольшой клочок бумаги.

По мере того как он вслух разбирал наскоро набросанные карандашом иероглифы, лицо его омрачалось все более и более…»

– Васька!.. Василь Васильевич…

– Мм… Оставь…

– Ваше сиятельство, соблаговолите проснуться.

– Убирайся к черту, идиот…

– Имею честь доложить вашему сиятельству, что у соседей часы только что пробили два… Позволю себе напомнить вашему сиятельству, что если ваше сиятельство опоздает в ломбард, то панталоны вашего сиятельства придется несть в ссудную кассу… Между тем вашей светлости, конечно, небезызвестно, что ни одна касса в городе не решается принимать на хранение этот предмет, столь драгоценный в архаическом отношении.

– Отвяжись, Федька… Хоть спать-то не мешай…

– В таком случае я, ваше сиятельство, буду вынужден – как глубоко мне это ни прискорбно – от мер кроткого увещевания перейти к мерам принудительного характера… Если ты, Васька, сейчас же не встанешь, я вылью тебе на голову воду из графина…

Угроза подействовала. Васька поднял со сложенного вчетверо сюртука, служившего ему вместо подушки, свою лохматую черноволосую голову и спросил хрипло:

– А который же час?

– Я же тебе сказал, третий. Вставай.

– Мм… Третий? – Васька принялся с закрытыми глазами, полулежа на кровати, чесать голову, потом волосатую грудь. Затем, сразу открыв глаза и как бы окончательно проснувшись, он сказал решительно:

– Ну что ж?.. Вставать так вставать… Вместе, что ли, пойдем, Федя?..

– А где же мы другое пальто возьмем, чтоб идти вместе?..

– Ах да, да, действительно… Ну, так ты подожди, я духом слетаю… Васька натянул уже на ногу правый сапог, как вдруг неожиданно ударил себя ладонью по лбу, сделал испуганное лицо и выразительно засвистал:

– Фью-ю. Вот тебе и обед…

– Что такое?

– Разве ты вчера не видал на столе записки?

– Нет.

– Пойди, прочти.

Федька, лежавший полуодетым на длинной кровати напротив Васьки, подошел к столу и взял небольшой клочок бумаги.

По мере того как он вслух разбирал наскоро набросанные карандашом иероглифы, лицо его омрачалось все более и более.

– «Не застал… извини… брюки… через два дня… до зарезу… предложение сделать… неловко… крепко жму… еще раз прошу…»

– Черт бы его побрал с его предложением! – закончил Федька энергичным восклицанием чтение записки. – Хороший сюрприз устроил, нечего сказать!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru