Арина Аленина
Огонь и вода, земля и небо

Часть первая
Повелительница Огня

– Айрин, – тихо сказала Крисса, крепче прижимаясь к его плечу.

– Да? – также тихо отозвался он и с тревогой повернулся к ней. – Что-то случилось? Почему ты не спишь, моя Искорка?

– Я должна кое-что рассказать тебе…

– Сейчас? Ночью? Тебе опять снятся эти ужасные сны?

– Нет, не то… – Айрин благодарил богов, что сейчас темно и девушка не видит его улыбки.

Она так судорожно ухватилась за его плечи, как будто боялась, что он уйдет или исчезнет. – Ты ничего обо мне не знаешь, а должен!..

– О, боги, какая ерунда! Я знаю достаточно, чтобы каждую секунду благодарить небо за тот судьбоносный день, когда я пришел к Дуэйну и увидел тебя. Я люблю тебя, Кристина, а все остальное не так уж и важно, поверь мне.

– Нет-нет, ты должен знать! – Крисса приподнялась на локте и с укором посмотрела на него. – Ты король, а собираешься жениться неизвестно на ком! Хватит уже того, что ты и так нарушаешь закон!..

– Закон – это я, – напомнил он. – Нуда ладно, переливать из пустого в порожнее можно до утра. Если ты считаешь, что это важно, я готов тебя выслушать. Что ты хочешь мне рассказать?

– Я хочу рассказать, кто я. Я хочу, чтобы ты знал, откуда я и почему оттуда сбежала. Почему я стала менестрелем и почему скрывала от всех, кто я на самом деле.

– И?.. – Айрин нетерпеливо приподнял бровь. – Ты?..

– Кристина Беатрис Дэш, дочь главы Магистрата Карсайте Аарона Дэша.

– Ого!.. – только и выговорил король. – Знаешь, солнышко, я уже трепещу, предвкушая твою историю. Сколько лет назад ты отказалась от титула?

– Почти четыре года назад, в тот самый день, когда отец решил настоять на своем желании выдать меня замуж…

1

– Я сказала – нет! – снова выкрикнула Крисса. – Сколько можно повторять?!

– Иногда ты становишься просто невыносимой! – вспыхнул лорд Дэш. – Порой у меня такое ощущение, что ты нарочно капризничаешь, чтобы доставить нам с матерью побольше проблем. Пойми, наконец, в твоем положении не выбирают! Лорд Адвар в нашей ситуации самая подходящая для тебя партия…

– В какой это «нашей ситуации»?! – резко перебила девушка. – Ты говоришь так, будто я распоследняя уродина, да еще и чокнутая в придачу! Ну, подумаешь, я отличаюсь от других, но неужели же это настолько смертельно?! Я люблю Карсайте, я не хочу ни на какой Юг, а уж тем более по такому глупому поводу, как ваше дурацкое замужество!

– Что значит «ваше»?! Оно такое же твое, как и наше! Ты живешь в королевстве Карсайте, ты должна соблюдать закон! А закон таков: здесь нельзя не только использовать магию огня, ею нельзя даже владеть! Ты же просто не желаешь понять этого и продолжаешь баловаться со своими огоньками! – лорд Аарон гневно взглянул на руки дочери, которая в данный момент с безразличным видом поигрывала язычками пламени. – Это дикая, неуправляемая стихия, подчинить ее себе невозможно, и никто не знает, когда она возьмет над тобой верх!

– Так сдай меня властям, отец! – с вызовом бросила Кристина. – Давай, скажи своим друзьям в магистрате, чтоб накачали меня своей отравой. Может, после этого позор из-за меня перестанет так тяжко давить на твои плечи?

На миг лорд Дэш даже задохнулся от возмущения, после чего отвесил Криссе звонкую оплеуху:

– Не смей так говорить!.. Какая бы ты ни была, мы с твоей матерью желаем тебе только добра, а ты, неблагодарная девчонка, еще смеешь попрекать нас?!

– А ты хочешь, чтоб я прыгала от счастья?! – Кристина хмуро посмотрела на отца, потирая горевшую щеку. – Я того «жениха» в глаза не видела, и ты хочешь, чтобы я добровольно согласилась на брак неизвестно с кем?! И для чего?! Всего л ишь для того, что я могу сделать и сама!

– Что ты имеешь в виду?! – нахмурился Дэш.

– Перестань, отец, давай будем смотреть правде в глаза. Я позор семьи, и поэтому ты хочешь услать меня куда подальше. Вот и сказал бы так сразу! Все же лучше, чем выскакивать замуж непонятно за кого.

Лорд вспыхнул. Замечание дочери, всегда славившейся своим взбалмошным характером и прямотой, попало в цель, отчего он еще больше рассердился:

– Ты добиваешься прямого принуждения, что ли?! Ты знаешь, я упрям не меньше тебя, так что свой выбор ты делаешь сама!

– Ну да, конечно… Опять я делаю выбор сама! – Кристина устало села на низкую скамеечку перед камином и, не глядя на отца, сказала:

– Как бы я хотела действительно решать сама, как мне жить и что делать! Но вы с мамой совсем лишаете меня такой возможности.

– Это еще почему?! – недовольно спросил лорд Аарон.

– Будь моя воля, я бы осталась в Карсайте навсегда. Но теперь я вынуждена уехать… и, скорее всего, навсегда. И прежде чем отчитывать меня и заставлять исполнять твои дурацкие приказы, лучше бы ты вспомнил, кто у нас мама! Или озерный народ уже не считают отродьем тьмы?!

– Так, дискуссию можно продолжать до бесконечности, а у меня нет на это времени, – заявил лорд Дэш. Он не терпел напоминаний о приключении собственной юности и истинном происхождении своей жены. – Твоя мать тут ни при чем, так что не надо ссылаться на меня. Подумай о своем поведении. Смирись с тем, что это необходимо.

– Вот еще, – проворчала Крисса.

Она уже поняла, что пытаться переубедить отца – дело бесполезное и скандальное, а потому твердо решила все же сделать по-своему. Проблема данного замужества появилась не сегодня и даже не вчера, так что у девушки было достаточно времени, чтобы придумать альтернативный выход. Именно теперь она со всей серьезностью осознала, как устала от грубых шуточек братьев, чопорных речей матери и навязчивой идеи отца, который непременно хотел выдать ее замуж за сына своего давнего друга, который уже много лет жил на Юге и, таким образом, мог дать Кристине гарантию неприкосновенности и нормальной жизни. Но в каком качестве?! Жены своего сына, и только так! А это не вписывалось в планы самой девушки…

Она медленно поднялась с места и подошла к окну. Угрюмое северное море с шумом плескалось у подножия утеса, темно-синее небо переливалось нежными зелеными и сиреневыми полосами – наступила пора северного сияния, а на это зрелище леди Дэш могла смотреть бесконечно. Она любила холод и никогда не мечтала уехать на юг, туда, куда нескончаемым потоком тянулись эмигранты из Карсайте. Крисса могла бы вечно любоваться суровыми северными пейзажами, ей нравился блеск снега, она любила снежные поля и равнины, а также короткую весну, которая бурно расцветала пестрым разнотравьем. Однако, увы, она не могла здесь оставаться. Дар, полученный ею от далеких предков, с самого рождения обрек ее быть изгоем в краю ледяных чародеев. Магия огня действительно считалась здесь запретной, за нее вполне можно было попасть в лапы законников и получить, возможно, смертельную дозу эликсира, отнимающего силы, а расставаться со своей силой чародейка вовсе не собиралась. Ничуть не меньше родной северной зимы она любила огонь и тепло, которое дарила ей магия, разливаясь по жилам…

Однако дом, молчаливый и темный замок главы Магистрата Аарона Дэша, давно перестал быть домом для Криссы. С тех самых пор, как у нее случайно обнаружился дар, все пошло кувырком, и не было уже никакой надежды это исправить.

Кристине было грустно. Хотя, конечно, она предчувствовала, что венцом ее взаимоотношений с родителями будет что-то подобное, она не предполагала, что ей будет так больно и неприятно это осознавать. Понятно, что порой высокопоставленным лицам приходится забывать о личных чувствах и выдвигать на передний план проблемы престижа, статуса и репутации, но ведь как ни крути, а Аарон Дэш, суровый стройный человек с благородной сединой на висках, все-таки ее отец. Нечего сказать, он нашел оптимальный вариант. С одной стороны, кажется, что отец создал все условия, подобрал ей прекрасную… ладно, по крайней мере, хорошую партию, да еще и придумал, как можно обойти ее проклятый дар. А с другой стороны, самой Кристине было совершенно очевидно, что отцу надоело сносить сочувственные взгляды членов Магистрата и друзей, кроме того, он никак не мог пережить, что десять лет назад, когда у Криссы проявился огненный дар, его жизнь круто изменилась. Он привык всегда быть первым, к нему прислушивался сам герцог, все первые лица города, а порой и страны спрашивали его совета, и тут вдруг на тебе! Появляется такая проблема по имени Кристина, которая не только обладает запретными способностями и связана с Хаосом, но еще и наотрез отказывается держать свою силу при себе и никак не поймет, что в ее положении надо сидеть тише воды ниже травы.

– Решено, – прошептала Крисса, следя за вспыхивающими в небе зеленоватыми полосами северного сияния. – Я уеду сегодня же ночью, и пусть хоть кто-нибудь попробует мне помешать!

Осуществить сборы втайне от родителей и братьев было делом несложным. Ни с кем из родных у Криссы не было особенно теплых отношений, так что ее занятиями в доме интересовались мало. На взгляд девушки все было проще простого: собрать только самое необходимое, стащить из оружейной кинжал или нож, попросить кузнеца заточить коньки и… и все! Вся страна знает, что Ледовая дорога – самый безопасный путь во всем мире, трудами чародеев льда вся возможная нечисть была безжалостно истреблена, так что Кристина даже не задумалась о том, что совершенно не умеет обращаться с мечом. Чем она будет заниматься вдали от дома, она уже давно придумала и с нетерпением ждала того момента, когда, наконец, покажет свое умение открыто, не боясь порицания окружающих. Девушка с улыбкой посмотрела на чехол с маленькой арфой и на странную двурогую дудочку, лежавшую тут же, на табурете. Она любила музыку и танцы едва ли не больше своей огненной магии, она давно знала, чем смогла бы удивить людей, если бы они не были столь педантичны и если бы так панически не боялись магии Огня и Хаоса…

Кристина мечтательно вздохнула. Всего один день – и суровые взгляды отца и недовольные выговоры матери останутся в прошлом!.. Эту радостную мысль оборвали стук в дверь и резкий голос отца:

– Лорд Антэм и его сын приехали раньше. Вечером состоится торжественный ужин в их честь, будь любезна, приведи себя в порядок!

– Бе-бе-бе, – проворчала Крисса и показала язык закрытой двери. – Вот вечно так, все мечты испортят! Ладно, чтоб им всем там не чихалось, я приду… Только для того, чтобы этому недопырку было больнее остаться с носом!

До ужина оставалось еще около двух часов. Девушка спокойно завершила сборы, после чего принялась самым тщательным образом одеваться. Напоследок хотелось выкинуть что-нибудь запоминающееся, и она не стала противиться этому желанию. В последние несколько лет Кристина с трудом мирилась с необходимостью всегда следовать нединамичной северной моде, одеваться только в голубые, белые и серые тона, а также непременно заказывать для туалетов отделку из песца (только потому, что так требует общественное положение отца!). Для сегодняшнего вечера Крисса выбрала наряд, который тайком сшила сама, с трудом достав яркие легкие материи у купцов с юга: алое платье с широкой юбкой из многочисленных слоев шелка и шифона, украшенное золотой тесьмой с гранатами и корсетом из тончайшего черного кружева. Для Карсайте наряд был просто немыслимым, но принятое наконец решение о побеге словно окрылило леди Дэш, и она почувствовала себя готовой на любые подвиги. Вечер обещал быть жарким… Дополнив свой костюм гранатовыми серьгами и собрав волосы под расшитую красным бисером золотую сеточку, Кристина озорно подмигнула своему отражению в зеркале. Отец ничего не сможет сделать, в любом случае, нагоняй от родителей она получила бы только на следующий день, но уже никогда не получит!.. Эта мысль показалась такой радостной, что девушка рассмеялась. Впервые в жизни она была действительно счастлива.

В назначенный час Кристина гордо спустилась вниз, ловя на себе изумленные и сочувствующие взгляды слуг. Распорядитель замка стукнул концом своего посоха о мраморные плиты пола и провозгласил:

– Леди Кристина Беатрис Дэш!

Светясь улыбкой, девушка вошла. Среди присутствующих прокатился вздох изумления, леди Беатрис едва слышно выдохнула: «Какой позор!», а лорд Аарон, выдержав многозначительную паузу длиной несколько секунд, все же взял себя в руки и повернулся к стоявшему рядом с ним мужчине:

– Имею честь представить вам мою дочь, мой друг. Дитя, – обратился он к девушке, – это лорд Альфред Антэм и лорд Адвар Антэм, я говорил тебе о них.

Крисса изобразила легкий книксен, с интересом разглядывая гостей. Лорд Альфред весьма напоминал ее отца – похожие властные черты лица, серебристые нити благородной седины в темных волосах и твердый, холодный взгляд серых глаз. А вот глядя на его сына, девушка в очередной раз за последние два часа подумала: «Какое счастье, что завтра все это будет в прошлом!». Адвар Антэм был почти на голову выше нее и значительно крупнее, пожалуй, его можно было бы даже назвать полным. Мальчишеская прыщавая физиономия приятностью не отличалась, светлые глаза юного лорда постоянно бегали, тонкие губы кривились в капризной усмешке, а натянутый на самый лоб бархатный берет еще более подчеркивал торчащие уши. Кстати, кафтаны на южных гостях были наперекор всем традициям Карсайте, так как были сшиты из багрового бархата и отделаны золотыми галунами. «Вот это да! Даже не очень ругали бы! – про себя усмехнулась Крисса. – Интересно, отец не пришел в ужас, когда увидел этого "женишка"»?

– Рада познакомиться, – беспечно сообщила Кристина. – Надеюсь, вам понравится у нас, хотя, наверное, за много лет вдали от родины вы отвыкли от холодов.

– Это верно, жду не дождусь, когда мы снова уедем на юг, – неожиданно низким голосом отозвался вдруг Адвар. – Надеюсь, леди, вы отправитесь с нами.

В ответ Кристина только выразительно взмахнула ресницами, подумав про себя: «Как бы не так, самонадеянный ты болван! Пожалуй, в качестве сюрприза надо было подарить тебе зеркало, может, тогда бы твое самомнение немного понизилось!» Все «прелести» этикета девушка в полной мере ощутила за столом, где чопорный распорядитель усадил ее подле молодого Антэма. Весь ужин, который показался Криссе поистине бесконечным, она принуждена была слушать глупую похвальбу Адвара об охоте, о драках и поединках, еще о какой-то ерунде, причем при каждой помпезной фразе в мозгу девушки проносилась мысль: «Ну да, конечно!» К концу ужина эта болтовня так надоела Кристине, что она, выбрав удобный момент, слабым голосом произнесла:

– Я что-то устала сегодня. Думаю, лучше всего будет пойти лечь спать.

Прежде чем лорд Аарон успел выразить свое отношение к такому намерению, юный Адвар недовольно скривился и капризным голосом произнес:

– Но Крисса, ведь еще так рано! Мы с вами и не поговорили толком. Быть может, родители дадут нам возможность потолковать наедине?

От такого предположения девушку передернуло, и она поспешно заметила:

– Прошу прощения, милорд, но я правда очень устала. Не отчаивайтесь, ведь завтра у нас с вами будет целый день, чтобы лучше узнать друг друга.

– Что ж, дитя мое, если тебе так угодно, иди, – милостиво улыбнулся лорд Дэш. – Ты совершенно права, и завтра времени познакомиться у вас будет больше чем достаточно. Спокойной ночи, милая.

Кристина изобразила книксен, улыбнулась матери и гостям и поспешила прочь, думая: «Ага, «милая»! Если бы они слышали, как ты орал на меня утром, доказывая, что я должна выйти замуж за этого прыщавого жиртреста! Ну уж нет, завтра вы будете развлекаться тут сами!»

Теперь оставалось самое сложное – дождаться, пока все уснут. Ожидание было худшей пыткой, но все-таки мысль о побеге грела весьма ощутимо, так что Крисса спокойно переоделась и принялась еще раз тщательно проверять свое нехитрое снаряжение. Настенные часы показывали половину одиннадцатого…

Путь побега для Криссы Дэш, дочери Беатрис Брай, мог быть только один – Ледовая дорога, выстроенная духами льда, соединявшая между собой практически все города Карсайте. Дорога начиналась у Гейдергаде, самой северной точки одного из южных королевств. Обычно ею пользовались гонцы. Простых путешественников перспектива столь длительной физической нагрузки не прельщала, поэтому они предпочитали лошадей или суда (стараниями чародеев море вдоль всего побережья Карсайте никогда не замерзало, так что судоходство продолжалось круглый год). У девушки было серьезное преимущество при использовании ледовой дороги – ее мать, та самая леди Беатрис Брай, была из народа озера. Крисса до сих пор не понимала, как это отцу удалось скрыть от всех истинное происхождение своей жены и, больше того, как он, глава Магистрата, смог пойти на такое открытое преступление. Народ озера считался племенем колдунов, практикующих древнюю и запретную магию, племенем повелителей Хаоса, поэтому практически все обитатели цивилизованного мира старались обходить его представителей стороной. Это было несложно. Обитал народ озера в Великих Озерах Запада, люди этого племени редко покидали свои владения, а если такое случалось, держались тихо и обособленно. И тем не менее им не доверяли и их боялись… Народ озера имел серьезное преимущество перед прочими племенами и расами, превосходя даже всезнающих эльфов. У потомков этого племени были совершенно иные понятия о скорости, так что при желании Кристина могла бы лететь на коньках раза в два быстрее любого гонца и пробежать без остановки практически весь день. Конечно, отец наверняка вышлет за ней погоню. По этому поводу у девушки были весьма противоречивые чувства, и какая-то сторона ее души действительно желала, чтобы ее хватились и искали. Ведь иначе получится, что ее судьба и правда всем безразлична… Однако, даже если погоня будет, вряд ли народ сразу сообразит, в какую сторону она подалась, а если и сообразит, будет поздно. Она будет уже далеко, а на юге без труда сольется с толпой.

Ночь выдалась тихой, морозной и светлой, Карсайте казался на удивление родным, хотя его людных в дневное время, грязных улиц Кристина никогда не любила. На какой-то момент ей стало очень грустно. Ведь получалось, что сейчас, в этот самый момент она раз и навсегда решает свою судьбу. Не будет больше уютных посиделок у камина, болтовни с немногочисленными подругами, верховых прогулок, тихой, молчаливой зимней природы, северного сияния… И что придет этому на смену, неизвестно. Но девушка не была бы сама собой, если бы в итоге передумала. Она плотнее закуталась в плащ, поправила на плече свою сумку и бодро зашагала в сторону Ледовой дороги, которая начиналась у городской стены и сразу же ныряла в лес, простиравшийся почти до самого Гейдергаде. Заблудиться на Ледовой дороге было практически невозможно – основной путь был совершенно прямым, на всем его протяжении встречались указатели, в какую сторону нужно свернуть, чтобы попасть туда-то и туда-то, так что Кристина была по-прежнему уверена в себе. Притулившись на низкой каменной тумбе, она ловко приладила коньки к своим теплым сапожкам, поудобнее устроила на плече сумку и чехол с арфой и решительно встала. Утром она будет уже далеко отсюда, и сияющий ледяной путь обязательно приведет ее к лучшей жизни.

* * *

– Смело, – оценил Айрин, поворачиваясь на бок. Крисса, уютно устроившаяся у него на руках, только улыбнулась в ответ.

– Получается, ты та еще сорвиголова! Это ж надо! Принять такое решение, да еще и удрать из дома в полном одиночестве! Тебе же тогда было…

– Да-да, семнадцать лет, – ответила девушка. – И извини, но твой комментарий нуждается в поправке.

– Это какой еще?

– Я была сорвиголова. К счастью, ты не видел меня полгода назад, когда Дуэйн только привел меня к себе. Ты и так можешь судить, во что я превратилась. Я боюсь каждой тени, каждого сна, вздрагиваю от любого шороха и шарахаюсь от любого резкого движения… Увы, Айрин, я совсем не та, что раньше.

– Но что же произошло? – обеспокоено спросил он. – Тебя послушать, так все начиналось весьма жизнерадостно!

– Да. Но первое приключение настигло меня уже через три дня, почти у самого Гейдергаде. Смешно, но это приключение даже не испугало меня по-настоящему… Я ведь была ребенком, – эту фразу она произнесла как-то особенно грустно, так что король только крепче сжал ее в объятиях.

Выдержав паузу, Кристина продолжила.

2

Сумерки сгущались, и Кристина начинала нервничать. Короткий зимний день кончался, а до Гейдергаде было еще далеко. Пожалуй, сегодня не добежать, даже если собрать все силы в кулак и снова развить нечеловеческую скорость. Шел третий день ее путешествия, никакая погоня Криссу не беспокоила, так что уже к первому утру после своего побега она снизила темп бега и только наслаждалась видом заснеженного леса по сторонам дороги. К концу светового дня она достигала крошечных харчевен, выстроенных здесь специально для гонцов, и безо всяких приключений ночевала в них, чтобы с рассветом возобновить путешествие. Конечно, эйфория от побега к третьему утру почти полностью сошла на нет. Несмотря на свою натренированность, Кристина все же не привыкла к таким рейдам, и ноги наполнялись неприятной свинцовой тяжестью, настолько сильной, что с утра с трудом удавалось встать с постели. Кроме того, накануне вечером заметно потеплело, и красиво переливающиеся снежные сугробы сменились ноздреватым настом, который выглядел уже далеко не столь благородно и, тая под дневным солнышком, наполнял воздух сыростью. К счастью, Ледовая дорогая была произведением чародеев, так что действию тепла не подвергалась до конца марта, но все равно приятного в окружающей сырости было мало. А теперь ситуация стала еще хуже. Вместо ожидаемой очередной харчевни Крисса обнаружила обгоревший остов хижины, на котором красовалась доска с кривой и безграмотной надписью: «Неча сюды чаровников пускать, брысь из нашего леса!». Выходило, что ночлега не было до самого Гейдергаде, а вот какие-то лихие личности, судя по всему, обретались поблизости.

Солнце быстро садилось, и вскоре вдоль Ледовой дороги замерцали холодным голубым светом магические фонари. Бежать не имело смысла, поэтому Кристина скользила по пути медленно, чутко прислушиваясь ко всем звукам. Она понимала, что это бесполезно. Даже если она заранее услышит посторонних, страх и усталость вряд ли дадут ей воспользоваться своими способностями. Ведь для магии нужна ясная голова, хотя бы несколько секунд времени и… В лесу слева хрустнула ветка, и девушка судорожно сжала пальцами рукоять ножа. В мозгу пронеслась предательская мысль, что дома теперь, скорее всего, садятся ужинать в теплом каминном зале, ведут скучные, но вполне мирные беседы о магии и политике, а также… «О замужестве! – резко тряхнув головой, напомнила себе она. – О твоем замужестве, Крисса Дэш! Так что перестань думать глупости, лучше подумай, как бы отдохнуть, чтобы к утру не свалиться прямо посреди дороги…» Ветка снова хрустнула. Кристина знала, что она не одна, еще до того, как услышала насмешливый голос у себя за спиной:

– Неподходящее же ты время выбрала для путешествия по лесу, сестренка.

Она резко обернулась, неосмотрительно подставляя спину пока еще невидимым, но наверняка существующим врагам. Как ни странно, перед ней стоял эльф, стройный, высокий парень, скуластая физиономия которого носила выражение глубокого презрения к прочим расам, а светлые глаза так и сверкали в полумраке. Говорил он, неприятно растягивая слова, но на безупречном всеобщем наречии.

– Неужто не задумалась, что лес полон опасностей, а особливо для таких красивеньких девочек, как ты? – продолжил он.

– Задумалась, да поздно было, – проворчала Крисса, не без гордости отметив про себя, что голос не дрожит. – Что тебе от меня нужно?

– О, какой наивный вопрос, – сказал другой голос за спиной. На дорогу вышел второй тип, человек, укутанный в яркие общипанные шкурки и увешанный оружием. Морда у него была самая отвратная, и еще больше это впечатление усиливала черная повязка на правом глазу. – Ты сейчас медленно положишь на лед оружие, снимешь конечки и сойдешь со льда, девонька. А потом продолжим нашу беседу. Ты, я гляжу, не торопишься.

Девушка не двинулась с места. Она понимала, что сможет побороть свой страх. Очевидно, серьезность ситуации еще не в полной мере дошла до ее усталого сознания, но она очень сомневалась, сможет ли реально что-то сделать. Чтобы убежать, нужно набрать скорость, для этого надо хотя бы несколько метров разбега, а на дороге стоит одноглазый, который вряд ли вежливо подвинется. Эльф сделал шаг к ней. Даже это ничего не значащее движение выдало в нем отличного фехтовальщика. Шансов у Кристины не было… Но сдаваться без боя она тоже не собиралась. Припомнив выражение лица отца, когда он высказывал свое неодобрение или возмущение, она гордо задрала подбородок и сказала:

– Ты ошибаешься, любезнейший. Прошу, дай мне пройти. Не будем создавать конфликт на голом месте.

Эльф фыркнул. Одноглазый сплюнул и усмехнулся:

– Конфликт, говоришь? Изволь, не создавай, девонька. Делай, что тебе говорят. Клади меч и нож на лед – не ровен час, порежешься.

Оба разбойника – в их гадких намерениях Кристина не сомневалась ни на мгновение – одновременно сделали шаг к ней. Инстинктивно она сосредоточилась и что есть мочи ударила магией в обоих одновременно… и тут же почувствовала, как неизвестная сила отбрасывает ее прочь с дороги, прямиком в покрытый настом сугроб. Через секунду девушка сообразила, что произошло: мерзкие типы были подготовлены и имели амулеты. Они создали щиты, и ее же собственная магия от этих щитов срикошетила. Наверняка, амулеты были самыми простыми, обмануть их держателей и как следует прижечь их было не так-то сложно, но только при условии наличия опыта. Крисса нервно усмехнулась. Откуда ей было взять этот опыт, если чародеев огня, по словам отца, в мире было всего двое или трое?!.. Положение стало еще хуже. Она сидит на снегу, и на ее ногах коньки. Плохо. Очень плохо.

Девушка выхватила нож и сжала костяную рукоять так сильно, что побелели костяшки пальцев. Это действие вызвало смех со стороны эльфа, который тут же высказался:

– Посмотри, какое упорство, Тэйсс. Разве это не очаровательно?

– Безусловно, – склонил голову тот. Перекинул за плечо корд и вытянул из ножен на поясе тяжелый полутораручный меч. – Только его многовато. Думаю, мы просто еще не нашли к девочке правильный подход.

Тон, которым была произнесена эта фраза, решил исход предприятия. Кристина от страха вскочила на ноги (отметив при этом, что позиция получилась вполне устойчивая, несмотря на коньки), обнажила меч и неумело парировала сразу же последовавший удар одноглазого. Последний усмехнулся и снова напал; на этот раз удар был сильнее, девушка потеряла равновесие и упала в руки эльфа, который заставил ее выпустить из рук меч, нажав на какую-то точку на запястье.

– Нет у меня денег! – выкрикнула Крисса. – Ничего нет, кроме коньков, оружия и лютни!

– Как это так «нет»? – гадко усмехнулся эльф, и она похолодела. Вдруг поняла, что он имеет в виду… В ногах образовалась неприятная слабость, и девушка почувствовала, что падает…

Неожиданно вечернюю тишину пронзил волчий вой. Затем захрустел снег. Тэйсс грязно выругался, рядом чертыхнулся эльф, оба засуетились, наст с треском ломался под их сапогами. Слышалось глухое рычание, а Кристина тупо рассматривала льдинки у себя под коленками и думала: «Волки. Только этого мне не хватало». Она вздрогнула. Прозрачный воздух пронзил ужасный, душераздирающий крик. Через мгновение – второй, более протяжный, сорвавшийся на визг. Через несколько секунд все стихло, но Крисса не решилась поднять глаза. Напротив, она словно застыла, ожидая своей участи… и очень удивилась, услышав над собой резкий, словно лающий голос:

– Эй, девочка, с тобой все в порядке?

Снова душу сковал страх, и Кристина промолчала. Ее взору предстали самодельные высокие сапоги из вывернутых наизнанку шкурок, перемотанных ремешками; на выбившемся из швов меху блестели капельки крови…

– Ты разговаривать умеешь, черт тебя возьми? – снова сказали наверху. – Боишься, что ли?

– Да, – неожиданно для себя самой выдохнула Крисса и почувствовала, как по щекам катятся, остывая на морозе, запоздалые слезы.

– Не стоит, – по интонации было понятно, что человек улыбается. – Тех, кого надо было бояться, я… устранил. Ну… Так, дева, а ну перестань сырость разводить! И без тебя холод собачий, околеть можно вот так, сидя на снегу. Отвязывай коньки и пойдем со мной. Нечего тебе в сугробе задницу морозить.

Девушка послушалась, на ходу выдумывая как можно более резкий ответ, так как незнакомец явно позволял себе слишком много. Однако она разрешила ему помочь ей подняться, ухватившись за его широкую шершавую ладонь. Только тут Кристина отважилась рассмотреть своего спасителя. Он был всего на полголовы выше нее, двигался с какой-то звериной, хищной грацией и постоянно принюхивался. У него была загорелая скуластая физиономия, яркие, прямо-таки нечеловечески яркие, чуть раскосые зеленые глаза, а также… совершенно острые уши, как у эльфа. И вертикальные зрачки, как у дикого зверя.

– Что смотришь, как солдат на вошь? – поймав ее взгляд, с вызовом бросил он. Провел рукой по растрепанной черной шевелюре, оправил на себе одежду все из тех же шкурок с торчащим из всех швов мехом. – Имеешь что-то против нелюдей?

– Н-нет, – пробормотала Кристина. – Но я… – тут ей в глаза бросилось что-то красное, видневшееся за его плечом. Незнакомец снова перехватил ее взгляд и решительно прикрыл ей ладонью глаза:

– Не смотри, говорю. Нечего травмировать неокрепшую детскую психику. Бери вещи и пошли. Уже стемнело, а я чертовски голоден.

Крисса снова сочла за лучшее подчиниться. Идти было еще тяжелее, чем бежать на коньках, сумка неприятно давила на плечо, так что девушка скоро отстала и угрюмо поплелась сзади, гадая, что происходит. Почему-то, несмотря на свою пугающую странность и грубость, этот тип внушал ей доверие. Интересно только, куда и зачем он ее ведет…

Словно прочитав ее мысли, незнакомец остановился и обернулся:

– Я же сказал, я не тот, кого надо бояться, девочка. Кстати, у тебя имя есть?

– Есть. Крисса меня зовут.

– Мэтью. Мэтт, – кивнул он в ответ.

Небольшой костер уютно освещал крошечную полянку, и на окружающих сугробах и стволах старых деревьев плясали причудливые тени от пламени. Мэтт сидел на чурбачке на почтительном расстоянии от огня и со знанием дела потрошил зайца. Криссу же распирало от любопытства, но задавать своему новому знакомому вопросы она не решалась. Эпизод с теми разбойниками на Ледовом пути словно бы прошел мимо нее, страх очень скоро улетучился из души, оставив в ней лишь кучу вопросов. Кроме того, девушка была занята. Она продолжала изучать Мэтта, с каждой секундой все больше убеждаясь в правильности своей догадки. Несомненно, он и был волком, который так скоро разделался с напавшими на нее типами… То есть он – оборотень. Всю свою жизнь Кристина слышала об оборотнях только зловещие легенды или хвастливые сказки, в которых охотники особенно напирали на небывалую силу волков-оборотней и собственный героизм, который и позволил им этих волков победить. Теперь девушка была почти уверена, что ни один егерь не дрался с оборотнем, и бесконечно радовалась, что была слишком напугана, чтобы наблюдать за боем.

Мэтта, казалось, тишина не напрягала, он ловко насадил выпотрошенного и разделанного зайца на вертел, вытер руки о тряпицу и принялся строгать что-то из толстой щепки, сосредоточенно насвистывая себе под нос. Крисса заметила, что на его левом плече блестят два массивных амулета из оникса и перьев, они прикреплялись к кончикам двух тонких косичек, в которые были заплетены длинные пряди его смоляно-черных волос. На запястьях оборотня, открытых теперь закатанными рукавами куртки, обнаружились кожаные узорчатые браслеты шириной примерно в ладонь… Девушка поняла, что ее очень тяготит затянувшееся молчание, а потому задала первый пришедший на ум вопрос:

– Далеко еще до Гейдергаде?

– Нет, не очень, – не поднимая глаз, отозвался Мэтт. – Завтра утром перейдем на людный тракт. По нему до города часа три скорой ходьбы.

– На тракт? Но ведь Ледовая дорога…

– Ледовой дорогой пользуются только гонцы да маленькие девочки вроде тебя, – фыркнул он. – Каким ветром тебя занесло туда, а? Неужели не сообразила, что место это безлюдное и дикое, а тракт – гораздо безопаснее?

– По тракту я не смогла бы так быстро бежать! – возразила Кристина. – А мне это было очень даже нужно.

– А, понимаю, сбежала из дома, поди. Где живешь-то?

– Мои родители живут на самом побережье Северного моря, в Кайринах.

– Далековато. И что же ты собираешься делать, когда доберешься до Гейдергаде? – оборотень повернул мясо над огнем и тут же снова отступил подальше от костра.

– Если мне семнадцать лет, это еще не значит, что я ничего не умею! – надулась она. Вопрос ее нового знакомого содержал в себе весьма явную насмешку. – Расскажи лучше, как ты тут оказался? Не хочешь же ты сказать, что живешь в этом шалаше?!

Шалаш, около которого они сидели, и правда, на гордое звание жилья не тянул, а выглядел как поставленный на скорую руку.

– Да нет, конечно! – рассмеялся ее собеседник. – Я люблю лес и свободу, но не до такой же степени! У меня несколько кожевенных лавок вдоль всей границы. Дело только в том, что я чертовски не люблю сидеть на одном месте, поэтому меня порой заносит аж в Эрквадиор. Сам я редко берусь за творческую работу, но частенько приношу свои охотничьи трофеи – рог, шкуры и тому подобную мелочь.

– А эти браслеты… – она взглядом указала на его руки. – Ты сам сделал?

– Нет. Для меня их изготовил знакомый чародей. Быть оборотнем не так-то просто, крошка. Ты, наверное, знаешь, что это неизлечимая болезнь, с ней невозможно справиться и ее невозможно контролировать. Укус оборотня или родители-оборотни – это приговор.

– Как вампиры?

– Да, как вампиры. Но, к счастью, магия тоже не стоит на месте. Некоторые чародеи могут нам помочь, они создают амулеты, которые делают нас похожими на анимагов.

– Как это?

– Мы можем оборачиваться по собственной воле, независимо от фаз луны и прочей ерунды. Мы можем контролировать себя. Видишь, я расправился с теми разбойниками, но не тронул тебя. Больше того, я спешил тебе на помощь. Другой оборотень, будь сегодня полнолуние, даже не раздумывал бы, кого съесть первым.

Кристину передернуло. Пожалуй, теперь она понемногу начала понимать, что значил ее отказ подчиниться отцу и сбежать из дому. Однако отступать она все равно не собиралась. Девушка упрямо тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и сказала:

– И ты спас меня, потому что?..

– Потому что мне отвратительна мысль, что два каких-то убогих человечка считают себя в праве распоряжаться чужой жизнью, – перебил он. Потом принюхался и улыбнулся. – Ну, ужин готов. Придется есть без соли, как раз вчера у меня кончилась последняя. Держи.

Он разломал импровизированный вертел пополам и передал Криссе сочащееся соком мясо. Эта чуть подгоревшая, несоленая крольчатина, пахнувшая дымом и костром, показалась ей самым вкусным блюдом на свете… Да и вообще, на сытый желудок происходящее не казалось уже таким странным. Напротив, горячая еда снова возродила в девушке жажду подвигов. Тщательно вытерев руки о снег, она озорно улыбнулась и спросила:

– Ты, кажется, интересовался, что я собираюсь делать, когда приду в Гейдергаде?

– Было такое дело, – признал Мэтт. – Пора спать, ребенок. Я потушу костер.

– Погоди, я кое-что тебе покажу.

Он только фыркнул в ответ. Крисса быстро распаковала свою любимую двурогую дудочку, расписанную розовыми птичками, уселась поудобнее и серьезно сказала:

– Смотри на огонь.

Она быстро выстроила цепь фигур, прикрыла глаза и заиграла. Мелодия была самая простая, всего-навсего старая колыбельная, которую в детстве пела ей няня, но Кристина знала, что, сыгранная на флейте, эта песня звучит совершенно иначе. Серьезно, печально и очень трогательно. Из-под полуопущенных век Крисса наблюдала за костром. Буквально при первых звуках мелодии пламя зашипело, и между его язычков замелькали огненные фигурки: статный единорог, громко визжащая ведьма на помеле, танцующие эльфы… Магия текла по жилам удивительным, ни на что не похожим расплавленным теплом, все более подкрепляя ощущение свободы. Кристина исполнила финальную трель и отложила в сторону флейту. «Как хорошо, что я могу никого не бояться!» – снова подумалось ей.

– Браво, девочка, – услышала она тихий голос оборотня. Его глаза призрачно мерцали в полумраке, когда он повторил. – Браво. А теперь пора спать, мы уходим на рассвете.

Гордая собой девушка не перечила, тем более что теперь ее вдруг посетила весьма неожиданная и волнующая мысль. Во-первых, они уже столько времени провели вместе, а она до сих пор еще не поблагодарила его за спасение. А во-вторых… Улечься в шалаше можно было, лишь тесно прижавшись друг к другу. Нельзя сказать, чтобы такая перспектива была Кристине так уж неприятна, но…

– Послушай, Мэтт, – неуверенно начала Крисса, более или менее уютно укутавшись в плащ и свернувшись калачиком у дальней «стенки» шалаша, – прости, я не хотела быть такой грубой. Спасибо… ну, спасибо, что спас меня. Я совершенно растерялась и…

– Не стоит благодарности, – отозвался он, забрасывая костер снегом. – Я сделал то, что должен был.

Вторая мысль вышла на первый план, но проблема разрешилась сама собой: через пару минут девушка различила рядом с собой мягкие, почти неслышные шаги, а потом ощутила под боком что-то пушистое и очень теплое. В темноте блеснули мудрые зеленые глаза, и Кристина услышала:

– Иначе закоченеешь. Спи.

Она уснула, едва коснувшись головой свернутого плаща…

Первые полчаса пути показались Криссе сущим кошмаром, рассвет был сырым и промозглым, кроме того, глаза слипались сами собой, и девушка зевала на каждом шагу. Мэтт, казалось, ничего подобного не испытывал. Он одинаково легко шел как по снегу, так и по тракту, довольно скорым пружинистым шагом, видимо, куда-то торопясь. Один раз он даже обернулся и насмешливо сказал:

– Ну, так и будешь плестись, словно черепаха? Понравилось в лесу ночевать? Такими темпами мы достигнем Гейдергаде только вечером.

Эта фраза заставила Кристину прибавить шагу, так что вскоре она совершенно согрелась и погрузилась в свои мысли. Конечно, зимний тракт ранним утром весьма сильно отличался от теплого уюта Кайринского замка, но зато чувство свободы, которое она ощущала, невозможно было сравнить с постоянными замечаниями матери и строгими проповедями отца. Не так уж и плохо, что первое приключение не заставило себя ждать; опять же, появился новый знакомый, весьма симпатичный, хотя и немного странный. Больше всего Криссу занимал один вопрос, и она буквально сгорала от желания его задать. Как-то раз ее мать, леди Беатрис Брай, все-таки решила серьезно поговорить с ней об отношениях мужчины и женщины. И в этом разговоре весьма красочно расписала, что абсолютно всем мужчинам от женщины нужно только одно, а уж если этот самый мужчина оказался в непосредственной близости от лица противоположного пола, то и подавно. На фоне данного утверждения крепкий сон обоих новоявленных спутников бок о бок казался противоречащим логике, и еще через полчаса молчания красная как рак Кристина все же решилась:

– Мэтт… можно я задам тебе один вопрос?..

– Ну, валяй, – хмыкнул он, чуть замедляя шаг.

– Только ты не смейся!.. – на всякий случай предупредила она.

– Ладно, постараюсь. Что за вопрос?

– Скажи… как так получилось… что мы так спокойно проспали всю ночь?.. Ну… совсем рядом… – девушка стушевалась, уже сто раз пожалев, что спросила, но все же попыталась закончить: – Я имею в виду, разве мы не должны…

– Должны? – вопреки своему обещанию рассмеялся оборотень. – О, господи, как с такой наивностью ты еще отважилась сбежать из дома!

– Ты же обещал не смеяться! Просто ответь на вопрос! – надулась Крисса, она и так чувствовала себя невыразимо глупо.

– Что ж, изволь: меня маленькие девочки не интересуют, – ухмыльнулся он. – Такой ответ тебя устроит?

– Д-да… По крайней мере, он честный.

– Честнее не бывает!.. Давай лучше не болтай, а шагай живее, до Гейдергаде дошагаем через часок, что будет очень кстати. Не помешало бы перекусить.

Кристина сочла за лучшее промолчать. Ответ Мэтта ее весьма удивил, однако еще больше ее удивило собственное отношение к этому ответу. Она ощутила что-то похожее на… разочарование? «Боже, ну что за ерунда! – про себя улыбнулась она. – Видимо, мама серьезно недоработала мое воспитание, раз я верю в такие глупости. Кто знает, с какой целью она мне все это рассказывала, но важно то, что не будь Мэтт мужчиной, я бы попросила его просветить меня по данному вопросу… Ну, родители, спасибо вам!»

Весь обещанный Мэттом час Кристина изо всех сил старалась сохранять заданный им ритм, что порядком ее вымотало. Хотя сама она ходила не так-то уж и медленно, угнаться за оборотнем было сложно. Наконец, к большой радости девушки, за поворотом появилась довольно высокая деревянная стена с толстыми невысокими башенками. Дорога, по которой они шли, у самой стены заметно расширялась и вливалась в гигантские ворота, возле которых толпился самый разный народ. Последний факт произвел на Криссу самое сильное впечатление. Она нагнала Мэтта и заметила:

– Ну и толпа! До вечера, поди, стоять будем!

– Не будем, – уверенно ответил он. – Меня тут знают, так что пропустят без проблем. Главное, не потеряйся.

– Ой, – насупилась она: такая мысль ей в голову не приходила, – и как же мне не потеряться?..

– Хватайся за куртку и держи крепче, авось не иголка, не пропадешь.

Кристина послушно схватилась за общипанный мех куртки оборотня. Он же шел вперед, не сбавляя шага… Незаметно лавировал среди людей, умудряясь ни на кого не натыкаться и никого не толкать, хотя сама девушка к тому моменту, как они достигли ворот, чувствовала себя такой же помятой, как рубашка с самого дна огромного сундука. Мэтт остановился около будки стражника и приветственно вскинул руку:

– Будь здоров, Вилс. Как дела?

– А-а-а, Мэтт, – радостно откликнулся тот и охотно пожал протянутую ему ладонь. – Вернулся, стало быть? Надолго ли?

– Не знаю. Пока снова ко мне не явится муза дальних странствий, – фыркнул оборотень.

– Ты с собой, что ли, энту музу приволок? – хохотнул второй стражник, подходя. Под его пристальным взглядом Кристина вспыхнула, но благоразумно промолчала, ожидая ответа своего знакомого. Тот же и бровью не повел:

– Нет, это другая муза, Этьен. Муза того, что надо делать с нападающими на путников на ночном тракте.

– Ишь ты, – почесал в затылке вояка. – Бона как! Ну ладно, не задерживай мне тут очередь, Ханеволд, чай, еще свидимся, неча на дороге вот эдак болтать! Проходи!

– Бывайте, – отозвался Мэтью, и они с Кристиной очутились в Гейдергаде.

Девушка шла и с интересом оглядывалась по сторонам. Гейдергаде считался довольно крупным городом, однако по сравнению с Кайринами он выглядел просто большим и добротно отстроенным поселком. Все здесь было деревянным: и стена, окружавшая город, и практически все дома, и даже некоторые улицы вместо брусчатки были покрыты потемневшими от времени досками. Воздух пах дымом и свежим деревом, на улицах было настолько многолюдно, что приходилось держаться обочин, чтобы не быть сбитыми многочисленными санями и кибитками. Крисса никогда в своей жизни не видела на улицах столько людей. В Карсайте большую часть года было слишком холодно, чтобы праздно разгуливать по улицам, кроме того, в Кайринах жили весьма состоятельные люди, которые пользовались исключительно экипажами и очень редко ходили пешком. Дома вокруг пестрели вывесками и блистали на ярком весеннем солнышке витринами магазинов, откуда-то издалека слышался колокольный перезвон, и Кристина тут же решила, что город ей очень нравится. В какое-то мгновение она так засмотрелась на возвышающуюся впереди над крышами ратушу, что серьезно отстала от Мэтта. Когда девушка пришла в себя, лохматая макушка ее друга маячила уже где-то в конце улицы. Тут же у Криссы возник один вопрос, который она не замедлила задать, нагнав оборотня:

– А куда мы идем?

– В кожевенную лавку Ханеволда, конечно, – даже удивился вопросу он, ловко уворачиваясь от встречного прохожего.

– Зачем? – теперь уже пришла ее очередь удивляться. – Я думала, ты мне какую-нибудь харчевню или трактир покажешь…

– Нет, ребенок, не покажу, – перебил Мэтью и усмехнулся. – Ты в момент лишишься всех своих нехитрых пожиток, а то и еще чего более ценного, пока у тебя на физиономии такое выражение вселенской доброты и наивности. Сам не пойму, почему меня это волнует, однако это так.

– Но ведь в трактирах на Ледовой дороге… – попыталась протестовать Кристина.

– Не сравнивай Ледовую дорогу и пограничный город. Здесь валандается всякая шушера, все об этом знают, и шушеры этой так много, что стражники просто не успевают с ней справляться. Ничего страшного, поживешь у меня, может, поумнеешь хотя бы.

На последнее замечание девушка сочла возможным обидеться. Она недоумевала, по какому праву оборотень позволяет себе так высказываться в ее адрес, хотя всю жизнь почти не обращала внимания на свой титул и положение. Вероятно потому, что Кайрины были городом чародейской элиты, и там никому бы и в голову не пришло разговаривать с дочерью главы Магистрата таким образом. Знакомые и друзья отца были холодно-вежливы, слуги – сдержанны и почтительны, так что шуточки и подколы можно было услышать только от заезжих купцов и торговцев.

Пока Крисса думала, почему она все-таки обиделась, спутники дошагали до большого светлого дома с обширной витриной на первом этаже. С витрины на прохожих смотрели чучела животных, а вывеска над добротной дубовой дверью гласила: «Кожевенная лавка Ханеволда». Оборотень широко распахнул дверь, в глубине дома звякнул колокольчик, и чей-то торопливый голос сказал:

– Иду-иду, одну секунду!

– Ну, заходи, чего стоишь? – обернулся Мэтт к своей спутнице. – Пришли.

Все еще хмурясь, девушка послушно вошла. Они стояли в просторной светлой комнате, стены и пол которой, за исключением узкой дорожки, ведшей куда-то в темный проем в дальней стене, были обиты самыми разнообразными шкурами. Помимо шкур тут были стойки с различным снаряжением: ремнями, колчанами, ягдташами, уздами и седлами, украшенными затейливыми узорами. Чуть поодаль высился внушительный шкаф с костяными изделиями, на котором красовалась изящная надпись: «Украшения и поделки из рога и кости». Судя по всему, хозяйство было обширным и весьма преуспевающим; последнее еще больше подтвердил полный мужчина, который выкатился из дальнего угла и вежливо поклонился:

– Добро пожаловать, господин Ханеволд, и вы, юная госпожа.

– Привет, Кас, – небрежно отозвался Мэтт, скидывая на пол свой мешок. – Как идут дела?

– О, прекрасно! – расцвел мужчина (Крисса заключила, что это управляющий и продавец в одном лице). – Вы давно к нам не заглядывали, однако переводы я посылал вам регулярно.

– Да-да, знаю, состояние моего банковского счета делает вам честь.

– Надолго к нам? – осведомился Кас, услужливо поднимая мешок оборотня.

– Не знаю, как получится. Думаю, на пару месяцев, пока снег не сойдет. Где Джил? У меня есть для нее поручение.

– Сию секунду, господин, – снова поклонился управляющий и исчез в темном углу.

– Ну, что ты дуешься как мышь на крупу? – добродушно фыркнул Мэтью, обернувшись к мрачной как туча Кристине. – На сердитых воду возят.

– И вовсе я не дуюсь, – пробурчала она.

– Ты уж прости меня, необразованного, если обидел, мы тут придворному этикету не обучались, – как ни в чем не бывало продолжил он. – Полагаю, обед поднимет тебе настроение. Вечерком можем заглянуть в какой-нибудь приличный трактир. Ты, как я понимаю, не собираешься показывать свое умение только в узком кругу знакомых?

Девушка уже открыла рот, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, когда послышались шаги, и в комнате появился Кас в сопровождении столь же круглой и добродушной с виду дамы, как он сам. На даме красовалось опрятное платье в крупный цветочек, на ее простой, расплывшейся от улыбки физиономии играл румянец, а довершал картину смешной двурогий чепчик, который тонул в пене роскошных темно-русых кудрей. Дама тут же изобразила книксен:

– Добрый день, господин Ханеволд.

– Здравствуй, Джил, – улыбнулся оборотень. – У меня к тебе будет просьба. Вот тебе барышня, – он легонько вытолкнул вперед девушку и продолжил: – Будь добра, организуй ей баню и что у вас там к этому полагается. Заодно распорядись накрыть на стол. Мы без завтрака и потому чертовски голодны. Мы друг друга поняли?

– Всенепременно, господин. Пойдем, девочка, – женщина широко улыбнулась Криссе и для убедительности повторила. – Пойдем.

Кристина сразу же почувствовала расположение к этой даме, а потому безропотно подчинилась. Когда они вышли из комнаты, Кас извинился и заспешил было по своим делам, но его настиг неузнаваемо холодный голос Мэтта:

– Кастор, послушай. Если я услышу хоть одно слово по поводу моих взаимоотношений с этой девушкой в доме, а не дай бог и в городе, ты отсюда вылетишь в два счета. Понял, старый сплетник?

Управляющий только кивнул в ответ.

Пока Крисса с наслаждением плескалась в горячей воде, Джил трещала без умолку, в подробностях рассказывая, как они с Касом осели в Гейдергаде и стали работать на Мэтта. Девушка почти не концентрировалась на этой истории и уловила лишь, что управляющий Кастор раньше держал трактир в Хольсхейме, практически у самого Эрквадиора, но ему пришлось прикрыть лавочку, так как он до потери сознания любил сплетни. Хольсхейм буквально бурлил от разных неправдоподобных историй, рассказанных им о посетителях трактира, и поэтому скоро пришлось спешно уходить оттуда, да подальше, пока разъяренные «жертвы клеветы» не взялись за оружие. Каким образом пара наткнулась на Мэтта с его кожевенной лавкой, Крисса благополучно прослушала. Она уже забыла о том, что обижена на оборотня, а только с удовольствием думала, как же приятно снова оказаться под крышей. Конечно, перспектива постоянного досмотра в течение некоторого времени ее мало прельщала, но, с другой стороны, Кристина с трудом представляла себе, как бы смогла существовать одна в совершенно незнакомом городе. Пожалуй, следовало признать правоту Мэтью. Ей надо было немного привыкнуть к этой жизни, пусть даже под чьим-то присмотром, а уж потом спокойно путешествовать одной.

Через полчаса девушка была уже совершенно готова и поняла, что действительно очень проголодалась. Джил проводила ее в обшитую все тем же светлым деревом столовую, где ее ждал Мэтт. Он уже сменил свой костюм из шкур на просторный зеленый балахон со шнуровкой у горла, замшевые черные штаны и легкие сапоги с застежками на голенищах и теперь меньше всего походил на оборотня. Жестом он пригласил Криссу сесть и тут же кивнул слуге, который буквально через мгновение притащил огромный поднос со всякой снедью.

– Ну, каковы первые впечатления от города? – поинтересовался Мэтт, с удовольствием отпивая пиво из пузатой полулитровой кружки.

– Гейдергаде мне понравился, – сразу же принялась рассказывать Кристина. – Только тут все такое… необычное. Ни одного каменного здания! Это так странно.

– Неправда, ратуша до половины каменная, она построена на остатках фундамента какого-то эльфского дворца, – хмыкнул он. – А вообще народ здесь рассудил, что лучше пусть будет опасность пожара, чем все будут морозить задницы зимой среди каменных стен. У нас здесь не так много чародеев, Кристи, а у народа не так много денег, чтобы постоянно пользоваться их услугами. Здесь вообще не существует титулов и чинов; есть уважаемые люди, есть простые горожане, есть шушера, о которой я тебе говорил, а есть бедняки. Их меньшинство. На границе почти всегда можно найти себе занятие, даже если оно идет слегка вразрез с законом.

Последовала небольшая пауза, во время которой Мэтт разрезал свиную ногу. Выбрав себе несколько жирных кусков мяса, он подвинул тарелку своей собеседнице и спросил:

– Ну а ты, моя загадочная гостья? Кто ты такая, в конце концов? На тракте не задают таких вопросов, там все равны, но ты должна понять, что мне неплохо бы знать, кого я привечаю в своем доме.

– Да, пожалуйста. Я всего-навсего Кристина Брай, – она сознательно назвала фамилию матери, потому как фамилию главы Магистрата знали все более или менее образованные люди, даже на самом дальнем юге. – Менестрель, как ты мог видеть.

– Ага, да, менестрель, – снова фыркнул он. – Ты стала менестрелем, когда сбежала из дома, дорогая моя. Надо думать, что-то вынудило тебя это сделать, хотя я, честно, даже не могу предположить, что именно. Похоже, что ты жила в довольно-таки тепличных условиях.

– Ну что ж, думаю, тебе ни к чему кому-то рассказывать об этом, – помолчав, сказала она. – Моя фамилия Дэш. Полагаю, имя Аарона Дэша тебе о чем-то говорит?

– А то как же! Ты меня удивила, – он снова отхлебнул пива и продолжил: – Чем тебе не угодила жизнь в Карсайте? Как все, ищешь тепла?

– Нет. Свободы, – просто отозвалась Крисса.

– Не понимаю.

– То, что я тебе показывала – это магия огня. Знаешь, что это значит?

– Понятия не имею, – признался оборотень. – В магии я не силен.

– Огонь – запретная стихия. Тот, кто владеет такой магией, потенциально опасен для всех. Власть над огнем не бывает истинной, она бывает только мнимой. И рано или поздно, особенно в случаях частого использования или злоупотребления этой магией, она возьмет над тобой верх, и ты не сможешь ничего с ней поделать. Так говорил мой отец, – девушка опустила глаза и тихо добавила: – Среди чародеев льда и снега, в Карсайте, быть заклинателем огня еще хуже, чем убийцей. Это приговор. За это заставляют принять почти смертельную дозу эликсира, который гасит способности. Это в лучшем случае. Меня эта участь миновала из-за положения отца, но… Мне кажется, все мы понимали, что это временно.

– У тебя есть братья или сестры?

– Два брата, настоящие ледяные чародеи и воины, отцовская гордость, – с горькой усмешкой ответила Кристина. – Я была настоящим позором семьи, и в итоге отец решил услать меня на Юг, дабы избавить себя и род от такого клейма. Он хотел, чтобы я уехала, став женой сына его друга… Увы, это шло вразрез с моими собственными желаниями.

– Ясно. Обычная история, – Мэтт отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. – Как думаешь, тебя будут искать?

– Я даже не знаю, – пожала плечами она. – Погони не было. Я нарочно выбрала Ледовую дорогу, чтобы побыстрее оказаться здесь, но…

– Но я думаю, что строить иллюзии еще рано, – перебил он. – Ты покрыла недельное расстояние за три дня из-за своих способностей, так что расслабляться теперь совсем не время. Думаю, нам стоит быть осторожнее. А для начала нужно обзавестись другой одежкой. Ведь не думаешь же ты, что менестрели носят песцовые курточки, расшитые вручную серебряными нитями?

С каждой минутой Кристина боялась все сильнее. Мэтт говорил очевидные вещи, которые отчего-то не пришли ей в голову, теперь было совершенно ясно, что он прав, и девушка чувствовала себя маленькой девочкой, которая взялась за задачу не по силам. Видимо, оборотень уловил ее настроение. Он встал с места и ободряюще улыбнулся:

– Не бойся, девочка. Видишь, мы не просто так столкнулись с тобой на твоей Ледовой дороге. Не бойся, – повторил он, и Крисса ощутила на макушке его широкую теплую ладонь. – Вместе справимся.

Почему-то она ему верила…

Трактир, как и любое подобное заведение вечером, гудел от голосов. Их немного разбавляли звон посуды и приборов на кухне, периодически раздающийся за разными столами смех, скрип дерева о дерево и брань трактирщика, который явно не успевал справляться с таким количеством заказов. Поскольку все столы были заняты, а Мэтта здесь (как, впрочем, и везде в этом городе, – подумала Крисса) знали, спутников провели в тихий уголок у самого камина, где стояло два больших кресла с высокими спинками. Какое-то время Кристина с любопытством разглядывала посетителей, но это занятие ей быстро наскучило. В очередной раз она пришла к выводу, что скопления людей мало чем отличаются друг от друга, и она устремила взгляд в огонь. Язычки пламени причудливо переплетались, создавая неповторимый узор, и, словно следуя ему, в голове завертелась мелодия. Как обычно, мелодия была самая простая – наверняка услышанная девушкой от кого-то когда-то, но в сочетании с огнем она становилась чем-то особенным, а главное, ни на что не похожим… Крисса переложила на колени чехол с флейтой и вполголоса обратилась к Мэтту:

– Можно я сыграю?

Тот огляделся. Гул незаметно стих, стало как-то очень тепло и уютно, словно весь окружающий мир начал потихоньку погружаться в сон. Оборотень улыбнулся и кивнул:

– Давай. Самое время!

Она закрыла глаза и заиграла. Казалось, Кристина вся превратилась в слух и звуки: сначала она услышала, как зашипел огонь в камине, потом по залу прокатился удивленный ропот, а потом зазвучала музыка. Печальная, но светлая, как летний дождь, обещающий радугу. Девушка знала, что на углях камина сейчас можно видеть хоровод эльфов; магия наполняла ее. Пользуясь своей небывалой свободой, она словно чей-то мягкий шепот вливалась в уши, шепча: «Не бойся, я твой друг! Забудь предостережения! Мы – одно, и только смерть сможет нас разъединить».

Крисса сыграла последнюю трель и открыла глаза. Ее взору предстали удивленные лица, на которых она, к своей величайшей гордости, прочитала еще и неподдельное восхищение. Это значило, что ее надежды оправдались, и уже от границы можно не бояться своей силы!.. Эту приятную мысль прервал голос из глубины зала:

– Сыграй еще, госпожа. Прошу, сыграй.

Воодушевленная девушка тут же приготовилась исполнить просьбу, но вдруг замерла, парализованная страхом. У стойки с трактирщиком беседовали три типа в форменных куртках стражи Кайрин… Крисса судорожно метнулась к оборотню и прошептала:

– Это за мной!

– Да ясный перец, что за тобой! – проворчал он, поднимаясь. – Вот тут-то и оценишь, что мы сидим не за столом, а у камина чуть за углом, иначе были б как на ладони. Поднимайся и линяем.

На негнущихся ногах Кристина последовала за ним… Мэтт осторожно, прижимаясь к стене, прокрался туда, где с потолка свисали редкие занавески из деревянных бусин. Поняв, что опасность до них пока не добралась, – прочие посетители вопросов не задавали, только молча вернулись к своим делам, – Мэтью наклонился и легко поднял люк в подпол:

– Давай, лезь! Я следом!

Крисса была слишком напугана, чтобы спорить, и молча нырнула в темноту подпола. Вслед за ней на землю неслышно спрыгнул и оборотень, который установил люк на место и замер, прислушиваясь. Было темно, сыро и холодно. Над головой раздавались шаги и голоса, что очень скоро снова заставило девушку запаниковать. Она в отчаянии зашептала:

– Бежим отсюда! Думаешь, сюда не полезут?!

– Дэйт свой мужик, он их задержит, – отмахнулся Мэтт. Его зеленые глаза пугающе светились во тьме, когда он говорил. – Крепче держись за меня и не дрожи так, скоро выйдем на соседнюю улицу. Дома спрячешься в подвале, пока эти не уйдут из города.

Путешествие по сырым подвалам между огромных бочек показалось Кристине бесконечным. Она чуть не расплакалась от радости, когда в лицо пахнуло свежим весенним ветерком, и где-то за углом захлюпала снежная каша под колесами тяжело груженой телеги. На счастье Криссы, Мэтью знал каждый закоулок города как свои пять пальцев, так что по пути домой им даже не приходилось пересекать оживленные даже в сумерки улицы. Во многих местах девушке приходилось полагаться лишь на сумеречное зрение своего друга: мелкие переулочки освещались лишь светом немногочисленных окон, а фонарей не было. К великой радости Кристины, их путешествие по улицам не продлилось слишком долго, примерно через четверть часа впереди показалась ярко освещенная витрина кожевенной лавки.

Оказавшись в помещении, Мэтт первым долгом надежно запер дверь, после чего нырнул в дальний угол торгового зала и откинул прочь висевшую на стене шкуру:

– Давай шустрее! Не думаю, чтоб у нас в запасе было много времени!

Крисса послушалась. За шкурой обнаружилась неприметная дверка, а за дверкой – ступеньки, исчезающие во тьме. Оборотень схватил стоявший на столе управляющего канделябр и решительно двинулся вниз. Девушка со вздохом последовала за ним; ей ничего не оставалось, кроме как безоглядно довериться ему. Сердце сжимал панический страх. Мысль о возвращении домой казалась поистине невыносимой, ведь к хорошему быстро привыкаешь, и теперь ей казалось, будто она была свободной от всяческих правил всю свою жизнь…

Мэтт толкнул тяжелую дубовую дверь и поставил канделябр на край лавки:

– Вот, здесь ты будешь в полной безопасности. Не бойся, эта комнатенка пережила налеты стражей практически всех государств, не считая наших городских.

Кристина огляделась. Комнатка была уютно обшита светлым деревом, на полулежала огромная мохнатая медвежья шкура, а из мебели здесь находились только лавка, узкая постель в углу и гигантский, окованный железом сундук. Девушке снова стало не по себе. Она робко взглянула на своего спутника и тихо спросила:

– А ты не останешься со мной?..

– Нет, я буду заговаривать зубы страже, – фыркнул он. – И управляющих моих к тебе не пришлю, они не смогут сидеть молча, а тишина для нас – самое главное. Ну, выше нос! Как только они уйдут, я приду. Думаю, разумно будет тебе остаться здесь на денек, пока они не выметутся к чертовой матери.

Крисса не успела ответить, Мэтью подмигнул ей и задул свечи… Наступила полная темнота. Девушка медленно, на ощупь добралась до постели и, не раздеваясь, забралась под клетчатый плед. Было темно и тихо, неподвижный воздух пах смолой и свежими досками. Сюда не проникало ни звука с поверхности, так что даже преследовавший ее липкий страх скоро отступил, и Кристина задремала.

Мэтт едва успел вернуть шкуру на место, когда дверь сотряс оглушительный стук. Оборотень усмехнулся и не спеша двинулся открывать. Вид четверых подтянутых людей в военной форме его ничуть не устрашил, он лишь демонстративно зевнул и небрежно поинтересовался:

– Чем обязан такой чести, господа?

– Кто таков? – нелюбезно поинтересовался один из солдат, судя по всему, командир.

– Частный предприниматель, – осклабился Мэтью. – Есть какие-то вопросы? Вообще-то я регулярно плачу налоги и чту закон – это вся граница знает. Да и, кроме того, форма у вас не нашенская, так что я вообще не понимаю сути визита.

– Понимать не твое холопское дело, – огрызнулся командир. – Скажи лучше, не встречал ли ты в городе или на тракте девушку, высокую, стройную, глаза темные, волосы рыжие, одета как состоятельная горожанка? Скорее всего, она бежала на коньках.

– На коньках? – Мэтт притворно задумался, после чего пожал плечами и ответил. – Нет, не встречал. Я сторонюсь Ледовой Дороги, стараюсь ходить лесом или по тракту.

– Подумай как следует, парень, – уже с угрозой в голосе настаивал солдат. – Может статься, твоя память тебя подводит.

– Может, и так… Кажется, видел я такую девушку – только давно это было, почитай, дней пять тому.

– Где это было? Куда она отправилась? – тут же оживился служивый. – Напряги-ка память, приятель. Поверь, так для тебя же лучше будет.

– Это было в одной из придорожных таверн, – самозабвенно принялся врать оборотень. – Как я уже сказал, пять дневных переходов отсюда. В тот вечер народу мало было, вот я ее и запомнил. А что, она что-то натворила?

– Не твоего ума дело! Отвечай на вопрос – куда она отправилась?

– А я знаю?! – деланно удивился Мэтью. – Я что же, с ней разговаривал? Я с трактирщиком заболтался, он мой давний приятель, а когда оглянулся, так девчонки и след простыл. Надо думать, утром ушла, а куда – понятия не имею. Это все, чем я могу вам помочь?

– А не врешь, а? – вдруг подал голос другой солдат. – Что-то глаза у тебя шельмовские.

– Они не шельмовские, а волчьи, – спокойно ответил Мэтт. – Я оборотень, ребята, так что поостереглись бы вы меня доводить.

Эта фраза произвела должное впечатление. Оборотень с усмешкой наблюдал, как взволнованно перешептываются солдаты и как их командир старательно ищет слова для продолжения своей роли… Слов не нашлось, он только неуверенно сказал:

– Ну… может быть… ты еще что-то помнишь?..

– Нет, ничего. Доброй ночи, господа, – Мэтью рассудил, что может себе позволить такую выходку, и без дальнейших комментариев захлопнул дверь прямо перед носом у солдат.

Когда их шаги стихли за поворотом, Мэтт спустился туда, где оставил Криссу. Она уже крепко спала, видимо, совсем забыв о своем страхе. Оборотень улыбнулся и зажмурился, составляя сеть заклинания. Он хорошо помнил о своем обещании быть с ней и отступать от него ничуть не собирался…

* * *

Крисса внезапно прервала рассказ и прошептала:

– Скоро рассвет, Айрин, а ты совсем не спал. Я тебя окончательно заболтала.

– Погоди, погоди, – сонно запротестовал король. – Сама на самом интересном месте закончила, а теперь спать гонишь?

– Не бойся, мы никуда не спешим, и я еще успею рассказать тебе все, – улыбнулась она. – Прошу тебя, спи.

– Хорошо. Только ответь на один вопрос… Твой отец больше не искал тебя?

– Нет, – покачала головой она. – Я думаю, что та погоня была больше имитацией кипучей деятельности, чем реальным желанием найти меня. Может, отца просил Антэм, а может, членам Магистрата, да и всей стране, показалось бы странным, что лорд Дэш не ищет пропавшую дочь. Я не знаю. Какое-то время я еще опасалась погони, а потом совсем расслабилась, думая, что иных проблем у меня не будет.

– Судя по твоему тону, ты ошибалась, – Айрин ласково погладил ее по голове и снова привлек к себе. – Ты тоже устала, солнышко. Завтра вечером я постараюсь освободиться пораньше, твой рассказ меня весьма заинтересовал.

– Но только завтра, – девушка поцеловала его в нос и опять уютно устроилась в его руках.

Через несколько мгновений оба они уже крепко спали.

3

Небо над морем совсем потемнело, хотя за городом еще полыхало пламя заката. Айринкельн Аарден тихонько прикрыл за собой тяжелые резные двери и воровато огляделся. Конечно, он сам олицетворял закон, да и вообще, законы пишут для того, чтобы их нарушать, но объяснять это чопорным дворянам было совершенно не с руки. Восточное крыло замка словно спало: не слышалось ни звука, кроме тихих голосов слуг со двора, и король неслышно проскользнул дальше по коридору, туда, где красовались еще одни створчатые двери. Комната за ними встретила его приятной прохладой; был уютный полумрак, единственная свеча горела на столе, за которым сидела Крисса и читала книгу. Айрин улыбнулся. Как и обычно, он ощутил небывалый прилив нежности, глядя на нее, такую родную и невероятно красивую в этом простом красном платье, сидящую в кресле в своей любимой позе – поджав под себя одну ногу…

Услышав его шаги, девушка встрепенулась и радостно улыбнулась:

– Как хорошо, что ты пришел так рано! Я уже соскучилась.

– Я тоже, – коротко ответил Айринкельн, подходя. – Не поверишь, весь день едва удавалось сосредоточиться – так мне не терпелось услышать продолжение твоего рассказа. Ты готова продолжить его?

– Да, конечно! – она встала с места и взяла его за руки. – Только давай сядем у камина, что-то зябко.

Они устроились на мохнатой кабаньей шкуре, лежащей перед огромным камином. На стенах заплясали причудливые тени. Кристина выдержала паузу и, тесно прижавшись к плечу своего нареченного, заговорила.

* * *

Прошло еще две недели. Стало заметно теплее, теперь уже сам воздух пах весной, а птицы щебетали на деревьях круглые сутки, решая свои многочисленные семейные проблемы. Снег начал таять, он уже не был нарядной мантией земли, сверкающей на солнце, а стал серым, ноздреватым и тусклым. Крисса не уставала удивляться, как быстро приходит сюда весна. В Кайринах период слякоти длился чуть ли не всю весну, часто захватывая лето, и почитался за прекрасную теплую погоду. Здесь же, в Гейдергаде, народ беспрестанно ворчал: женщины ворчали, что приходится часто стирать испачканную в грязи одежду, мужчины ворчали, что дороги развезло и по ним невозможно проехать, дети сетовали, что миновала пора игр в снежки, а пора для лапты и разбойников еще не настала. Даже спокойный обычно Мэтт сделался раздражительным и нервным. Было видно, что серое сырое небо и синие лужи, покрывающиеся за ночь ледком, порядочно его угнетают. Часто за обедом он повторял:

– Лучше бы я встречал весну в Эрквадиоре!

На все просьбы рассказать побольше о месте с таким загадочным и сложным названием оборотень отвечал какой-нибудь ехидной фразой, так что скоро Кристина совсем отчаялась что-либо узнать и перестала задавать вопросы. За все время, что она жила в Гейдергаде, они с Мэтью обошли уже все трактиры, и во всех ее песни с огненными фигурками имели бешеный успех. Как только девушка перестала бояться погони и окончательно успокоилась, Мэтт договорился со своим знакомым трактирщиком, чтобы ей позволили играть целых полчаса, как настоящим менестрелям. Эффект был потрясающий. Слух о необычном менестреле быстро разошелся по городу, так что в трактире в тот вечер стояла порядочная давка. Гордая своими достижениями Крисса чувствовала небывалое вдохновение, так что она даже не смогла остановиться вовремя и играла вдвое дольше отпущенного. Народ восторженно хлопал и ободряюще свистел. Многие подпевали некоторым песням, которые она пела, подыгрывая себе на арфе, а в конце выступления Мэтью снял свою широкополую шляпу и исчез среди гостей. Уставшая девушка хотела было обидеться, но вскоре оборотень вынырнул из толпы и гордо протянул ей свою шляпу:

– Держи. Заработала.

С замиранием сердца Кристина взяла шляпу. Она была весьма тяжелой от переполнявших ее монет самого разного достоинства… Девушка совсем смутилась, но положение снова спас Мэтт. Он шустро пересыпал деньги в кожаный мешочек, проследил за тем, чтобы Крисса спрятала его за пазуху, и кивнул местным музыкантам, которые давно уже порывались выйти на первый план:

– Пришел ваш час, ребята!

Три скрипача слаженно ударили смычками по струнам, веселую мелодию подхватил дудочник, и вскоре народ уже радостно пустился в пляс. Мэтью озорно подмигнул Кристине и бесцеремонно обхватил рукой ее талию:

– Будет стоять-то, чай не бабка старая!

…Домой они вернулись за полночь, усталые, но довольные и весьма счастливые. С тех пор так и было: днем оба, повинуясь общему настроению, боролись с головной болью и сонливостью, а по вечерам развлекали приграничный народец необычными номерами с огненными фигурами. Однако уже через две недели Крисса поняла, что с удовольствием отправилась бы дальше. Дувший последние три дня сильный ветер подсушил дорогу, и девушка считала, что можно двигаться в путь. В один прекрасный день после ужина, когда они с Мэттом сидели перед камином и каждый был погружен в свои мысли, Кристина решительно заявила:

– Я бы продолжила свой путь на юг, Мэтт.

– Надо же, – фыркнул он, откладывая книгу, – я-то думал, тебе нравится Гейдергаде!

– Нравится. Но ведь Гейдергаде – маленький город, за прошедшее время я хорошо изучила его и чувствую, что мне становится скучно. Я хочу поскорее увидеть весну. Надо думать, в Анварде и в Дзароте тоже уже совсем тепло… да и вообще…

– Понимаю тебя как никто другой, – улыбнулся оборотень. – Я сам не люблю долго сидеть на одном месте и скоро пойду куда глаза глядят, как и всегда. Эх, не хочется мне отпускать тебя одну, детка. Все-таки ты еще ребенок, и твою наивность трехнедельная жизнь в городе просто так не изведет. Отложи свое путешествие еще на денек, кажется, я знаю, чья компания придется тебе по душе.

Крисса недовольно насупилась. Перспектива снова оказаться под чьей-то опекой ее совсем не порадовала, хотя у нее и появилась мысль о том, что на первых порах путешествовать одной все-таки страшновато. С одной стороны, расставаться с Мэтью ей не хотелось: как-никак, а в этой новой, самостоятельной жизни он был ее единственным другом и отличным защитником. С другой стороны, порой замечания оборотня выводили ее из себя. Он вел себя словно строгий отец, следящий за озорной дочерью, а этого девушке с лихвой хватило и дома…

Через день, как и было условлено, Кристина собралась уходить. Она быстро собрала все свои нехитрые пожитки, оправила перед зеркалом свою последнюю обновку – короткую замшевую юбочку с яркой вышивкой, которую, следуя последней моде, надела прямо поверх бархатных брюк, и вприпрыжку спустилась вниз, намереваясь сердечно попрощаться с управляющим и его женой, а самое главное, с Мэттом. Еще из коридора девушка услышала обрывки фраз. Судя по всему, в торговом зале кто-то вел задушевную беседу. Посчитав, что не нарушит мирового равновесия, прервав разговор, Крисса шагнула в комнату – и тут же замерла, с любопытством разглядывая новое лицо. Это была молодая женщина лет двадцати семи на вид. Внимание привлекали коротко остриженные, взлохмаченные огненно-рыжие волосы, придерживаемые надо лбом кожаным ремешком. Серые глаза женщины смотрели весело и с вызовом, на губах ее играла озорная улыбка, а одета она была во что-то немыслимо яркое. Тем не менее Кристина не без зависти пробежала глазами по отороченной норкой курточке женщины, по ее ярко вышитой, косо срезанной юбке с бахромой и по высоким сапогам с загнутыми носами, на которых звенели бубенцы. За плечом женщины вместе с котомкой была заботливо украшенная пушистыми хвостиками зайцев и белок волынка, звеневшая от навешанных на нее амулетов.

Подле женщины стоял Мэтт, который сразу обратился к Криссе:

– Ну, подойди уже, чего в дверях топчешься. Познакомься – это Сюзанна Сэйван, моя давняя знакомая.

– Привет, красуля, – тут же среагировала Сюзанна и задорно подмигнула опешившей девушке. – Какая прелесть, Мэтт! Я уверена, мы прекрасно поладим.

– И я в этом уверен, – согласился тот. – Мне кажется, у вас много общего. Кристи, Сюзанна пойдет с тобой. Ей тоже кажется, что пора открывать сезон песен и плясок, так что займетесь святым делом развлечения народа вместе. Что особенно ценно, она неплохо знает дороги и города Анварда, так что первое время сможете обходиться без карты. А потом…

– Сами разберемся, не маленькие, – перебила Сэйван. – Кого ты учишь, Волк! Я походила по этому миру не меньше твоего, так что не пропадем мы, не бойся.

Крисса улыбнулась. Она сразу же почувствовала расположение к своей будущей спутнице и подумала, что, пожалуй, у нее есть чему поучиться. Не говоря уже о том, что она сможет многое рассказать о городах и королевствах, научить разным песням, популярным в тех или иных местах, с ней можно будет поболтать и о любви – эта тема в Карсайте была почти запретной, там думали не о чувствах, а о происхождении и статусе, так что обсудить многочисленные прочитанные ночью под одеялом романы Кристине было совершенно не с кем.

– Да не боюсь я, еще чего! – фыркнул оборотень.

– Ладно врать-то! То-то я смотрю, все никак с духом не соберешься, слова прощальные сказать.

– До свидания, Крисса, – поспешно заговорил Мэтт, нарочито отвернувшись от прыснувшей в кулачок Сюзанны. – Городов много, дорог еще больше, так что, может статься, мы с тобой еще увидимся когда-нибудь. Постарайся не очень своевольничать и не думай, что ты самая умная – это до добра не доводит.

– До свидания, – стараясь казаться веселой, отозвалась девушка. На самом деле говорить ей было тяжело. Почему-то именно в эти мгновения уходить мучительно не хотелось. Кристина осознавала, что ей будет не хватать колких замечаний оборотня, а кроме того, душу сжимало какое-то противное предчувствие. – Спасибо тебе за все. Надеюсь, мы правда увидимся снова!

– Ну, где меня найти, ты знаешь, – улыбнулся он и обратился к Сюзанне. – А с тобой, подруга, прощаться вообще бесполезно. Ты, как и я сам, находишься везде и нигде одновременно, так что до встречи на бескрайних просторах этого мира.

Они крепко пожали друг другу руки, после чего Сэйван решительно направилась к двери. Она ни разу не оглянулась, а вот Крисса усиленно глотала слезы и оборачивалась, пока «Кожевенная лавка Ханеволда» не скрылась за поворотом. Несмотря на грядущие приключения, хорошую компанию и пьянящий аромат весны, было грустно… Народ вокруг суетился, как всегда, кричал, толкался и хлюпал сапогами по грязи, все еще покрывавшей разбитые улицы. Все были заняты своими делами, и никто не обращал внимания на спутниц, решительно шедших против потока людей к южным воротам города.

– Вот погоди, придем в Анвард, там ты увидишь, что такое настоящие дороги и улицы! – бурчала себе под нос Сюзанна. – Тут они, вишь, все власть промеж себя никак не поделят, все решают, мудрилы, кому этот городишко принадлежит!

– И кому? – нагоняя ее и ловко перепрыгивая через лужу, поинтересовалась Крисса.

– А хрен его разберет – то ли Анварду, то ли Карсайте, то л и аж Дзароту, – пожала плечами та. – Нам без разницы, здесь место дикое, пограничное, так что на всякие мелкие нарушения закона тут прикрывают глаза. Нам больше и не надо.

– И ты тоже нарушала закон? – понизила голос девушка.

– А как же, красуля, и не единожды! – даже не думая шептать, рассмеялась Сэйван. – У нас, бродячих артистов, ведь как? Ешь сам, а то съедят тебя. Вот и крутимся, чтоб не съели… Погоди вот, если встретим по пути моих друзей, вагантов из Тар-Кайяна, сразу поймешь, что такое настоящие народные певцы.

От таких перспектив настроение Кристины заметно улучшилось, тем более что центр города остался позади, и впереди замаячил окружавший его частокол. В призывно распахнутых воротах почти никого не было, кроме двух скучавших стражников, которые весело подмигнули Сюзанне, и один из них прокричал им вслед:

– Только смотри не впутывайся в неприятности, Лисичка!..

– Балбес, – сплюнула та, даже не обернувшись.

Скоро дорога нырнула в светлый лес и снова стала довольно скользкой и грязной. Однако Кристина и думать уже забыла о погоде. Они с Сюзанной болтали о всякой всячине, как будто знали друг друга с детства, и девушка все больше восхищалась своей новой подругой. И очень хотела быть на нее похожей… Последнюю мысль Крисса даже выразила вслух, в ответ на что Сэйван рассмеялась и сказала:

– Ну, это нам ни к чему, мы тем и хороши, что отличаемся друг от друга! Но поработать над твоим костюмом вместе мы вполне можем. У тебя неплохой вкус, – заметила она, оглядывая наряд спутницы, – но в нем не хватает замысловатости. Запомни, Крис: ты менестрель, а это открывает широчайшие горизонты. Занятный номер у тебя уже есть, но у тебя на лбу не написано, что именно ты собираешься показывать. Значит, надо привлечь к себе внимание как-то еще.

– Как же? – с любопытством спросила Кристина.

– Да как угодно, хоть ярким нарядом! Поскольку мы выяснили, что ты у нас менестрель, не надо бояться ярких цветов! Напротив, если на тебе будет, условно говоря, платье из лоскутков материи двух десятков цветов, народу это понравится. Надо лишь дойти до крупного города, а там – уж поверь знатоку – сделаем все так, что лучше и не надо.

Крисса так загорелась этой идеей, что с замиранием сердца ждала, пока Сюзанна объявит, что они пришли в тот самый «крупный город», а лучше вообще – в столицу Анварда. К сожалению, до этого момента было еще далеко. Первый день их путешествия только начинал клониться к вечеру, так что пройти они успели не так уж и много. На счастье спутниц, вскоре им попалась старая хижина дровосеков, которая пустовала, и Сэйван тут же заявила, что это форменная удача, и к черту ранний час. Пора отдохнуть, и все тут! Девушки быстро развели огонь в небольшом очаге, согрели чай и сытно поужинали солониной, которой их снабдил Мэтт, и хрустящими лепешками – презентом от Джил. Огонь уютно освещал крохотную комнатку и причудливо плясал под низким потолком, на какое-то мгновение разомлевшая в тепле Кристина словно растворилась в танце языков пламени…

В чувство ее привел какой-то едва уловимый звук, вроде шороха ветки на улице. Крисса плотнее закуталась в свой плащ и тут только увидела, что Сюзанна, та самая, что беззаботно болтала и смеялась целый день, задумчиво смотрит на угли, обняв руками колени, и бессознательно перебирает пальцами яркие бусины крупных можжевеловых четок. Девушке стало не по себе, и она тут же тихо спросила:

– Что случилось, Сюзанна?

– Ты влюблялась когда-нибудь? – невпопад отозвалась та, поджимая одну ногу под себя и набрасывая на плечи плед.

– Э… что, прости? – опешила Кристина.

– Влюблялась, говорю, когда-нибудь? – с улыбкой повторила ее собеседница. – Хотя… чего я спрашиваю, наверное, нет. Ты же совсем дитя и к тому же из Карсайте, а у вас там вообще не принято думать про любовь.

– Ты права во всем, – вздохнула девушка. – О том, что такое любовь, я знаю только из книг. Честно говоря, описанные в них события казались мне настолько фантастическими, что я не воспринимала их всерьез… И ты меня опередила. Я как раз хотела спросить, сколько правды в романах? Чего ждать от настоящей жизни? Моя мать говорила мне, что верить мужчинам нельзя, что всем им нужно только одно, и что заводить самой знакомство – это очень аморально.

– Видать, твоя мама достаточно мудрая женщина, – серьезно заметила Сэйван. – Во всяком случае, первые два пункта она определила верно. И романы твои все врут. Я не явилась исключением из правила жизни. Мой муж пять лет назад очертя голову понесся за какой-то длинноногой полуэльфкой из трактирных танцовщиц. С тех пор я ничего о нем не слышала.

– А ты любила его?

– Спрашиваешь! Безумно! Мы люди простые, Крис, у нас мало кто женится по расчету. Я дочь мельника, он был управляющим в замке местных богачей – обычная история, таких тысячи. Кто же знал, что ноги от ушей и юбка шириной с пояс затмят этому придурку остатки разума?

– Видимо, порой ты все же жалеешь, что у вас вот так вот… ну… не сложилось, – осторожно заметила Крисса.

– Почему бы мне не пожалеть, – пожала плечами та. – Я верила в любовь, и я была счастлива этой верой. Не поверишь, я же долго надеялась, что Остин вернется, поймет, что тепло и забота важнее мелькания голых ног и вертлявой задницы. Но нет, как ты догадываешься, так и померла эта надежда к чертовой бабушке.

– И что, разве потом никто не добивался тебя?

– Кто тебе сказал, что нет? Были, и немало… Однако нельзя было вернуть прошлое. Я уже разочаровалась и ни во что не верила. Запомни, крошка: когда такие вещи, как боль, разочарование, предательство или что-нибудь еще из этого же ряда, настигают тебя в юности, они запросто могут испортить тебе всю последующую жизнь. Если тебя предали, тебе начинает казаться, что все прочие тоже так и ищут предать тебя, если тебя бросили, то кажется, что и в будущем ничего не изменится. Я себя люблю, поэтому перешагивать через это убеждение я не стала. У меня есть музыка, свобода и куча друзей, а больше мне ничего не нужно.

– И… и у тебя никого нет? – несмело переспросила Кристина. – Разве не бывает тебе одиноко?

– В теории, конечно, есть один орел, – ухмыльнулась Сюзанна. – Мы редко видимся и поэтому каждый раз встречаемся как впервые. Этот вариант устраивает нас обоих, и он, черт побери, весьма удобен для тетки с такими убеждениями, как у меня. Я очень хочу надеяться, что тебя минет чаша сия и разочарование обойдет тебя стороной, но все же… Никогда не поддавайся чувствам бездумно. Если они истинны, то никуда не денутся, зато и ты не ошибешься. Всегда лучше лишний раз подумать, уж поверь моему горькому опыту.

С минуту обе молчали, глядя в огонь. Крисса ощущала, что пока слова Сэйван для нее не больше чем чья-то печальная история, и не видела в них ровно никакого предостережения для себя самой. Однако она понимала, что этот простой женский разговор сделал их с Сюзанной настоящими подругами, а не просто попутчицами. Странное дело, девушке совсем не было страшно, хотя она впервые находилась ночью в лесу. Даже на Ледовой дороге все было иначе, а на ночь она всегда останавливалась в трактирах, которые по общему признанию были вполне достойными доверия. И все равно теперь она почему-то верила, что все будет хорошо, что им с Сюзанной предстоит пройти множество дорог и городов, что…

– Кстати, Крис, – вдруг тихо сказала Сэйван. – Я была бы тебе очень признательна, если бы ты перестала называть меня полным именем. Друзья называют меня Лис.

– Потому что ты рыжая? – не удержалась от улыбки Кристина.

– Да, потому что я рыжая, – улыбнулась та в ответ. – Мышу эта рыжина сразу в глаза бросилась, это он придумал мне такую кличку. И мне она нравится.

– Кто такой Мыш?

– В свое время узнаешь, – Сюзанна широко зевнула и растянулась на лавке. – Спокойной ночи.

– Э… а как же… сторожить по очереди? – неуверенно окликнула ее Крисса. – Мы ведь ночью в лесу!

– И дальше что?.. Не боись, я засунула за притолоку один хитрый амулет, поверь, никто нас не тронет.

…Несмотря на убедительный тон своей спутницы, Кристина смогла уснуть только под утро.

Следующие три дня спутницы получали откровенное удовольствие, идя по заметно подсохшей дороге и греясь в лучах ласкового солнышка. На чисто умытом небе не было ни единого облачка, лес прямо-таки гудел от птичьего гомона, а немногие прохожие приветливо кивали девушкам или даже снимали шляпы, здороваясь с ними. Весна вступала в свои права, с каждым днем становилось все теплее и сильнее ощущалось приближение Юга. На привалах Сюзанна и Крисса придумывали новые номера, разучивали вместе песенки и танцы, и вскоре пришли к выводу, что вполне готовы к покорению какого-нибудь городка средних размеров. Таковой, по словам Лис, должен был появиться еще через денек, а тратить свой талант и свое время на мелкие, затерянные в лесу деревушки не стоило. «Там их искусство вряд ли смогут оценить по достоинству, а расстраиваться лишний раз совершенно ни к чему», – не уставала повторять Сэйван. Кристина была готова согласиться с чем угодно. Перспектива выступления в более или менее большом городе ее очень прельщала, кроме того, девушка не забыла о словах своей спутницы насчет костюма, так что она едва сдерживала любопытство. Теперь Криссе казалось, что вся ее безрадостная жизнь в Кайринах была не более чем сном, а может, чьим-то рассказом, случайно поведанным в придорожной харчевне. Самые яркие воспоминания начинались с момента встречи с Мэттом, страх от столкновения с разбойниками на Ледовой дороге и от погони отца совершенно улетучился, и девушка считала себя уже состоявшейся артисткой. Ведь в Гейдергаде ее номер имел колоссальный успех, а Мэтт говорил, что пограничный народец весьма неохотно чему-либо удивляется. Это значило, что впереди была бесшабашная и веселая жизнь, расцвеченная песнями и волшебством…

Постепенно терять свои краски эта самая жизнь начала на четвертый день пути, когда небо снова нахмурилось и пошел скучный моросящий холодный дождик. Дорога тут же превратилась в грязную колею, и над ней повисла отборнейшая ругань – телеги увязали в лужах, пешие путешественники спешили под крышу харчевни и не желали ничего замечать, да и вообще, ухудшение погоды резко замедлило продвижение спутниц на юг. Было ясно, что сегодня им города не видать… Это значило, что ночевать придется под открытым небом, потому что, по словам злой как черт Сюзанны, никаких харчевен до самого Эйсби отродясь не было. Крисса совсем скисла. Как и все ее сверстники, она полагала жизнь прекрасной только тогда, когда все шло хорошо, а в остальные моменты костерила ее на чем свет стоит, не думая о том, что все это временно. Уже не хотелось никуда идти и очень угнетало понимание, что иного выхода нет. Сумка казалась неимоверно тяжелой, очень хотелось бросить ее к чертовой матери, и только прямая спина Сэйван и ее пружинистая походка удерживали Кристину от такого опрометчивого шага.

Молчание тяготило, но разговаривать не хотелось. Начало темнеть, скоро мрачный лес погрузится во тьму, и пора было приниматься за поиски места для ночлега. Криссе казалось, что в такой обстановке все места были одинаково неприятными и мокрыми, поэтому она удивилась радостному тону своей подруги, когда та воскликнула:

– Так, кажется, у нас есть чудесное местечко для ночлега!

Пройдя еще пару шагов, Кристина почувствовала, как и ее сердце начинается биться веселее. Слева от дороги, на крошечной полянке стоял большой фургон под парусиновым непромокаемым тентом. Чуть дальше, у деревьев, виднелся черный силуэт лошади, а между полотнищами тента пробивался приветливый желтый свет. Лис прибавила шагу и полетела бы вперед как на крыльях, если бы Крисса опасливо не поинтересовалась:

– Ты думаешь, нас пустят?

– Не думаю, а знаю! – отозвалась та, перепрыгивая через лужу. – Неужели Мэтт забыл рассказать тебе закон тракта, самый важный для путешественника? «Помогай всем, кого встретишь, ибо на тракте все равны» – вот как звучит этот закон. И потом, сама подумай, ну кто посмеет нас прогнать, таких мокрых и несчастных?

Последняя фраза заставила Кристину рассмеяться, и она сочла за лучшее последовать за подругой. Та уже решительно стучала по деревянной части фургона… Через мгновение полог откинули, на полянку хлынул яркий свет, и в проеме появился силуэт крепкого мужчины, который ворчливо, но вполне добродушно поинтересовался:

– Ну, кого тут черт принес?

– Нас принес! – вышла на свет Сюзанна. – Вы уж простите за вторжение, но погода сами видите какая, а до Эйсби мы сегодня не дошагали. Не пустите к себе переночевать, а?

– Да что ж мы, звери, какие? – мужчина изобразил сдержанную улыбку и сделал приглашающий жест. – Заходи, гостем будешь. И подружку свою зови, видать, она из пугливых.

– Благодарю, вы очень добры, – Сэйван сделала легкий книксен и поманила Криссу к себе. – Ну, видишь, бояться нечего! Еще и поужинаем, поди.

Мужчина помог обеим девушкам забраться в фургон и плотно задернул за собой полог, оставляя за порогом темную сырость вечера. Выяснилось, что менестрелей всего двое и особой состоятельностью они не отличаются: всего-то пожитков у них было на два сундука. У небольшой жаровенки, на которой стоял котелок с тем самым ароматным супом, хлопотала опрятная женщина в грубом переднике. А впустивший девушек мужчина, судя по всему, ее муж. Он как только вошел, плюхнулся на сундук и воззрился на своих нежданных гостей.

– Ну, чего вас-то на тракт понесло? – поинтересовался он.

– Сидели бы дома, у мамы, да чай с плюшками пили… Ан нет, и девки туда же – романтики им, видишь ли, подавай! Ладно, пигалицы, коль скоро выпала нам доля вместе ночевать, давайте хоть познакомимся. Меня зовут Рэйн, а это моя жена Кэйданс, – он выразительно кивнул в сторону женщины, которая на миг отвлеклась от готовки и приветливо улыбнулась.

– Очень приятно. Меня зовут Сюзанна, – бойко отозвалась Сэйван. – А это моя подруга Кристина, Крис. Мы идем из Гейдергаде, хотим вот немного погулять по Анварду, а потом, быть может, и на восток подадимся, например, в Тар-Кайян.

Повисла уютная пауза, в которой спутницы смогли разглядеть своих гостеприимных хозяев. Рэйн, по всей видимости, уже отпраздновал свое сорокапятилетие, по крайней мере, седины в его длинных жестких волосах было порядочно, равно как и в тонких ухоженных усиках. На лице менестреля застыло страдальчески несчастное выражение, в темных глазах читалась та же безысходность, но голос звучал вполне нормально, даже иногда весело. Его жена Кэйданс выглядела моложе мужа по меньшей мере лет на пятнадцать, и по большому счету была женщиной весьма милой и обаятельной. Вообще-то в ней не было ничего особенного – длинные светлые волосы, серые глаза, сдержанная теплая улыбка… Одежда на обоих супругах была порядком потертая, но добротная, выдержанная в одинаковых темных тонах и отделанная одинаковой золотистой тесьмой.

Не успели девушки завершить осмотр, как Кэйданс объявила, что суп готов. Ели молча, уж больно вкусной оказалась мясная похлебка с грибами, настолько густая, что в ней стояла ложка. Еда была весьма сытная, так что скоро новые знакомцы блаженно развалились на брошенных на пол подушках и тюках с барахлом, чувствуя себя на седьмом небе. Разговор завязался сам собой, когда любопытная Крисса задала давно уже терзавший ее вопрос:

– И чем же вы занимаетесь?

– Тем же, чем и вы, барышня, – со смехом ответила Кэйданс. – Рэйн играет на гитаре либо мандолине, я пою, иногда танцую или играю на флейте или бубне. А еще я иногда гадаю на картах.

– Будет тебе девчонкам мозги парить, – ворчливо заметил Рэйн, закуривая трубку. – Брехня все это твое гадание, сколько раз говорить!

– Пусть так, но хоть для смеха попробовать можно, – женщина задорно подмигнула заметно оживившимся подругам и достала из маленькой сумочки колоду очень красивых, ярких карт. – Кто первый, красавицы?

– Ну, давай я попробую, – потерла руки Лис. – Любопытно, что ты мне наврешь.

– Выбирай, какой картой будешь.

– Червонная дама.

Кэйданс быстро перетасовала карты и принялась за какой-то сложный расклад. Кристина с интересом наблюдала за уверенными движениями ее изящных рук без перстней и колец. Рядом презрительно фыркала Сюзанна, всем своим видом показывавшая, что ей гадание безразлично и она принимает в этом участие только от скуки. Было тепло и уютно, настолько, что больше всего захотелось завернуться в плед и крепко заснуть, почти как дома у камина…

– Ну, слушай, червонная дама, – нарушила дремоту Кэйданс. – Тебя ждет долгая дорога, а потом встреча с бубновым королем и любовь. Потом снова дорога, разочарование, а потом снова бубновый король и казенный дом. Чувствуешь, к чему дело-то идет? Чаю, выйдешь ты замуж, красотка.

– Что?! Кто?! Я?!! – рассмеялась Сэйван. – Да не бывать этому никогда, мне и одного мужа было слишком много! Знаю я, что это за бубновый король, и он скорее удавится, чем женится, а тем более на мне. Так что все ты врешь, гадалка, как я и думала.

– Воля твоя, не верь, – ничуть не обиделась женщина, собирая карты. Тасуя колоду, она повернулась к Криссе. – Ну а ты, девочка, что же, тоже не веришь в гадания?

– Верю, – призналась та под смешок подруги. – Но дома мы всегда гадали на рунах, а их мало кто умеет толковать как следует.

– Ну и ладушки, не будем на рунах. Какой будешь картой?

– Дама треф.

Операция расклада карт повторилась, только теперь Кэйданс нахмурилась и как будто помрачнела. Казалось, что она медлит с ответом, и Кристина осторожно поинтересовалась:

– Что? Что ты там видишь?

– Ничего хорошего, – буркнула женщина, тяжело вздохнула и все же заговорила: – Поначалу у тебя идет долгая дорога и встреча с бубновым королем, но без любви, в отличие от Сюзанны. Потом снова долгая дорога, но вместе со страданием, сомнениями и казенным домом. Любовь тоже присутствует – вот он, твой червовый король. Но перед ним еще пиковый король и трефовый валет, а за ним трефовый король. Два последних – одна и та же фигура. Их связывает это, – она помахала перед носом девушки дамой пик и завершила: – То есть ненависть, боль, страдание и смерть.

– Так, не пугай ты ее! – тут же среагировал Рэйн, решительным жестом собирая с подушки карты. – Ничего себе, для смеха она гадает! Вот и посмеялась. Давайте лучше спать укладываться, завтра рано в путь.

От результатов гадания Криссе стало как-то неспокойно. Когда менестрели уснули, девушка придвинулась ближе к заметно сникшей Сюзанне и прошептала:

– Как думаешь, она правду нагадала?

– Тоже встрепенулась, да? – отозвалась та. – Самое паршивое, Крис, что эта тетка, быть может, и правду говорит. Я слышала о ней, из всех гадалок она самая честная. Будь осторожна, постарайся не собирать неприятности на свою голову. Бывает так, что человек может сам изменить свою судьбу. И бывает, что гадание не сбывается… Я тебе этого искренне желаю. Не нужны нам все эти короли-валеты, да и червовый твой нам не нужен. Чувствую, из-за него тот треф беситься будет… Ну да ладно, не думай об этом. Спи лучше.

Кристина полагала, что уснуть ей не удастся, но, когда Сюзанна разбудила ее, с удивлением отметила, что прекрасно отдохнула и что мрачное впечатление, произведенное давешним гаданием, заметно поблекло.

4

Наутро снова светило ясное весеннее солнышко, и новые знакомцы мгновенно позабыли мрачность вчерашнего вечера и всех его событий. О результатах гадания для Кристины не вспоминали. Только Кэйданс, готовя завтрак, сочувственно поглядывала на девушек, которые давно уже не думали о ее предсказании и бурно обсуждали дальнейшие планы.

– Не понимаю, – горячился Рэйн, – почему, если конечная точка путешествия у нас одна, вы не хотите ехать с нами?

– Не поверю, что не понимаете, – возражала Сюзанна. – У вас, поди, свой путь запланирован, у нас – свой, а если мы начнем пытаться свести их воедино, получится куча споров и полная ерунда.

– Самостоятельные они, видишь ли, – проворчал менестрель, закуривая трубку. – Не нравится им, когда за ними следят! А мало ли что?! Дороги опасные и…

– И тем не менее я хожу по ним пятый год, и никто еще не додумался до меня докопаться, – решительно перебила Сэйван. – Не уговаривай даже, решения не переменим, и точка! После завтрака уходим, нас ждет Эйсби.

Крисса была солидарна с подругой. Что и говорить, несмотря на то, что эти менестрели были весьма дружелюбными и гостеприимными, для девушек они непременно стали бы сродни строгим родителям… Чтобы убедить их в обратном, пришлось бы потратить немалое количество времени и усилий, а заниматься этим мучительно не хотелось. И вот, после довольно длительного прощания, обещаний снова встретиться и страшных клятв быть осторожнее на тракте, Крисса и Сюзанна бодро зашагали по дороге в Эйсби, оставляя фургон своих новых знакомых за спиной.

– Ага, попробуй объединись с ними, как же! – продолжала высказываться Сэйван. – Все равно что собственных родителей в дорогу взять! Нет уж, мы как-нибудь сами… Не маленькие.

– Как тебе кажется, они не обиделись? – поинтересовалась Кристина.

– Ну… если только самую малость, – пожала плечами ее собеседница. – Ой, да ладно, к вечеру забудут уже, другого кого приютят в фургоне на ночь… А ты не отвлекайся, у нас впереди выступление, а дел по горло. Еще костюм тебе сваять надо. Полагаю, завтра уже будем блистать!

Эта мысль снова заставила Криссу вспомнить про новый костюм и все, что было с этим связано. Дорога казалась нескончаемой и нудной, и даже оживленная беседа с Лис ее не скрашивала… Девушке показалось, что они шли по меньшей мере неделю, хотя шпили опрятного городка показались впереди около пяти пополудни. Эйсби был значительно больше Гейдергаде, некоторые его улицы были одеты в камень, прямо как в Кайринах, и народ казался значительно более закрытым, чем на границе. Все куда-то спешили, частенько, задевая прохожих локтями, люди не извинялись и смотрели прямо перед собой.

– Это потому, что тут есть граф, – пояснила Сэйван. – Он не дает им сидеть круглые сутки в кабаке, работать заставляет, вот они и дуются. Это на границе, в кого ни ткни пальцем, попадешь в частного предпринимателя, который сам себе голова и сам знает, что ему надо и сколько. А эти, – она презрительно покосилась на телегу, груженую мешками с мукой, и продолжила: – Ничего не знают. Сама такая была… Ладно, не будем о грустном. Идем в лавку!

Лавка купца, знакомого Сюзанны, была раз в десять больше владений Мэтта и, казалось, вмещала в себя весь возможный на свете товар. Крисса, раскрыв рот, смотрела на тугие рулоны разноцветных тканей, золотую и серебряную тесьму, расшитые жемчугом корсеты, вышитые рубашки, мягкие туфельки из тонкой кожи… Она и не предполагала, что все можно купить в одном месте. В Кайринах все лавки и магазины были очень маленькими, ими заправляли люди весьма крутого нрава, настоящие монополисты, которые по возможности старались извести конкурентов всеми известными, порой не слишком гуманными способами. Кроме того, все наряды на севере шили строго на заказ, часто у высокопоставленных горожан, имеющих титулы, имелись придворные портные, которые сами покупали материю по заказу господ и сами, на свой вкус, мастерили из нее одежду.

Вступить в переговоры с купцом Кристине не позволили, и она полностью положилась на вкус подруги. Свои покупки Сюзанна с гордостью предъявила только в трактире, где им предоставили просторную комнату на втором этаже. Крисса недоуменно оглядела метры легкой ярко-красной материи, несколько видов тесьмы, плотный алый шелк и черный корсет и спросила:

– И что мы будем с этим делать?

– Будем шить тебе наряд, – высыпая из мешка ворох ярких лент, отозвалась Сэйван. – Успокойся, ты имеешь дело с профессионалом. У Грегори чудные ткани, они совершенно не махрятся по краю, поэтому дают возможность сваять костюм быстро и качественно. Предлагаю тебе доверить пошив мне. Когда будет готово – оценишь. Не понравится, обещаю, вернемся в лавку, и сделаешь, как захочешь.

Переделывать не пришлось… Напротив, Сюзанне стоило больших трудов уговорить подругу все же облачиться до завтра в свой дорожный костюм и отложить концертное платье до выступления. Многослойные юбки из ярко-красного шифона ничуть не стесняли движений, позволяя исполнять в танце любые прыжки, черный корсет из плотной ткани выгодно подчеркивал тонкую талию Криссы, широкая бахрома на поясе, словно дразня, переливалась красными бусинами… Ко всему этому прилагались невесомые кожаные башмачки на шнуровке, бубен с яркими лентами и поразительно изящные для дешевой бижутерии эльфские сережки.

Кристина со всей серьезностью полагала, что спать в эту ночь не сможет: она очень волновалась перед завтрашним выступлением, хотя они с Сюзанной обсудили все детали танца и порядок песен миллион раз. Больше всего радовало, что Сэйван горой стояла за импровизацию. За ужином она раз за разом повторяла:

– Захочешь поиграть с огоньком, играй и не раздумывай! Голова на плечах у тебя есть, так что не переборщишь, зато народ будет просто в восторге. Зажигательную музыку я тебе обеспечу, тут можешь не волноваться… Эх, подруга, много я знавала менестрелей, вагантов и фигляров, но ни с кем из них я еще не чувствовала себя настолько всемогущей!

Они засиделись в трактире допоздна, сплетничая, смеясь… Сюзанна взахлеб рассказывала про своего поклонника-ваганта, приводила массу случаев из его биографии, и Крисса не уставала поражаться вагантской находчивости. Под конец посиделок, после полуночи, девушки принялись обсуждать Мэтта и сошлись во мнении, что большего зануды с добрейшей душой свет еще не видывал. Кристина даже ощутила некоторую грусть и пообещала себе, что обязательно когда-нибудь вернется в Гейдергаде и найдет способ повидаться с язвительным оборотнем. Вопреки всем своим ожиданиям, она уснула сразу же, как только легла…

Следующий день тянулся невыносимо медленно, и Крисса готова была бегом бежать на площадь, когда Сюзанна объявила, наконец, что их час настал. Вся центральная площадь Эйсби была густо заставлена торговыми лотками, и весенний воздух прямо-таки гудел от голосов. Со всех сторон слышались торги, споры, ругань, а то и просто выкрики зазывал… Было на удивление тепло, однако Сэйван убежденно заявила, что радоваться еще рано и к ночи непременно похолодает.

Сцена на ярмарке находилась на самой выгодной позиции, чуть в стороне от торговых рядов, но на некотором возвышении, в начале поднимающейся на холм улицы. Видимо, выступали здесь часто – доски подмостков были тщательно выметены, а один угол сцены был даже заботливо отгорожен холстом. Пока Крисса, замирая от волнения и восторга, облачалась в свой костюм, Сюзанна придирчиво осматривалась, сжимая под мышкой свою волынку. По ее расчетам, все должно было быть лучше некуда – стражи поблизости не наблюдалось, народ производил вполне благоприятное впечатление и, судя по всему, был совсем не против доброй народной музыки. Лис чувствовала, как задор и азарт огнем разливаются по жилам, о чем она тут же сообщила:

– Не торопись, Крис. Я пока немного подготовлю людей. Наш с тобой танец будет следующей песней.

– Эй, погоди! – испуганно зашептала Крисса. – Я же еще должна…

– Да успокойся ты, затяну на сколько потребуется, – отмахнулась Сэйван. – Ты пойми, если я теперь же не заиграю, я просто лопну.

Сказав это, она взяла первую ноту… Воздух прорезал резкий звук волынки, потом еще и еще один. Через мгновение все эти звуки сложились в зажигательную народную мелодию, которую еще через пару секунд богато расцветил звон бубенчиков (которые украшали сапоги Сюзанны). Эффект Лис не разочаровал. Народ потихоньку стал подтягиваться к сцене, некоторые даже стали хлопать в такт музыке. Сэйван довольно зажмурилась. Она чувствовала себя богиней, когда начинала играть, недаром даже волынщики из команды Мыша признали ее лучшей среди равных!.. Однако не следовало забывать и о подруге. Лис взяла финальную трель, скромно потупив взгляд, получила свои аплодисменты и обратилась к толпе:

– Как я посмотрю, мы прибыли вовремя, э?! – толпа отозвалась одобрительным гулом. – Сама я тут далеко не впервые, но тем не менее хорошее настроение и незабываемое зрелище я вам гарантирую. Впервые на сцене Крис, Повелительница Огня!

Титул, которым Сюзанна так смело наградила подругу, вызвал у людей некоторое недоумение; впрочем, скоро оно сменилось приветственными воплями, когда Крисса выпорхнула из-за холста на сцену. Теперь девушка прекрасно понимала подругу. Она чувствовала себя способной свернуть горы и была уверена, что сможет танцевать и петь хоть сутки без остановки. Подмигнув Сюзанне, которая снова завела какую-то веселую мелодию, Кристина отстучала несколько тактов на бубне и пустилась в пляс.

Она точно не знала, как выглядит ее танец со стороны, где в ее юбках прячутся язычки пламени и какие картины предстают зрителям. Перед глазами то и дело рассыпались фонтаны золотых искр, кончики пальцев приятно покалывала магия, ноги, казалось, не касались сосновых досок. Она кружилась и кружилась, ударяя запястьем в бубен в такт музыки, и едва сообразила закончить танец, когда Сюзанна проиграла последнюю музыкальную фразу. Площадь буквально взорвалась аплодисментами… Крисса жутко смутилась, когда наконец осознала, какое количество зрителей наблюдало ее танец. Мысль о том, что люди еще не видели ее главного таланта, не смотрели завороженно в огонь и не наблюдали там оживающие сказания, казалась весьма привлекательной. Сэйван, видимо, это поняла; она протянула подруге ее дудочку и прошептала:

– Давай, Крис! Покажи им чего-нибудь эдакое!

Кристина закрыла глаза и заиграла. Перед ее мысленным взором тут же встала картина: озеро и плывущий по нему лебедь, который на самом деле вовсе не лебедь, а заколдованный юноша, поэт и романтик… Эта легенда была одним из самых известных преданий Кайрин. В детстве Крисса часто плакала над ее печальным концом (юноше и его возлюбленной так и не удалось одолеть злую колдунью), и теперь она всей душой, хотела, чтобы все зрители разделили ее чувства. Она настолько погрузилась в свою историю, что, когда Сюзанна резко выругалась прямо у нее над ухом и толкнула ее под локоть, не сразу сообразила, что происходит.

– Черт, вот так всегда! – Сэйван набросила на плечи подруги плащ и сунула ей в руки мешок с арфой. – Портит все эта клятая стража! Бежим!

– Что?… Куда? – беспомощно пролепетала Крисса, недоуменно наблюдая, как Лис хватает свой собственный мешок и с тревогой глядит куда-то за спины возбужденно гомонящих людей.

– Да почем я знаю, куда! Бежим, говорю!

Как во сне, девушка соскользнула со сцены вслед за подругой и побежала по узкой уличке наверх, на холм. Сзади слышались возмущенные выкрики, но среди них ясно пробивались грубые мужские голоса:

– Держи, держи ее! Эта рыжая одна из них!.. Хватаааааай!

Немного оторваться от погони удалось через три квартала, ближе к окраине Эйсби. Совершенно запыхавшаяся Сюзанна тяжело прислонилась спиной к стене дома и выдохнула:

– Ух, все, настал мой предел! Ей богу, в ближайшие пять минут и шагу не сделаю!

– Объясни, что происходит! – Крисса была настолько напугана, что даже забыла о своем возмущении и о том, что все ее вещи остались в трактире.

– Ничего особенного. Клянусь тебе, не могла я подумать, что они тут такие злопамятные! – Лис досадливо сплюнула и уселась на корточки. – Около года назад я повстречала тут Мыша. Чисто случайно, пошла поздно вечером кой-какого барахлишка у купцов позаимствовать. Ну и он, стало быть, явился за тем же. И не один, а со всей компанией… Дело было зимой, стоял мороз, мы выпили как следует… ну и… увлеклись слегка. Разнесли купеческий ряд в пух и прах, посчитав, что они и так слишком богатые. Едва ноги унесли, на рассвете в тот квартал забрел патруль, чтоб ему пусто стало. С тех пор все мы в розыске.

– Ничего себе! – восхитилась Кристина. – И после этого ты отважилась выступать!..

– Ха, так мы с Мышем не только здесь набедокурили! – Сэйван решительно встала и ободряюще хлопнула подругу по плечу. – Жаль, придется делать ноги. И причем прямо в чащу, на тракт соваться – все равно что добровольно подняться на виселицу. Идем!

Удача покинула их еще через два квартала, у самой городской стены, и виной всему стала яркая юбка Криссы. Видимо, гонец разнес описания преступницы и ее сообщницы всем патрулям, потому как маленькие переулочки тут же огласились воплями «Держи-хватай» и топотом десятка ног. Снова пришлось бежать… К счастью, в городской стене имелись потайные калитки, местоположение которых Сюзанна отлично знала. Раздумывать было некогда. Как только хлипкая калитка хлопнула у них за спиной, подруги припустили прямиком в лес…

Трудности начались сразу, как только девушки пересекли бежавшую вдоль леса дорогу. Хотя и казалось, что весна уже окончательно завладела землей и городами, в лесу, в стороне от проезжих дорог, еще встречались жесткие сугробы противного, ноздреватого снега. Порой под ними скрывались лужи, куда подруги постоянно проваливались с отчаянной руганью. Кроме того, то и дело за ноги больно цеплялись скрытые теми же сугробами кусты и коряги, деревья над головой устрашающе скрипели и шуршали голыми ветвями. Не было слышно ни звука, кроме хруста снега и хлюпанья воды под ногами, и от этого делалось еще страшнее. Сюзанна храбрилась, заявляла, что в этакой глуши она никакой погони не боится, потому что стражники трусливы как кролики и никогда не полезут в темное время суток в глухую чащу, однако в голосе своей бравой спутницы Крисса явно услышала страх. Что и говорить, положение было скверное… От былой веселости не осталось и следа, девушка снова ощутила ту безысходность, которая сковала ее во время приключения с разбойниками на Ледовой дороге. Кроме того, желудок настойчиво урчал, требуя хоть какой-нибудь еды, после завтрака им так и не удалось перекусить… Было сыро и холодно, тонкий плащ совершенно не грел, а ноги в мягких туфельках давно уже безнадежно занемели. Кристина шла и мрачно думала, что после такой прогулки воспаление легких гарантировано. Пока что радовало только одно – враждебный город остался за спиной, и в лапы к стражам порядка они все-таки не попали…

Подруги настолько ушли в себя, настолько привыкли к окружающим шорохам, что не сразу сообразили, что вечернюю сырую тишину прорезает уже совершенно новый, совсем не страшный звук. Поначалу они даже не могли сообразить, что это, но потом с замиранием сердца поняли – это были звуки лагеря, разбитого какими-то очень веселыми людьми, судя по возгласам.

– Ты точно мой счастливый талисман, Крис, – тут же радостно заявила Сэвайн. – Вот уже второй раз в бедственной ситуации нам необычайно везет.

– Ты уверена? – вяло усомнилась Кристина. – Вдруг это разбойники?

– О да, и еще какие! – по улыбке подруги девушка поняла, что она знает, кто так беззаботно веселится в лесной глуши. – Но нам с тобой бояться нечего – это добрейшей души люди.

Несмотря на нечеловеческую усталость и огромное желание свалиться прямо в сугроб, Кристина все же нашла в себе силы последовать за подругой и направиться на смех и топот. Вся немногочисленная одежда девушки уже давно была мокрой насквозь, и она подумала, что, пожалуй, помаленьку начинает превращаться в сосульку. Сюзанне в этом отношении было несколько легче. Теперь Крисса с завистью вспоминала ее слова о том, что она скорее умрет, чем наденет длинное платье, и что на ее танцы лучше не смотреть без предварительного поднятия градуса. Высокие ботинки Лис даже не промокли, пока подруги тащились по лужам, и, судя по всему, никаких связанных с холодом неудобств она не испытывала.

Впереди между деревьями забрезжили красноватые отблески костра, а нестройные возгласы стали намного громче. Звучные голоса бодро орали какую-то песню, сырую тишину ночи пронзали резкие звуки дудок и волынок. Это как-то вселяло надежду на светлое будущее. Музыка была настолько заводная, что даже Кристина прибавила шагу, а Сюзанна довольно ухмыльнулась:

– Ну точно, его светлость хулиганит. Как еще можно было сомневаться! Знаешь, я вот думаю, что эта Кэйданс не такая уж и врушка. Вот он, бубновый король-то, видишь?

На этой радостной ноте Кристина обнаружила, что они стоят уже в непосредственной близости от костра и увидела перед собой следующую картину.

На аккуратно расчищенной от снега и заботливо утоптанной полянке ярко полыхал огромнейший костер. Сквозь пламя можно было видеть какие-то темные бесформенные предметы, вероятно, телеги или что-то в этом духе, в беспорядке нагроможденные между деревьев. А весь народ собрался непосредственно с той стороны, с которой стояли девушки. Толпа была самая разношерстная, в основном какие-то странные парни в ярких кожаных хламидах с клочковатым мехом, причем все притопывали, прихлопывали и всячески развлекались, не забывая при этом старательно мучить волынки и дудки самого разного размера и фасона. Те, кто остался без музыкального инструмента, удовлетворенно ухали в такт музыке и сбивчиво твердили незамысловатые слова. В принципе понять хотя бы одно было бы невозможно. Судя по всему, как минимум половина народа была под серьезным градусом, если бы не еще один персонаж, который бодро отплясывал на огромной толстой бочке прямо посреди круга и на которого так пристально смотрела Сэйван. Как и Крисса, он был одет явно не по погоде – в темные штаны, высокие ботинки со множеством бубенчиков вдоль шнуровки и кожаную проклепаную безрукавку с большим стоячим воротником. Но в отличие от девушки не испытывал от этого никакого неудобства и во все горло орал слова песни, стуча в бубен и ловко балансируя на опасно шатающейся бочке. Зрелище было комичное, что заставило Кристину улыбнуться и предложить:

– Раз это твои знакомые, пойдем к костру, погреемся… А то еще минута – и ты поднесешь к огню сосульку.

В ответ Сюзанна пожала плечами и смело выступила на полянку. Музыка, разумеется, тут же смолкла, народ заметно притих, и вся толпа недоуменно уставилась на спутниц, которые в данный момент почувствовали себя более чем неуютно. Эффект неожиданности сохранялся недолго. Плясавший на бочке мужчина стукнул бубном о колено и громогласно вопросил:

– И кого сюда принесло?!

– Меня, – уперла руки в бока Сюзанна. – Протри глаза, Мыш, не верю, чтобы у тебя уже в них двоилось от самогона!

– О, кого я вижу! – радостно заорал названный, отбрасывая бубен и спрыгивая с бочки. – Лис! Тебя-то как сюда занесло?!

– Это долгая история, но вообще-то, не меня, а нас, – Сэйван кивнула на окончательно стушевавшуюся Кристину. – Кстати, мы замерзли, проголодались и безумно устали, а ты задаешь глупые вопросы…

– И правда, что, прощенья просим, – согласился Мыш, подходя. По пути он сдернул с кого-то тяжелую бобровую шубу и решительно отобрал у одного из мужиков большую бутыль с мутным самогоном. – На, малышка, грейся! – с этими словами вагант (назвать этих типов менестрелями у Криссы не поворачивался язык) водрузил на плечи девушки отобранную шубу и повернулся к Сюзанне. – А тебе вот! – он любовно похлопал ладонью по бутылке. – Твоей подружке еще нельзя такую гадость пить, дите ж совсем.

Лис весело засмеялась и смело отхлебнула прямо из бутылки. Тут же глаза у нее загорелись, она по-хозяйски устроилась на бочке, где недавно отплясывал Мыш, и выжидающе воззрилась на него:

– Я не поняла, что за тишина воцарилась? Мы что, кому-то тут мешаем?

По толпе прокатился гул (в нем можно было разобрать слова «Нет, нет… Конечно, нет!.. Ну что ты!»), и через мгновение снова зазвучала задорная музыка. Мыш же принялся объяснять начинающей оттаивать Криссе:

– Твое главное упущение в том, что ты пошла гулять в таком виде, предварительно не выпив. Ох, вот если бы ты хряпнула малек для сугреву, ой как бы тебе полегчало…

– Ты, кажется, за нас тут и так хряпнул, – тут же встряла Сюзанна. – Что это за дебош? Да в таком странном месте, да еще такое количество народа! Мне-то казалось, что в вашей банде все же не такая толпа…

– Так это не только наши!.. Тут, почитай, вся шпана округи гуляет!

– А по какому поводу?

– Мы ограбили целую самогонодельню! – гордо поведал Мыш. – Одна… нет, даже две из тех телег не наши, мы их свистнули прямо там! О, ты бы видела, какой это рай – сплошные прозрачные бутыли в рядочек стоят, все как на подбор! Ну мы эти ряды и проредили!

– И вам даже не мешали? – удивилась Крисса.

– Да кто ж нам мешать будет?! Там же вся деревня упитая вусмерть! Молодцы народ, не упускают своего, да только жадные очень, вот и пришлось слегка опустошить ихние запасники… Теперь вы мне скажите, – заметив, что остальные давно организовали пьяные танцы с сопровождением и махнули рукой на оборвавшийся концерт, уже более серьезно заговорил он, – какого лешего небритого вы тут одни шастаете? Мало ли, нарветесь на таких как мы, только еще хуже… Что делать будете, а?!

– Да уж не от хорошей жизни шастаем, – проворчала Сэйван. – Признали меня в Эйсби. Все никак забыть не могут, как мы у них в прошлом году в купеческих рядах надебоширили… Досадно – ужас! Только концерт начали, так почти сразу тикать пришлось… Но уже все хорошо! Ты ведь нас не прогонишь?

– Конечно нет, какой разговор! Я ж… ты ж знаешь… – не найдя подходящих слов, вагант погрозил костру кулаком и снова вернулся к беседе. – По мне, так хоть всегда со мной катайся. Честно признаться, я по тебе скучал.

– Ну вот опять ты за свое, – досадливо сплюнула Лис. – Просила же, не говори ерунды! Лучше давай я тебе подругу представлю. Кристина. Крис. Мы с ней вместе с Гейдергаде идем, Мэтт познакомил.

– Очень приятно, – он с чувством сжал ладошку девушки в своей большой горячей руке и улыбнулся. – Меня зовут Троймэн Райн, но, как ты могла слышать, гораздо чаще меня кличут Мыш. Так уж повелось! Ладно, девчонки, но уж за знакомство надо бы!.. Эй, Райли! – окликнул он одного из мужиков. – Отлепись от бутылки и неси ее сюда! Что значит зачем?! Она тебе мешает, как я посмотрю!.. От, правильно, много пить вредно, и вообще, все религии мира порицают пьянство… А я чего?! Я ничего, я, так сказать, как почетный святой… Ну, за встречу! – проникновенно дохнул перегаром Троймэн. – И за нас всех вместе!

Жизнь снова стала налаживаться, и даже Кристина уже готова была сказать, что все хорошо. Она уже поняла, каким образом Мыш и Лис «нашли» друг друга, во всяком случае, симпатию подруги к бесшабашному ваганту совершенно разделяла. На взгляд девушки, эти двое были отличной парой, хотя почему-то каждый старался показать, что совершенно не зависит от другого. Про голод Крисса совершенно забыла, она лишь умиротворенно наблюдала за забавно бегающими друг за другом мужиками с волынками и за танцующими вагантами, в числе которых были и Сюзанна с Райном. Самой Кристине танцевать не хотелось. Она понимала, что мгновенно замерзнет, как только сбросит тяжелую шубу, а другой одежды под рукой пока не было… Однако сидеть на месте, когда играет такая зажигательная музыка, было просто преступлением. Видимо, такая мысль пришла в голову не только Криссе. Через какое-то время раздался чей-то пьяненький голос:

– А давайте… в слона поиграем!

Предложение вызвало буйные овации со стороны абсолютно всех собутыльников, Сюзанна задорно засмеялась, а Крисса почувствовала в себе небывалый подъем сил. В Карсайте «слон» был любимой игрой дворовой ребятни, и в детстве Кристина тайком от родителей принимала участие в этом сумасшествии. Девушка фыркнула и заметила:

– Да вряд ли вы пройдете хоть сколько-то, занесет в костер – и поминай как звали!..

– С чего бы? – удивился Райн.

– Так вы же ограбили самогонодельню! Полагаю, не час назад это случилось… Ходить «слоном» – это тебе не на бочке танцевать!

– А вот мы и проверим, чтобы не сомневались! – охотно отозвался кто-то.

Не дожидаясь дальнейших комментариев, мужики принялись оперативно делиться на две команды и решать, кого первого будут пытаться везти. Мыш удовлетворенно хохотнул и сказал:

– Да, давненько мы так косточки не разминали… Сейчас поглядим, кто в сорок лет еще может по барабанам стучать, а кого пора отправлять костюмы клепать!.. Ну, Лис – обернулся он к Сэйван, – твой выход! Хватай подружку и вперед! Вы у нас легонькие, как раз для начала подойдет!!!

Сюзанна задорно подмигнула ему в ответ, молча спрыгнула с бочки, схватила за руку Криссу (при этом шуба с плеч последней благополучно соскользнула) и уверенно ринулась вперед. Кристина сама не поняла, как все получилось; просто в следующий момент они с Сюзанной, радостно смеясь, обнаружили, что сидят на спине первого мужика из первого «яруса» «слона». Странно, но это обстоятельство не расстроило кривого ряда подвыпивших вагантов, и вслед за девушками принялись прыгать всевозможные представители народного творчества, как совсем молодые, так и постарше. Видимо, сам Троймэн был слишком увлечен самогоном, чтобы вспомнить о своем величии, поэтому он взгромоздился на все это сооружение уже третьим ярусом и важно дал команду к началу пьяношатающегося движения, прикрикнув:

– Ну, че стоим, кого ждем?!

И они пошли… Очень жаль, что никому из читателей не привелось увидеть эту картину своими глазами, потому как в данном случае сомнения излишни – это был тот еще цирк! Пьяные ваганты тащились кто как и кто куда, совершенно не думая о своем грузе, который, в свою очередь, тоже шатало, но в совершенно противоположную сторону, что еще более усложняло задачу. Плюс ко всему участники этой веселой игры орали во все горло, причем опорный ярус выдавал такие перлы крепкой народной ругани, что ярус номер два просто покатывался со смеху, ухитряясь при этом не забывать орать и визжать. Третий ярус, то есть лично руководитель данного безобразия, продолжал свое постоянное занятие, то есть во всю глотку орал очередной шедевр своего обширного, судя по всему, творчества.

Двигались быстро и споро, но увы, недолго. Шагов через пять кто-то споткнулся, и «слона» резко повело куда-то в сторону, причем чем дальше, тем быстрее и неумолимее. Разумеется, всеобщее шатание также усилилось, а поскольку был явный резонанс и различие в амплитуде колебаний, нет ничего удивительного, что через секунду все сооружение с диким ором рухнуло вниз, прямо на промороженную землю. Удар был силен, но народ его практически не почувствовал. Азарт и количество потребленного спиртного сделали свое дело. Поэтому все бодро повскакивали на ноги, но вот повторять совершившееся отчего-то никому не захотелось. Зато в чью-то не менее светлую башку пришла еще одна гениальная идея – возвратиться к танцам, причем, раз уж в компании появились девушки, выдвинуть их на передний план. Крисса мгновенно забыла о холоде и своем нежелании танцевать. С помощью Райна она влезла на достославную бочку, и лишь только завыли первые дудки, пустилась в пляс, лихо отстукивая в ладоши задорный ритм народной мелодии.

Народ млел. Мужики столпились вокруг бочки, изо всех сил поддерживая танцовщицу хоровым пением и прихлопыванием, чем раззадоривали ее еще больше. Красные шифоновые юбки разлетались, подобно искрам костра, звенели браслеты, Сюзанна в толпе зрителей упоенно хлопала в ладоши и даже перестала выступать в адрес Мыша, который стоял рядом, по-хозяйски обняв ее за талию. Усталости Кристина совсем не чувствовала, она опять готова была плясать до утра, если бы не остатки чувства меры у ее более опытных друзей. В один прекрасный момент Трои стащил девушку с бочки и тоном строгого отца заявил:

– Мне кажется, что на сегодня хватит.

– Это странно, но я с ним согласна, – заявила Сэйван, которая, вероятно, по собственному недосмотру уютно прильнула к плечу ваганта и вовсе не собиралась от него отлепляться. – Мы с тобой порядочно устали, Крис, так что самое время отдохнуть.

Ноги постепенно наливались тяжелой, свинцовой усталостью, и Крисса сочла за лучшее не спорить. Она послушно набросила на плечи обширный плед, протянутый кем-то из вагантов, и двинулась за Троем и Лис, которые держали путь в самый дальний от костра фургон. Жизнь казалась невероятно прекрасной, даже несмотря на досадное происшествие в Эйсби и потерю значительного количества вещей. Девушка настолько устала, что даже не помнила как следует, как оказалась в уютной прохладе фургона на горе мягких подушек, как пробормотала в ответ на пожелания друзей «Спокойной ночи»… Почему-то в памяти на редкость четко осталась такая картина: две тесно прильнувшие друг к другу фигуры на фоне неверных отблесков костра.

5

– Какие веселые ребята, – оценил Айрин, поднимаясь со шкуры и сладко потягиваясь. – Эти ни перед чем не остановятся и при желании сотрут в прах горы и выпьют океан.

– Это точно, – одними губами улыбнулась в ответ Крисса. – Ты устал?

– Ничуть, напротив, мне очень любопытно! Однако предлагаю позвать слуг и велеть им накрыть нам ужин прямо здесь. Твои рассказы пробуждают зверский аппетит.

Девушка согласно кивнула в ответ…

…Через час, когда слуги бесшумно унесли пустые тарелки, король и его невеста снова устроились на прежнем месте. Кристина склонила голову на плечо Айрина и благодарно вздохнула; в такие минуты она чувствовала удивительное умиротворение, и ей, совсем как когда-то, казалось, что ничто на свете не сможет разрушить эту идиллию. Выдержав паузу, Крисса снова тихо заговорила.

* * *

Разумеется, утро почти для всех участников давешнего веселья выдалось весьма тяжелым. Пока народ лелеял больные головы в прохладе фургонов вдали от серого света дня, Троймэн Райн, чувствовавший себя на седьмом небе от встречи с подругой, неторопливо наводил на полянке порядок. Брошенные как попало дудки и волынки занимали свои места в одной из открытых телег, пустые бутыли образовывали стройные ряды возле ноздреватых сугробов, и в липком, тяжелом воздухе слышался их жалобный звон. Главный вагант ловко развел костер и устроился на чурбачке так близко к огню, как только возможно. Он еле сдерживался, чтобы не разбудить Сюзанну (он очень хотел донести до нее свою свежую мысль, которая пришла ему в голову буквально пару часов назад), но она, как всегда, сама решила его проблему. Услышав за спиной хруст снега, Райн довольно улыбнулся и сказал:

– Ты прямо как почувствовала, что я думал о тебе.

– Слишком громко думал! – привычно огрызнулась Сэйван, однако уютно устроилась рядом с ним и позволила приобнять себя за плечи. – Как самочувствие? Башка, поди, трещит?

– Обижаешь, Лис! – хохотнул Мыш. – Меня уже никакой алкоголь не берет, закаленный я. И именно это дает нам возможность спокойно пообщаться наедине, – осторожно направил он разговор в нужное русло.

– Это о чем же? Опять предложишь к вам присоединиться? Не смешно уже, Мыш! Сколько раз повторять: мне дорога моя свобода!

– Мне тоже, и ты это знаешь, – серьезно кивнул вагант. – Однако, Лис, есть только одно обстоятельство в этом грешном мире, ради которого я готов этой свободой пожертвовать.

– Вот так новости! – рассмеялась Сюзанна. – И что это за обстоятельство, позволь спросить?

– Ну… я тут подумал… а вдруг сейчас, через полгода после нашей последней встречи, ты все же согласишься выйти за меня замуж, а? Я же ведь от всей души, я…

Его пламенную речь прервали звонкий подзатыльник и возмущенная тирада Лис:

– Так, Мыш, уложи уже в своем мозгу такую простую вещь: я никогда больше не выйду замуж! Ты в курсе, чем обернулся мой первый брак, так зачем же я буду наступать на те же грабли во второй раз?! Тоже мне, женишок нашелся… Висельник, да еще и бабник, каких поискать! И зачем мне такое счастье?..

– Хотя бы затем, что я люблю тебя, – ничуть не обидевшись, отметил Троймэн. – Ну ладно, не хочешь как хочешь… Вовремя ты прекратила возмущаться, вон подружка твоя топает… Привет, красавица! – приветствовал он сладко зевнувшую Криссу, которая приблизилась к костру и зябко натянула на плечи плащ. – Как спалось?

– Волшебно, – сонно улыбнулась девушка. – А вы чего в такую рань тут трещите?

– Тебя ждем, – фыркнула Сюзанна. – Давай, садись сюда, а то окоченеешь! Мыш, тебе задание: сообразить нам что-нибудь на завтрак и снабдить Крис приличной одежкой, а то в концертном ходить как-то, знаешь, не с руки…

Вагант молча отправился выполнять поручения, и через несколько минут все трое с аппетитом уплетали поджаренный на костре хлеб с копченым мясом, запивая все это великолепие горячим чаем. Во время завтрака происходило бурное обсуждение дальнейших планов… Дискуссию начал Мыш, который буднично поинтересовался:

– Ну, девочки, куда вас дальше нелегкая понесет?

– А кто его знает! – отмахнулась Сэйван. – Вообще-то я планировала к середине мая добраться до Маланадэйна, там же Ночь Бардов, грех пропустить такое событие.

– Ночь Бардов? – заинтересовалась Кристина. – Что это?

– Бред собачий! – безапелляционно отозвался Райн. – Берется маленький городок, в нашем случае это Порт Давен, туда собираются все более или менее именитые барды, которые всю ночь поют и танцуют сразу в нескольких местах. Давка, конкуренция, драки, пьянки и, конечно, извечный спор, кто лучше глотку дерет.

– Не боись, Крис, он преувеличивает, – Сюзанна беспечно ткнула обожателя локтем в бок и принялась рассказывать сама. – Там можно услышать массу новых песен и чудесных голосов, да и вообще, барды народ милый и совершенно не завистливый. Просто кое-кто плохо вписывается в их компанию, потому что вечно норовит высказать правду-матку в лицо. Это, как ты понимаешь, приятно не всем.

– Смейся, смейся, – усмехнулся вагант. – Сами все и увидите, а мне эта чушь ни к чему. Мы с мужиками едем в Гейдергаде, а потом вдоль северной границы. Там народ знает толк в настоящей музыке.

– Ну, вот и ладушки, значит, договорились!.. Пойдем искать одежку для Крис, закоченеет же!

Райн молча покорился, и через минуту троица уже активно перерывала многочисленные тюки с вагантским барахлом. В итоге из их недр были выужены полосатые красно-черные гольфы, чья-то клетчатая юбка до колена, белая рубашка, а также смешная сумочка, украшенная беличьими хвостиками. Вдобавок Трои пожертвовал девушке свои любимые ботинки, чем-то напоминавшие обувь Сюзанны; причем, затягивая шнуровку, он уверял Кристину, что именно обувь делает ваганта вагантом, и все уважающие себя народные певцы ходят именно в таких башмаках. Концертный костюм, который чудом сохранил свой нарядный вид, аккуратно уложили в мешок вместе с арфой, так что напоминаний о бегстве из негостеприимного Эйсби практически не осталось.

Мыш лично отправился провожать девушек. Пока добирались до лесной дороги, вагант был странно молчалив, смотрел прямо перед собой, крепко сжимая в руке ладонь Сюзанны, периодически начиная что-то насвистывать себе под нос. Когда деревья расступились, открыв спутникам укатанную и высушенную весенним ветром дорогу, Райн решительно заявил:

– Вот и пришли. Счастливого пути, девчонки!

– Пока, Мыш, – Сэйван совсем не казалась расстроенной. Она легко чмокнула своего поклонника в щеку и подмигнула ему. – Увидимся!

– Угу, через полгода, – мрачно проворчал тот.

Криссе досталось крепкое рукопожатие и заверения в вечной дружбе, раз уж угораздило встретиться в лесу за бутылкой и в компании Сюзанны. Девушки уже почти дошагали до поворота дороги, когда до них донесся голос Троймэна:

– Подумай над моим предложением как следует, Лис!

– Каким еще предложением? – удивилась Крисса.

– А никаким, не обращай внимания! Старый болтун! – ответила Сэйван, но в ее голосе Кристина явственно услышала плохо скрытую нежность.

Крисса с интересом оглядывалась по сторонам. Порт Давен ей определенно нравился, не говоря уже о непривычно теплой погоде. Аккуратные крутые улочки, красные черепичные крыши и ухоженные клумбы перед домиками, казалось, прямо дышали гармонией и приглашали остаться подольше. Против этого девушка не возражала: в конце концов, они с Сюзанной никуда не торопились и вполне могли позволить себе оставаться в столь уютном местечке сколь угодно долго. Единственным, что несколько нарушало идиллию, было колоссальное скопление народу везде, где только можно. Узкие улочки, небольшие площади, дворы харчевен и трактиров были полны людьми, а воздух прямо звенел от голосов, споров и звуков различных музыкальных инструментов. Несмотря на толкучку, лица у людей были на редкость одухотворенные, и никто всерьез не ругался, даже если кто-то наступал кому-то на ногу или толкал под ребра локтем. От шума звенело в ушах, а потому Кристина была просто счастлива, когда они с Сюзанной наконец выбрались из оживленного центра и оказались на окраине Порт Давена возле очередной харчевни. Девушки уже не рассчитывали на успех. За те три часа, что они провели в этом маленьком городке, они уже пять раз выслушали вежливый отказ трактирщиков и заверение, что можно даже не пытаться найти свободную комнату или сарай. Однако Сюзанна и не думала горевать по этому поводу; она авторитетно заявила, что абсолютных неудач не бывает, а потому уверенно отправилась к харчевне с весьма оригинальным названием «Райский уголок».

Утомленному взору подруг предстал просторный зал, обшитый темным деревом, который в данный момент был почему-то абсолютно пуст. Массивные деревянные столы и скамьи словно застыли в ожидании, на барной стойке выстроились в ряд сияющие глазированные глиняные кружки, а какая-то девица в измазанном сажей фартуке мела пол с таким усердием, как будто готовилась к чрезвычайно важному приему или визиту. Несмотря на серьезное выражение ее веснушчатого лица, Сюзанна сочла возможным нарушить тишину и громко обратилась к ней:

– Добрый день! Скажите, не можем ли мы остановиться здесь на пару дней?

– Бать, – не сочтя нужным ответить на приветствие, крикнула девица в открытую дверь, – выйди, тут посетители пришли!

Со стороны отворенной двери послышались пыхтение и топот, после чего перед спутницами предстал тучный человек, спешно вытирающий большие красные руки о передник:

– Чем могу помочь, барышни?

Хотя говорил он не очень-то любезно, Крисса лучезарно улыбнулась и ответила:

– Доброго дня, хозяин. Нас интересует комната на пару дней.

– На праздник, что ли, приехали? – прищурился тот. – По одежке судя, вы менестрельши вроде…

– Есть такое дело, – Сэйван была сама приветливость. – И, разумеется, как все люди нашей профессии мы не можем пропустить такое событие.

– Да черт бы уже побрал эту Ночь Бардов! – трактирщик досадливо сплюнул и продолжил: – По этому поводу в городе куча народу, а уж сколько вашего брата собралось, и говорить нечего… Шум, гам, топот и крики уже два дня подряд продолжаются. Когда уже это кончится!

– Да уж вы должны бы знать, что это ненадолго. Через пару дней снова наступит тишина и покой… Скажите все-таки, места есть?..

– Как ни странно, да, – трактирщик нырнул за стойку и загремел там ключами. – Мест у меня много, ваши в центре или за городом, на лугу гужуются… У них там целая община собралась. А ведь завтра будут готовы друг друга сожрать, кто лучше поет-танцует! Не ходили б вы туда, а? – эта фраза прозвучала даже с каким-то сочувствием, и Крисса не удержалась от улыбки:

– А мы зрители. Никому не скажем, кто мы на самом деле.

– Ну, добро, отдыхайте, – он плюхнул на стойку большую книгу с пожелтевшими страницами и длинный ключ на тонком кольце. – Нам жалко, что ли…

Девушки аккуратно записали свои имена в книгу, после чего Сюзанна все в той же лучезарной манере высказалась:

– Благодарю вас, вы очень любезны.

На это трактирщик уже не ответил, снова зашуршал чем-то под стойкой. И подруги сразу отправились на второй этаж на поиски своей комнаты. Последняя располагалась в самом конце длинного коридора и, к большому удовольствию обеих, имела даже небольшой балкончик, выходивший в сад. Криссе явно нравился этот городок. И когда она увидела старые липы и пышно цветущие сиреневые кусты, в тени которых стояло несколько столиков под полотняными зонтиками, благоприятное впечатление от него еще более укрепилось. Пожалуй, Порт Давен нравился девушке больше всех тех городов и деревень, где они с Сюзанной останавливались до сих пор. Она давно уже не испытывала подобного умиротворения. Наверное, в последний раз это было дома, в глухую ночь, после очередной ссоры с родителями, когда Кристина сидела на подоконнике в своей комнате, ежась от сквозняка, и не могла оторвать взгляд от великолепного по своей красоте северного сияния. Угрюмое море было спокойным и гладким, как зеркало, в его неподвижных водах во всей красе отражались переливы небесного сияния, и Крисса с улыбкой думала, что даже несмотря на посредственные отношения с семьей она никогда отсюда не уедет… При этой мысли девушка фыркнула. Никогда нельзя говорить «никогда». Пожалуй, эта истина и является самым настоящим краеугольным камнем всего бытия.

Крисса сбросила с плеча свою сумку, пристроила в углу чехол с лютней и с удовольствием растянулась на одной из узких кроватей. Сюзанна же устроилась на балконе. Но долгого молчания она не выдержала, через несколько минут Лис вернулась в комнату и радостно объявила:

– Ну что, сегодня ночью осмотримся, что тут да как… Пока идут состязания и Ночь Бардов в самом разгаре, нам лучше не светить своими талантами. Помню, года два назад рискнула я сыграть на волынке в Ночь Бардов. Нет, конечно, лучшей меня признали, но сразу же нашлись недовольные, которые хотели поговорить со мной по-мужски, как-то забыв о том, что я женщина. Именно тогда мы и познакомились с Мышем. Он был тут проездом, хотя всегда относился к данному мероприятию весьма скептически. Теперь со мной вообще боятся связываться. Ты сама видела, какая там у него дружная компания. И все невозможные чистоплюи, так и норовят начистить кому-нибудь бубен.

Крисса ее почти не слушала. Ноги приятно гудели от усталости, и мысли текли самые мирные. Девушка действительно не хотела показывать свои способности, ее вполне устраивала роль зрителя; она не собиралась ни от кого скрываться, но и нарочно искать встречи с коллегами и невольными конкурентами тоже не хотела. Собственная жизнь ее полностью устраивала, причем Крисса вполне допускала, что это всего лишь из-за разительного отличия от того, что было раньше. В конце концов, общее умиротворение сделало свое дело – девушка сама не заметила, как уснула под мирное щебетание птиц за окном.

Кристина и Сюзанна сидели в общем зале «Райского уголка», уютно устроившись на длинной скамейке, и потягивали холодное пиво. Прошедшие два дня были прямо-таки забиты событиями и впечатлениями. С раннего утра до поздней ночи девушки находились в обществе своих коллег, услышали множество мелодий и увидели множество танцев, порой почти диких и ни на что не похожих. Песни тоже далеко не все отличались лиричностью и возвышенностью. Иногда в них присутствовали бранные слова, а иногда совершенно цензурный текст мог бы вызвать серьезные нарекания со стороны властей, если бы их представители здесь имелись. Кроме того, из-за праздника практически во всех свободных уголках толкались уличные торговцы, которые тщетно старались перекричать музыку, нахваливая свой товар. Крисса подумала, что никогда еще не поглощала такого количества пищи, они с Сюзанной постоянно покупали вкуснейшие дешевые сосиски, свежую выпечку и сладости, а также постоянно возвращались к особенно прекрасному и людному месту, где стояла гигантская бочка с холодным темным пивом. В толчее Кристина не раз вспомнила добрым словом Троймэна. Если бы не его башмаки, ноги ей давно бы уже безнадежно оттоптали, а пока все потери заключались лишь в двух оторванных с ботинок Сюзанны бубенчиках и одном потерянном амулете с ее же волынки.

Несколько песен настолько въелись в память Криссы, что она твердо решила взять их на заметку. Одной из них стала коротенькая, но очень проникновенная песенка, которую пел какой-то миловидный темноволосый юноша, виртуозно подыгрывавший себе на мандолине.

День погас, солнце зашло,
Но я все стою на холме.
Передо мной поля, долины, море и небо,
И я думаю только о тебе,
О тебе, моя любимая земля.
Как я люблю все эти реки,
Зеленую траву и синь озер!
Темные леса и горы, и равнины,
И белых облаков причудливый узор!
Я хочу раствориться в тебе,
Тихая моя, любимая земля!
Я закрою глаза, помечтаю немного,
А ты храни мою душу и меня.
На крыльях жизни чрез чистое небо
И далеким землям я полечу…
Не тревожься за своего сына —
Я все равно обратно ворочусь.

Сюзанне же больше пришлась по вкусу песня, которой, по ее мнению, хорошо было завершать концерт. Правда, не в их случае – играть эту балладу на волынке было бы кощунством… В ответ на это замечание Лис заявила, что будет петь и без сопровождения, потому что творения друга Кая (так она назвала автора песни, плотного мужчину средних лет с глазами доброго спаниеля) грех замалчивать только из-за отсутствия сопровождения.

Незаметно промчались часы,
Я устало глаза закрываю.
Я вам уже все-все рассказал
И сейчас лишь грустно я напеваю:
«Быть может, через сотни миль,
Чрез тысячи дорог, лет и времен
Вы будете ждать нас и верить,
Хотя и не знаете наших имен.
Завтра мы будем уже далеко,
Кому-нибудь расскажем все это,
И кто-то также заплачет украдкой,
Песнею бардов старинных согретый».
Последняя песня еще звучит,
Мелодии наши вас окружают;
Алмазные звезды на небосклоне
Тускнеют, словно устало сияют.
Уже рассвет – нам пора уходить,
И мы еще не знаем, куда придем,
Но песни наши в душах останутся,
Хоть никто и не знает наших имен.

Теперь же, в трактире, звучала не очень складная, но веселая застольная, прекрасно соответствующая случаю. Исполнял ее простоватый на вид парень, которому охотно подыгрывала целая компания музыкантов, состоящая из скрипачки и двух мужичков, усердно дующих в дудки. Конечно, харизмы Райна у этих ребят и в помине не было, но песенка казалась столь же уютной и теплой, как и окружающая обстановка. Подруги даже не заметили, как сами стали подпевать припеву и отстукивать ритм песни каблуками ботинок:

Полон веселья, без забот —
Не думай, что наступит утро!
Кувшин здесь песенку поет,
Не опустевая ни на минуту.
И стол сегодня так накрыт,
Что доски уж трещат и гнутся,
Сегодня каждый будет сыт,
Коль в пиве он не захлебнется!
На радость музыка звучит нам,
И мы ей склонны подпевать,
Несладко будет всем столам —
На них мы будем танцевать!
Течет вино, течет рекой —
Сейчас же выпьем мы с тобой!
И пиво в нас течет рекой —
Поднявши кружки, пьем с тобой!
Красотка рядом со мной сидит
С длиннющей толстою косою,
И, улыбаясь, говорит:
«Не хочу домой, пойду с тобою».
С нею рядом чудный рыцарь,
И разговор он с ней ведет.
Хороший рыцарь, как говорится,
Хорош лишь тем, что много пьет!
На радость музыка звучит нам,
И мы ей склонны подпевать,
Несладко будет всем столам —
На них мы будем танцевать!
Течет вино, течет рекой —
Сейчас же выпьем мы с тобой!
И пиво в нас течет рекой —
Поднявши кружки, пьем с тобой!
И ночь мы эту проведем
Приятно, весело, уютно —
Пусть радость не покинет нас,
И пиво льется поминутно!
На радость музыка звучит нам,
И мы ей склонны подпевать,
Несладко будет всем столам —
На них мы будем танцевать!
Течет вино, течет рекой —
Сейчас же выпьем мы с тобой!
И пиво в нас течет рекой —
Поднявши кружки, пьем с тобой!

Слово «поднявши» вызвало бурю веселья, да и вообще, ритм стихов прихрамывал на обе ноги, но перебивать певцов никто не собирался. В конце концов, кому какая разница? Самое главное, что про пиво, про близкие и всем понятные вещи!.. Через какое-то время музыканты выдохлись, завершили очередную песню под бурные аплодисменты присутствующих и удалились на заслуженный отдых в компании с запотевшим пивным кувшином. Сюзанна тотчас ткнула подругу локтем в бок и громко прошептала:

– А вот теперь самое время нам выйти из тени! Тут уже никто не соревнуется, люди просто хотят, чтобы всем было хорошо. Я пошла, а ты собирайся с мыслями.

Не дождавшись ответа Криссы, Сэйван решительно подхватила свою волынку и вышла на освобожденное предыдущими музыкантами место. С первых же нот зажигательной плясовой мелодию подхватили еще несколько дудок и бубен, а со второй музыкальной фразой заскрипели отодвигаемые стулья – люди пустились в пляс… Для Кристины осталось загадкой, как на таком маленьком пятачке поместилось столько танцующих, но факт был налицо. Деревянный пол аж трещал от ударов каблуков, то и дело раздавались лихие выкрики или разбойничий свист… Крисса поняла, что сама не сможет усидеть на месте. Она решительно отложила в сторону свои инструменты и направилась было в самое сердце толпы, но тут кто-то положил руку ей на плечо, и девушка услышала над ухом приятный мужской голос:

– Позволишь пригласить на танец?

Она обернулась и сразу кивнула, так как голос принадлежал во всех отношениях примечательному парню. Длинные светлые волосы его были свободно рассыпаны по плечам и падали на лоб густой челкой, ясные серые глаза лучились доброжелательностью, а черты лица, хотя и не очень правильные, были на редкость привлекательными. Немного портил картину упрямый квадратный подбородок, но Кристина готова была тут же забыть об этой детали, мысленно прибавив к упомянутым достоинствам парня высокий рост и удивительно ладную широкоплечую фигуру. Пока она занималась разглядыванием, парень не терял времени даром. Одной рукой он решительно обхватил талию девушки, второй крепко сжал ее ладонь и теперь стоял, нетерпеливо отстукивая ритм каблуком сапога, ожидая начала новой мелодии.

Разумеется, одним танцем дело не кончилось. Все время, пока импровизированную сцену занимала Сюзанна со своими вновь приобретенными знакомыми, Крисса и ее кавалер кружились по залу, не чувствуя усталости. Девушка чувствовала себя на седьмом небе от счастья; больше всего на свете ей хотелось думать, что эти танцы получат продолжение и что, может быть, не придется больше никуда идти… А если и придется, то уже вместе…

Внезапно музыка кончилась, и Кристина услышала голос подруги:

– Так, все, мужики, я устала и выдохлась, мой организм требует пива, так что я пас! Уступаю место Крис.

Девушка неуверенно оглянулась на парня (поинтересоваться, как его зовут, она так и не удосужилась) и в ответ получила самую теплую и ободряющую в мире улыбку. Это воодушевило ее, и Крисса, гордо задрав нос, уселась прямо на пол, в свободный от народа пятачок у камина, и извлекла из чехла свою флейту. Люди вокруг снисходительно улыбались. Менестрели всерьез думали, что видели на этом свете достаточно, и вряд ли какая-то девчонка с флейтой сможет их удивить. Однако никто не возражал; в конце концов, не на состязание же она явилась!.. Выдержав небольшую паузу, Кристина по привычке закрыла глаза и заиграла.

Играла она песню, подслушанную у вагантов, то есть нечто веселое, беззаботное и довольно хулиганское. К счастью, песенка была не столь известной, так что аудитория подпевала лишь припев, в котором, по счастью, не было бранных слов. Разумеется, незамысловатый сюжет иллюстрировали огненные фигурки в пасти камина. Там можно было видеть и виселицу, и бесстрашного ваганта, стоявшего на ней (в этот момент Крисса думала о Мыше), и даже толпу размахивающих руками людей. Под конец появился тот самый граф, которого, если верить песне, так ловко провел главный герой. Фигурка забавно топала ногами и бесновалась, а вагант упоенно демонстрировал ей неприличные знаки обеими руками.

После того как Кристина завершила мелодию звонкой трелью, повисла ошеломленная тишина. Народ явно не знал, как реагировать, потому что подобного никто из присутствующих еще не видел. В итоге нашелся один умный человек, который и положил начало дальнейшим событиям. Откуда-то из глубины зала донесся рассудительный голос:

– Я думаю, господа, все со мной согласятся. Хоть эта барышня и не принимала участия в состязаниях, а именно ей мы должны отдать первенство. Согласитесь, никто из нас еще не видал ничего подобного!

Эту идею поддержали дружным гулом, который сопровождал оглушительные аплодисменты. Краем глаза Крисса заметила несколько недовольных лиц у стены. Парни были явно не согласны с решением большинства и столь же явно намеревались качать свои права. Видимо, это бросилось в глаза не только девушке. Через мгновение к ней протолкалась Сюзанна и, стараясь перекричать шум, скомандовала:

– Уходим!

Как ни странно, выскользнуть из трактира удалось незаметно. Стояла уже глубокая ночь, однако было относительно светло – весь обширный трактирный двор заливал свет полной луны – и очень тихо. Тишина настораживала, и Сэйван не замедлила высказать вслух:

– М-да, не нравится мне все это. Прости, подруга, зря я вытащила тебя выступать. Никогда бы не подумала, что кому-то в голову взбредет такая «светлая» идея! По-хорошему, надо бы быстренько собирать вещички и валить подальше… Пока нас не побили.

Кристина была с ней полностью согласна, но реализовать свой план подруги не успели… Едва они собрались вернуться в трактир, на их пути выросли три плечистые фигуры, и молодой голос недвусмысленно заметил:

– А вот этого делать не следовало.

– Чего «этого»? – фыркнула Сюзанна.

– Сама знаешь, чего, рыжая, – неприятно ухмыльнулся ее собеседник. – Думали, что все так просто, да? Без испытаний, состязаний и опыта вот так бац! И сразу первенство?! Ничего не выйдет!

– Ты сам слышал, это не мы придумали, – спокойно заметила Сэйван. – Вот еще, больно было надо!.. Так что топайте, ребятки, и оставьте нас в покое.

– Спорить с толпой глупо, девочки, – сообщил один из его друзей. – А вот с вами – дело другое. А ну-ка, быстро вернулись в зал и отказались от первенства. Не заставляйте нас применять силу!

– Ненавижу, – сплюнула в сторону Лис. – Тоже мне, мужики называются… Ханжи и шовинисты, мать вашу по верхушкам сосен.

Вряд ли парни слышали слово «шовинисты»; они восприняли его как страшное оскорбление, и главный уже замахнулся, чтобы привести свои угрозы в действие, но тут на его пути вырос давешний кавалер Криссы. Он ловко поймал кулак задиры ладонью и спокойно поинтересовался:

– Хочешь поговорить?

– Не с тобой, – огрызнулся тот. – Уйди, мешаешься на дороге…

– А мне почему-то кажется, что у тебя дело именно ко мне, – парень нахмурился и четко произнес: – Оставьте девушек в покое. Нечего срывать на них плохое настроение, тем более что народ прав, ваши канаты и рядом не стояли с мастерством этой леди.

Недовольные общественным мнением решили прекратить переговоры и ринулись в драку… Последняя, кстати сказать, была очень колоритной и динамичной. Несмотря на весьма невыгодное соотношение сил, знакомый Кристины показывал прекрасные навыки кулачного боя, ловко «подныривал» под кулаки соперников и раздавал им звонкие оплеухи. Вот один из недовольных тяжело осел на землю, держась обеими руками за живот; вот второй изрыгнул красочное проклятье, выплевывая на ладонь выбитый зуб… Третий, главный, оказался наиболее выносливым. Он сопротивлялся дольше всех, но в итоге тоже свалился под ноги своему врагу, получив удар под коленную чашечку. О количестве синяков в этой драке история умалчивает, но видевшие ее участников рассказывали, что глаза этой задиристой троицы еще долго переливались всеми оттенками фиолетовых «фонарей».

Когда изрядно побитые недовольные скрылись в трактире, герой дня обернулся к притихшим подругам и улыбнулся:

– Ну как вы? Я не опоздал?

– Отнюдь! – бодро отозвалась Сюзанна. – Очень вовремя. Большое человеческое спасибо, брат. Крис, идем!

– Нет, погоди! – неожиданно даже для самой себя возразила девушка. На лицо ее давешнего кавалера упал свет из окна трактира, и она увидела, что его собственный глаз медленно, но верно заплывает синим, а из носа сочится кровь… Разумеется, она не могла оставить это без своего внимания. – Я попозже приду, Лис. Надо помочь человеку, его же тоже побили.

– Ты меня этим очень обяжешь, красавица, – шутливо поклонился он.

– Э-эх, голубки, – проворчала Сэйван, демонстративно отходя прочь. – Ладно, только не забудь вернуться назад, Кристина!

Этого девушка уже не слышала. Она и герой нынешней драки уже бодро шагали прочь, по направлению к живописному ручейку, расположенному прямо за трактиром, в небольшой рощице. Устроившись около воды, Крисса намочила в ней свой платок и принялась осторожно вытирать кровь с лица парня:

– Ты пришел так вовремя! Страшно подумать, как бы нас отходили, если бы не ты.

– Эти да, эти могли бы, – согласился он. – По-моему, самое время познакомиться. Как тебя зовут?

– Крисса, – она отвела с лица выбившуюся из-под обруча прядь и искоса взглянула на него. – А тебя?

– Квинт, – он перехватил ее руку и с чувством прижал к губам. – Спасибо, что помогаешь. Ты избавила меня от необходимости придумывать предлог, чтобы продолжить наше знакомство.

Кристина вспыхнула. Оказывается, ее желание пойти несколько дальше танцев в трактире было взаимным!.. Однако жизнь это обстоятельство существенно осложняло. Крисса в полной мере представляла себе, как отреагирует Сюзанна на предложение взять Квинта в свою компанию. Скажет, мол, зачем нам мужики, от них и так одни неприятности, да и вообще… Слышать все это девушке не хотелось. Впоследствии она думала, что приняла изменившее всю ее жизнь решение именно в те минуты, когда она и Квинт сидели молча у ручья. Жребий был брошен, и уже вряд ли что могло его изменить…

– Пойдем, пройдемся, – вдруг нарушил тишину юноша. – Такая чудесная ночь!..

Кристина с готовностью ухватилась за протянутую ей руку и легко поднялась. Она снова ощущала в себе ту самую пресловутую готовность к подвигам, которая в свое время побудила ее сбежать из дома. Теперь это чувство было даже сильнее. Ведь она уже несколько месяцев была свободна как ветер, и некому было высказывать ей свои многочисленные претензии.

Ежась от утренней прохлады, Сюзанна сидела на скамейке под окнами общего зала трактира и в который раз уже ругала белобрысых юношей и легкомысленных молодых девчонок. Следует ли объяснять, что вечером Крисса так и не появилась? Где-то до середины ночи Сюзанна даже не волновалась по этому поводу, а вот ближе к утру в душе бравой подруги Мыша зародилось какое-то нехорошее беспокойство. Разумеется, всякие трагические варианты развития событий ей в голову даже не приходили, но и имеющийся вариант совсем не радовал. Расширять их компанию Сэйван ничуть не собиралась, она свято считала, что в ее жизни и так хватает мужчин (из команды все того же Мыша), а потому нечего пополнять круг своих друзей еще одним. Кристина, разумеется, с таким решением не согласится, а значит, придется расходиться в разные стороны…

Сэйван тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. В конце концов, еще ничего не произошло!.. Однако буквально через мгновение из густого утреннего тумана послышались тихие голоса, и перед невыспавшейся Лис предстали Квинт и Крисса, которые мило улыбались друг другу и разговаривали о какой-то ерунде. При этом молодые люди крепко держались за руки, что уверило Сюзанну в ее худших подозрениях. Она решительно поднялась навстречу подруге и громко сказала:

– Ну, доброго утра, голубки. Хорошо вам, поди, гулялось? Ничего, что я тут беспокоилась, а?

– Извини, – примиряющее откликнулась Кристина. При этом пристыженной или виноватой она отнюдь не казалась…

– Ага, извинила уже, – огрызнулась Лис.

– Э, я пойду, приведу себя в порядок, – деликатно вмешался Квинт. Вид у него был самый кроткий, когда он говорил. – И заодно закажу нам всем завтрак.

Когда за ним хлопнула входная дверь, Сэйван снова уселась на лавку и скрестила руки на груди:

– Похоже, мои слова насчет того, что не надо пороть горячку, улетели в пустоту. Ну что ты творишь, подруга?! Совсем разума лишилась?!

– А в чем дело? – на лице Криссы отразилось искреннее непонимание. – Известно же, что когда приходит настоящая любовь, человек полностью теряет способность думать!..

– Настоящая любовь, – передразнила Сюзанна. – И что же ты, интересно, знаешь про настоящую любовь?! Нет, Крис, пойми меня правильно, я сама женщина и мне не надо рассказывать, как оно бывает, когда… В общем, не надо забывать о том, что в голове есть мозг! Если это чудо, – она выразительно кивнула в сторону трактира, – и впрямь так уж тобой очаровано, то не переломится, если поухаживает как положено!..

– Ты говоришь так, как будто я уже сегодня собираюсь за него замуж! – сердито заметила девушка. – Ведь нет же! Просто… мне кажется, я… в общем, влюбилась я.

– Да вижу я, что влюбилась. Горе мое луковое, влюбилась она… Ты хоть знаешь, что за тип предмет твоих воздыханий?

– Знаю. Бывший цирковой артист, сейчас так же, как и мы, ходит, всякие фокусы показывает, иногда со встречными вагантами договаривается и выступает… Ты даже не представляешь себе, какой он, а уже судишь!

– Ну, конечно, где мне, убогой, знать-то… Короче так, ругать тебя бесполезно. Пытаться влиять – тоже… И знаю я это потому, что в свое время моя собственная мать меня вот так уговаривала. И долго, гораздо дольше, чем я тебя, дурочку малолетнюю! А кончилось-то все по классике – четыре года замужества, реки слез и полный мешок разочарования.

По выражению лица Кристины Сэйван давно уже все поняла. Она знала, что пытаться переубедить подругу – дело бесполезное, но почему-то именно теперь ей вспомнилось гадание Кэйданс. Какие-то пиковые и трефовые короли, куча проблем и всякого негатива. Сюзанна перевела дух и снова пошла в наступление:

– Вспомни, что тебе сказала Кэйданс! Есть вероятность, что это правда, и тогда…

– А что тогда? – перебила Крисса. – Как теперь жить-то? Если гадание Кэйданс правда, то пытаться изменить свою судьбу бесполезно! Кроме того, может быть, оно и не целиком правдиво, и…

– Ну, ясно. Кое-кому окончательно запудрили мозг, – Лис повернулась к подруге и мягко положила руку ей на плечо. – Повторю то же, что говорила уже не единожды: я очень хочу ошибаться в своих суждениях. Будем надеяться, что все мои неприятности обойдут тебя стороной, и ты будешь счастливее всех на свете со своим этим… как его, кстати?..

– Квинт.

– Вот-вот, именно с ним. Что вы дальше будете делать? Полагаю, тут вы не останетесь?

– Что значит «вы»? А ты где же будешь? – удивилась девушка.

– Где угодно, но только не с вами, – стараясь казаться беспечной, рассмеялась Сэйван. – Ненавижу быть третьей при паре влюбленных. Противнее ощущения в этом мире не придумаешь. Да и вообще, мои сомнения и подозрения останутся при мне, так что я буду не переставая брюзжать.

– Ну и что?! Я не… – Кристина действительно не представляла себе жизни без подруги. И честно хотела уговорить ее не уходить, но… Но при этом душу точила одна нехорошая мысль. Действительно, а зачем им с Квинтом постоянно слушать ворчание? Все понятно, в жизни человеку раз не повезло, и теперь этому человеку буквально на каждом углу мерещится всякий вздор. Но ведь это не значит, что весь тот вздор правда!

– Ой, да ладно тебе, что ж я, не понимаю? – Лис решительно встала и взвалила на плечо свою сумку. – Не удерживай меня. Видишь, я не давлю на тебя с твоим выбором, вот и ты ко мне не лезь. Привыкай к жизни, детка. У нас, у менестрелей, расхождение путей и развал дружбы отнюдь не одно и то же. У каждого свой путь, так что я искренне желаю тебе счастья. Дорог много, – повторила она фразу Мэтта, – так что, скорее всего, еще свидимся.

Крисса предпочла не комментировать и только крепко обняла подругу. Впоследствии она сама себе удивлялась. Сюзанна была последним оплотом здравого смысла во всей этой истории, и у нее были все шансы вытащить девушку из того омута, в котором она так прочно увязла. Однако, как водится, умные мысли всегда приходят в голову слишком поздно. В тот момент помимо грусти от расставания Кристина испытала только непонятное облегчение…

Сюзанна угрюмо шагала через лес. Страха перед ночной дорогой она не испытывала, потому как в последние два дня была занята более важной проблемой. Как ни странно, неожиданное и довольно резкое прощание с Криссой подсказало ей, как нужно поступить дальше. Сейчас Сэйван просто необходимо было оказаться среди надежных, родных людей, которые смогли бы развеять ее невнятную тревогу за подругу и унять страх. Проблема как таковая заключалась лишь в одном… Где искать этих самых людей, Лис понятия не имела. Они могли быть в любой точке мира, можно было потратить много времени и не найти их. Конечно, был вариант попытаться обратиться к чародею в каком-нибудь городе, но ведь чародеи такие странные!.. Попробуй от них добиться чего надо. Ведь заведут глаза к небу и будут что-то вещать о судьбе человечества и влияниях высших сфер. Тем более, процесс вычисления местоположения мог занять довольно-таки долгое время. А терпением Сюзанна никогда не отличалась…

Вдруг она замерла, прислушиваясь. От сердца сразу отлегло: впереди, слева, за деревьями видны были теплые сполохи костра, и с той стороны раздавались звуки веселой мелодии. Той самой, из-за которой их с Криссой чуть не побили. Это могло значить лишь одно – какое-то чудо заставило Мыша отказаться от поездки на север и направить свои стопы в Маланадэйн… Такое обстоятельство вернуло Сэйван бодрость духа, и она напрочь забыла о своей усталости. Вожделенной полянки девушка достигла буквально за несколько минут и на миг замерла у толстого дерева, с нежностью глядя на Мыша, который в гордом одиночестве сидел у костра и вдохновенно наигрывал на свирели. Когда он завершил песенку, Лис медленно вышла в свет костра и с улыбкой проговорила:

– А я-то думала, что раздолбайные висельники не грустят по ночам у костра!

Вагант вздрогнул, обернулся. Его загорелая физиономия тут же расцвела улыбкой:

– Я так и знал! Рано или поздно ты должна была почувствовать, что я здесь. Хорошо, мы не сократили дистанцию. Воображаю себе, что бы ты сказала, если бы узнала, что мы за тобой следуем.

– А вы за нами следовали? – удивилась Сэйван, уютно пристраиваясь рядом с ним. Все тревоги и страхи сразу отступили, и в эти минуты она подумала, что, пожалуй, понимает Криссу. Определенно любовь важнее дружбы, и мозг в данном случае находится в очень длительном отпуске.

– Ну да! А как бы, ты думала, я здесь оказался? – вагант крепко обнял ее за плечи и снова улыбнулся. – А подружка твоя где?

– Потом расскажу. Честно говоря, я сама искала тебя, – Сюзанна выдержала значительную паузу и тихо сообщила. – Я согласна, Мыш. Ей-богу, не думала, что скажу это, но… так уж вышло…

Вагант не ответил, только крепче прижал ее к себе…

6

Небо над морем в Бухте Королей было окрашено в ровный красно-оранжевый цвет – с противоположной стороны, за Охранными горами садилось солнце, завершая этот погожий осенний день. Дувший с моря бриз нес прохладу, и Крисса в очередной раз подумала, что, пожалуй, не зря захватила с собой легкую песцовую накидку. Они с Айрином уже больше часа стояли здесь, на огромной глыбе гранита, и смотрели, как море катит свои волны к каменистому берегу. Королевский дворец виднелся далеко слева, справа бухту охраняла совершенно гладкая скала черного камня, и тишину нарушали только крики чаек и шум прибоя.

Король медленно развернул Криссу лицом к себе и бережно поднял тонкую вуаль, закрывавшую ее лицо. Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза, после чего Айринкельн проникновенно прошептал:

– Ты мое вечное счастье, Крисса. Клянусь богом, это так!

Их поцелуй был упоительно долгим и сладким. Ведь это происходило не во дворце, где в кабинет короля в любой момент мог войти секретарь или где в любом коридоре можно было наткнуться на слугу или вельможу. Правда, девушку не оставляло впечатление, что Айрин не придает всем этим древним законам особенного значения и следует им только для того, чтобы не вызывать волнений среди поборников традиций.

– Рассказывай, – попросил вдруг король, ласково обнимая ее за талию. – Ты остановилась на том, как ваши с Сюзанной пути разошлись.

Крисса выдержала паузу, снова опустила на лицо вуаль, наличие которой строго оговаривалось в кодексе Эрквадиора, поправила расшитую жемчугом шапочку… Об этом периоде своей жизни ей хотелось вспоминать меньше всего. Снова ощутить, как больно могут ранить слова, когда они неискренни, как больно разочаровываться в том, кому безоглядно доверяешь… Но Кристина со всей серьезностью полагала, что Айрин должен знать о ее прошлом абсолютно все, а потому снова заговорила.

* * *

Крисса чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Теперь, на рассвете, в полной тишине (гуляние в трактире закончилось только пару часов назад, и все это время из кухни слышались звон посуды и брань слуг) у нее было достаточно времени, чтобы еще раз воскресить в памяти все детали давешних событий. Девушка готова была делать это снова и снова, порой она ловила себя на том, что даже в пути, даже во время выступлений, раз за разом вспоминает все ласковые слова Квинта, все его жесты и каждую улыбку, такую теплую, адресованную только ей одной… Вот и теперь, хотя юноша сладко спал рядом, сбросив с плеча одеяло, Кристина с наслаждением погрузилась в события прошедшей ночи…

…Угрызений совести от расставания с Сюзанной Крисса не испытывала. Квинт же, напротив, казался виноватым и постоянно повторял, что ему неловко – дескать, разрушил такую дружную компанию, обидел хорошего человека. В ответ на это девушка лишь весело смеялась и беспечно отмахивалась, приводя высказывание подруги насчет различия между расставанием и разрывом менестрельской дружбы. Ближе к полудню ей удалось убедить своего нового спутника в том, что все отлично и что никто ни на кого не обижен. Праздник бардов потихоньку сходил на нет, Порт Давен снова становился тихим, сонным городком, и поэтому Кристина заявила, что и она не прочь уйти отсюда и отправиться куда-нибудь еще.

– Это куда, например? – улыбнулся Квинт. – Мест много, Крис, а Порт Давен – вроде большого перекрестка, куда хочешь, туда и иди.

– Ну, вот ты бы что посоветовал? – поинтересовалась она, оправляя перед зеркалом пышную юбку нового платья в неброских зеленых цветочках. – Мы с Сюзанной успели побывать только в Анварде. Граница не в счет, там я долго оставалась только в Гейдергаде.

– О, ну раз так, то перед нами открыты буквально все королевства! – обрадовался юноша и принялся загибать пальцы. – Дзарот, Кальтарин, Тар-Кайян, Эрквадиор, Аллемайн…

– Эльфийское королевство?! – перебила девушка. – А нас туда пустят?

– Конечно, малышка! Таких талантов, как ты, на земле днем с огнем не сыщешь, так что все, включая эльфов, будут у наших ног. Да, я еще забыл про Восточные Озера. Думается, озерному народу тоже не чуждо прекрасное.

– Тем более, если там кто-то еще помнит Беатрис Брай, – улыбнулась Кристина.

– Кто такая Беатрис Брай? – не понял он.

– Моя мама. Я полукровка.

– Ничего себе! – присвистнул Квинт. – Экая редкость! Это кто же был такой умный и бесстрашный, что не побоялся осуждения окружающих и женился на женщине из народа озера?

– Какая разница? Был такой… обычный обыватель, быть может, чуть богаче других, – пожала плечами она. В принципе, Крисса не так уж и врала. Тогда, двадцать лет назад, отец действительно был всего лишь наследником фамилии Дэш, никто не собирался поручать ему важные политические вопросы, и никто не мог предположить, что из горячего и отчаянного юноши получится суровый и серьезный вельможа, один из самых влиятельных людей в Карсайте.

– Как бы то ни было, а это тоже может сыграть нам на руку позже, когда ты станешь настоящей знаменитостью, – заявил юноша.

– Ну что за ерунду ты говоришь? – покраснела от удовольствия Кристина. – Какой еще знаменитостью?

– Нет, ты совсем не понимаешь своих преимуществ! Ты просто не вполне представляешь себе, что значит твой огненный дар. Это само по себе огромная редкость, а уж когда с помощью такого дара показывают такие чудеса, то это вообще настоящая сенсация! Не бойся, вместе мы сможем добиться успеха! И начнем мы с Тар-Кайяна – это место еще не слишком избаловано благами цивилизации.

Этот короткий разговор стал одним из самых важных в жизни девушки. С этого момента она действительно стала мечтать о славе. Возможно, чтобы не ходить пешком из деревни в деревню, а путешествовать в крытом экипаже, иметь свою труппу, кучу красивых костюмов из дорогих тканей, золотые украшения… Чтобы жить в столице какого-нибудь южного королевства и только изредка предпринимать гастроли по всему свету. Чтобы все люди, вся толпа, собравшаяся поглазеть на чудо, восторженно орала и хлопала в ладоши, требуя сыграть еще и еще. От таких перспектив действительно кружилась голова, и еще сильнее подобные мечты подстегнул один достопамятный эпизод.

Однажды вечером, примерно через неделю после того, как молодые люди решили идти в Тар-Кайян, они оказались в очередном милом и уютном городке. Трактир, который они без особенных усилий обнаружили на крошечной площади, прямо-таки гудел от царящего там веселья. Войдя внутрь и с трудом докричавшись до оглохшего от шума трактирщика, спутники выяснили, что сегодня тут празднуется свадьба одного местного заводилы. Расписываясь в толстой амбарной книге, Квинт удивился:

– А почему на свадьбе нет музыкантов?

– Да есть они, эти музыканты, – перекрикивая песню, исполнявшуюся нестройным хором голосов, отозвался трактирщик. – Пьяные в конюшне спят, чтоб они были здоровы!

– Пьяные? – даже обрадовалась Крисса и тут же вспомнила про Мыша. – Это большая такая толпа мужиков с дудками?..

– Да нет, девонька, какая уж там толпа… Так, два задохлика, всего-то пожитков на две худенькие торбы, голодные были, видать… Ну, жених, добрая душа, распорядился их накормить авансом и дать выпить, чтоб не рухнули от истощения прямо в разгар веселья. До разгара эти шельмецы не дотянули, дрыхнут без задних ног, их теперь только война чародеев разбудит! Вот народ и обходится своими силами. Кошмар какой-то, – пожаловался он. – Голова трещит, ведь всем им на ухо медведь наступил! А сделать ничего не могу.

– Считайте, что вам крупно повезло, мы вас избавим от головной боли, – заверил Квинт и, не дожидаясь ответа удивленного трактирщика, обратился к присутствующим:

– Господа! Надеюсь, что мое вмешательство ни в коей мере не нарушит вашего веселья. На мой взгляд, теперь самое время для музыки и танцев! Если вы нам дадите пару минут на подготовку, я гарантирую – весело будет всем!

Как ни странно, после его речи мгновенно наступила тишина. Народ некоторое время недоуменно пялился на светловолосого парня в запыленной одежде, после чего оглушительно грянул:

– УРА!!!!!

Такого представления маленький городок в сердце Маланадэйна еще не видел… Открывала его Крисса, снова облаченная в яркий костюм, приобретенный еще в Эйсби. Она порхала по залу и не могла скрыть торжествующей улыбки, ловя на себе восхищенные взгляды присутствующих. Шквал аплодисментов не дал ей ограничиться л ишь одним танцем, пришлось импровизировать и на ходу придумывать еще два, что в итоге окончательно уверило зрителей, что перед ними истинное чудо. Далее не менее успешно выступил Квинт, и тут уже пришла очередь Кристины восхищаться. На какое-то время действо перенеслось во внутренний двор, где юноша велел натянуть между двумя деревьями канат. Строго-настрого наказав девушке наигрывать что-нибудь веселое и ни в коем случае не прерываться, Квинт бесстрашно влез на одно из деревьев и спокойно, словно по земле, заскользил по канату. Сердце Криссы трепетало, как пойманная птица, почему-то в голову все время лезли страшные мысли о том, что будет, если он упадет. Но она и не думала обрывать музыку, продолжая старательно перебирать пальцами струны своей маленькой арфы. Юноша же тем временем изобразил пару сальто, демонстрируя настоящие чудеса ловкости, немного постоял на руках, опираясь на укрепленную поперек каната палку, после чего спокойно спрыгнул вниз, мягко приземлившись на обе ноги.

Этим дело не кончилось. Решив, видимо, окончательно добить зрителей, Квинт взял у совершенно обалдевшего трактирщика факел, сделал большой глоток из фляги, висевшей у него на поясе… Столб огня полыхнул до самого неба, а Крисса, повинуясь душевному порыву, сделала несколько почти незаметных пассов руками, и пламя, вместо того чтобы мирно погаснуть, обратилось яркой птицей, которая взмыла в ночное небо и рассыпалась тысячей искр, вызвав у зрителей очередной восхищенный вздох. Похоже, все собравшиеся уже забыли, зачем изначально пришли в этот трактир, и готовы были до утра требовать продолжения представления, но Квинт проявлял поистине чудеса человеколюбия. Когда последние искры потухли, он снова вышел на первый план и обратился к аудитории:

– Самое время потанцевать, господа. Вы не против?

Надо ли пояснять, что ответом было оглушительное улюлюканье, выражавшее полное согласие с таким мудрым предложением! Тут же мужчины рванулись обратно в зал, и скоро ночная тишина огласилась скрипом столов и стульев – освобождали место для обещанных танцев. Крисса и Квинт переглянулись и последовали за гостями… Им удалось устроиться только на барной стойке, все прочее пространство было занято готовыми танцевать парами и отодвинутой мебелью. Но менестрелей такое обстоятельство ничуть не смутило. Юноша взял украшенный лентами бубен Кристины, она извлекла из чехла дудочку, и они вместе заиграли веселую плясовую. Услужливый хозяин притащил инструменты спящих музыкантов – старенькую скрипку, трещотку и свирель, так что следующую мелодию исполнял уже дуэт из скрипки и дудочки.

Время плавно подошло к полуночи, а праздник и не думал затихать. Менестрелям пришлось признать, что их репертуар уже почти исчерпан и в запасе осталось лишь несколько баллад. И тут вдруг высказалась невеста, которая укоризненно обратилась к гостям:

– Совесть-то имейте, дармоеды! Люди на вас весь вечер работают, голодные, уставшие, прямо с дороги, а вам бы только отплясывать! Дайте им передохнуть!

Хотя Крисса и Квинт были воодушевлены до такой степени, что совершенно не замечали усталости, они предпочли не спорить. Народ немного расступился, пропуская Кристину к камину. Она пристроилась на краешке скамейки и с улыбкой сказала:

– Я хотела бы показать вам северную легенду. Говорят, все это действительно было, но так давно, что никто уже не уверен, правда это или вымысел. Смотрите в огонь. Сейчас будет история.

Она заиграла. Тут же в воображении возникли яркие картинки: красивый юноша гуляет по берегу пруда со скромной девушкой в белом платье. Они тихо переговариваются о чем-то, улыбаются, смеются… Издалека, из густых зарослей ивы, за ними наблюдает злая волшебница. Она тоже юна и красива, но сердце ее черно, как бездна. Она умеет обращаться в черного лебедя, и так она хочет отомстить юноше, который осмелился отвергнуть ее любовь. В разгар летнего дня поднимается вихрь, все исчезает в бешеной круговерти, и вот озеро снова спокойно, по его глади плывет белый лебедь. Юноша исчез, девушка плачет, зовет его, заламывая руки, но все тщетно… Она замечает на крыле лебедя красную ленточку, и ее сердце замирает от страха и горя: ведь ее возлюбленный всегда носил эту ленту на запястье, потому что это был ее подарок. На память… На счастье, которое теперь стало невозможным из-за козней злой колдуньи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.