# Об отношении православия к русской народности и западных исповеданий к православию

Иван Сергеевич Аксаков

«Постоянные читатели „Дня“ помнят, конечно, как часто приходилось нам объяснять и доказывать, что русская народность немыслима вне православия; что православие есть тот духовный исторический элемент, под воздействием которого сложилась и образовалась русская народность, что тщетны все попытки выделить из идеи русской народности идею православия, выкачать, так сказать, из нее разными насосами самый воздух и создать из этого обездушенного материала какую-то новую политическую русскую народность…»

Постоянные читатели «Дня» помнят, конечно, как часто приходилось нам объяснять и доказывать, что русская народность немыслима вне православия; что православие есть тот духовный исторический элемент, под воздействием которого сложилась и образовалась русская народность, что тщетны все попытки выделить из идеи русской народности идею православия, выкачать, так сказать, из нее разными насосами самый воздух и создать из этого обездушенного материала какую-то новую политическую русскую народность… Мы подверглись тогда ожесточенным нападениям со стороны многих русских газет, особенно тех из них, которые имеют любопытное в психологическом отношении свойство любить Петербург. Им было совестно за такое варварское мнение перед цивилизованной Европой, и они спешили отречься от всякой солидарности с нами. Им было стыдно за эпитет «святая», данный русским народом Руси, и они старались доказать, что этого эпитета вовсе не существует!!! Немало же будут они удивлены, встречая там и здесь – пока еще редкое, но имеющее непременно усиливаться и распространяться – мнение просвещенных иностранцев, поставляющих России в заслугу то, чего наши цивилизованные «националы» так стыдились. Мы уже указывали на слова германца-профессора, не признающего никакой надобности русским людям писать иначе, как по-русски, и предлагающего своим собратам по науке воздержаться от всяких суждений о России, пока они не научатся сперва русскому языку. В той же книге Овербека, этого самостоятельного мыслителя, этого нового свободного борца за учение православной церкви, о которой мы говорили в последнем номере, мы читаем следующие строки:

«Упрек, делаемый России в том, что у русских народность и церковь сливаются вместе – утверждение довольно правильное; но это вовсе не может быть поставлено ей в упрек, а в преимущество. Что именно безотрадно для нас, бедных германцев, это то, что наше народное чувство пристегнуто к какому-то отвлеченному, безжизненному понятию (wesenlos): „Германия“. И этот конгломерат раздельных составных частей еще раздвоен сердцем – в религии! Первое условие для единства Германии – есть единство веры… Мы охотно готовы допустить, что в России много недостатков, что она нуждается еще во многих преобразованиях, но она – с религией тесно связанное государство, и это ее превосходство. Государство чтит религию, религия чтит государство, и их интересы взаимно сливаются. Франция обладает сильным чувством национальности, но она зиждется не на религии, а на gloire (славе)! Англия обладает сильным чувством национальности, но и она зиждется не на религии, а на идее свободы! Россия же зиждется на вере, – оттого и великою будет ее будущность»…

И это говорит немец, профессор, протестант, и напечатано это по-немецки, в Галле! Не то ли же это самое, что высказывается во всех сочинениях Хомякова, К. Аксакова, Киреевского, как голос народного самосознания, и что подавало и еще подает такой обильный повод к глумлению в нашей цивилизованной публике? Вспомним слова К. С. Аксакова, что русские исторические летописи имеют характер жития русского народа; вспомним стихи Хомякова: «Мечта», «Остров», «К России», «Ключ», где он, 30 лет тому назад, пророчески рисует картину будущего России. Смотрите, говорит он, как широко разлились воды этого покуда еще безвестного, но могучего ключа, сокрытого в груди России, смотрите,

Как к брегу чуждые народы,
С духовной жаждой собрались!..

Пророчество сбывается; чаще и чаще стекаются к нам, томимые духовной жаждой, представители чуждых народностей, допрошая духа жизни, сокрытого в святой русской земле… Но сама Россия – поняла ли она свое призвание? Вспомнила ли, говоря словами поэта, свой высокий удел? Воскресила ли в сердце былое и «в нем сокрытого глубоко», допросила ли духа жизни? Проснулся ли дремлющий Восток?.. Пришли будить его западные народы… Неужели и теперь Восток не проснется и, не добудясь его, возьмут они, по праву, у спящего его дарование и призвание и лишат его сужденной ему, но не заслуженной им славы?

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru