# По поводу «Окраин» Ю. Ф. Самарина

Иван Сергеевич Аксаков

«Сдавите сердце – и оконечности омертвеют; затрудните кровообращение – все тело расстроится. Утесните Русь в русском царстве – и сгибнут для России ее окраины; преградите жизнь народного духа – и рассядется, расщепится мало-помалу весь созданный им, этим духом, громадный русский политический организм… Не спасти внешней государственной целости там, где в презрении внутренняя целость народная; не заместить зиждительницу – народность никакою сочиненною, отвлеченною штатс-национальностью; не заменить ее живую, творческую, предержащую и объединяющую силу никакими суррогатами единства, никакими внешними вспомогательными крепями и связями, хотя бы в виде единой власти и подданнических уз. Россия не Австрия, – не сборная, не лепная; не случайное сочленение разнохарактерных племен и отдельных политических тел, спаянных между собою верховною властью австрийского императора и личною подданническою ему верностью…»

# Иван Сергеевич Аксаков. По поводу «Окраин» Ю. Ф. Самарина

Сдавите сердце – и оконечности омертвеют; затрудните кровообращение – все тело расстроится. Утесните Русь в русском царстве – и сгибнут для России ее окраины; преградите жизнь народного духа – и рассядется, расщепится мало-помалу весь созданный им, этим духом, громадный русский политический организм… Не спасти внешней государственной целости там, где в презрении внутренняя целость народная; не заместить зиждительницу – народность никакою сочиненною, отвлеченною штатс-национальностью; не заменить ее живую, творческую, предержащую и объединяющую силу никакими суррогатами единства, никакими внешними вспомогательными крепями и связями, хотя бы в виде единой власти и подданнических уз. Россия не Австрия, – не сборная, не лепная; не случайное сочленение разнохарактерных племен и отдельных политических тел, спаянных между собою верховною властью австрийского императора и личною подданническою ему верностью. Мы видим теперь, во что обращается в Австрии эта связь подданных народов с безнародным лицом монарха, при отсутствии объединяющей национальной стихии! Не то у нас. Русское государство создано и стоит только Русью, то есть русской народной стихией. Все прочие народности – только приращения к ее целому народному и государственному организму. То что в Австрии поставлено в основание, так сказать, во главу угла государственного единства (единая власть и верноподданничество), то является у нас, напротив, вместе с государственным единством, необходимым последствием, живым, органическим порождением единства народного. Оттого-то так и крепки наши подданнические связи. Наш государь – не безнародный, как император австрийский; наш государь – государь русский, «первый человек русской земли», как уже было однажды сказано «Москвою». Он неотделим от русского народа; его стихия – русская народность, а потому не может быть и мыслима верность русскому государю с нарушением верности русской земле, с предательством русских национальных интересов. Упразднить русскую народность в русском государстве – все равно что упразднить причину бытия, источник силы и могущества государства, – то чем оно живет, растет и движется, ради чего и зовется оно Россиею…

Упразднить, конечно, нельзя и невозможно, но попытки ослабить значение и право русской народности возможны (и бывали), – попытки сознательные и бессознательные, преступные и даже «благонамеренные» (случалось и такое извращение понятий!), не способные, разумеется, подточить жизнь народного духа, но способные, однако же, надолго расстраивать здоровье государственного организма. Первым видимым результатом такого противоестественного отношения государственной власти и властительной части общества к коренной народности государства является ослабление государственного внешнего единства. Отношением к русской народности определяется и отношение к инородцам; отношением к центру, к ядру России, русской земле – отношение к русским государственным окраинам. Чем свободнее и выше подъем народного духа, тем могущественнее и сила сращения окраин с центром, тем притягательнее действует он на инородческие, входящие в состав государства стихии. И наоборот: чем меньше веры в свою народность и в ее право, чем меньшим уважением пользуется она у себя дома от своей государственной власти, чем стесненнее ее внутреннее развитие и вообще деятельность внутренней органической жизни, – тем успешнее деятельность паразитов или чужеяди, – тем сильнее преобладание иноземцев, тем удобнее и легче развиваются, искусственно выгоняемые из почвы, племенной инородческий патриотизм и сепаративные стремления на окраинах. По положению наших окраин можно, стало быть, судить и о нашем внутреннем здоровье. А положение их не нормально, по крайней мере, положение наших западных окраин. Оно в свою очередь болезненно отзывается на всем русском организме. Недуг, который внутри России имеет все свойства недуга хронического, переходит или способен переходить на этих окраинах, в силу разных политических, внешних обстоятельств, в недуг воспалительный, острый, грозящий опасностью нашему спокойствию, нашей государственной целости и силе. Понятно, что исследование положения этих наших окраин составляет теперь насущную потребность для всего русского общества…

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru