# Пояснительная заметка к «Уряднику сокольничья пути»

Сергей Тимофеевич Аксаков

«Желая сколько-нибудь пособить объяснению некоторых малопонятных слов, выражений и названий в книге: «Урядник сокольничья пути», относящихся к соколиной охоте с хищными птицами, ныне приходящей в совершенное забвение, я предлагаю мои примечания на вышесказанную книгу и расскажу все, что знаю о соколиной охоте понаслышке от старых охотников и – как самовидец…»

Желая сколько-нибудь пособить объяснению некоторых малопонятных слов, выражений и названий в книге: «Урядник сокольничья пути», относящихся к соколиной охоте с хищными птицами, ныне приходящей в совершенное забвение,[1] я предлагаю мои примечания на вышесказанную книгу и расскажу все, что знаю о соколиной охоте понаслышке от старых охотников и – как самовидец.

Очевидно, что первое место в великолепной соколиной охоте царя Алексея Михайловича занимали кречета; сначала упоминается просто «кречет», потом «кречатий челиг», или «чеглик», как его теперь называют охотники, то есть сначала говорится о самке кречатьей, которая всегда бывает крупнее и сильнее, а потом о самце, о челиге, уступающем ей в силе, но превосходящем в резвости полета. Кречет – птица очень мало известная; ее знают только по слухам или из книг; но я видел в моем ребячестве двух кречетов, уже немолодых, которые доживали свой век у моего отца, бывшего некогда страстным охотником до ловчих птиц. Кречет пером почти белый, стати все имеет соколиные, величиною даже поменьше сокола-утятника. Он очень красив, особенно потому, что чудесные черные сокольи глаза его кажутся еще чернее и блещут еще ярче от белого цвета его перьев. Я не видел этих кречетов в поле, то есть в деле, в охоте; но мне рассказывали ходившие за ними охотники, что оба кречета (оба самки) ловили чудесно и что они бьют птицу по-соколиному, устремляясь на свою добычу сверху вниз. Очень помню, что оба кречета жили в одной большой клетке, загороженной из частокола на родниковом ключе, и что в жаркое время кречета сидели, погрузив ноги в холодную воду. Охотники объясняли мне, что кречет птица сибирская, о чем упоминается не один раз в книге «Соколиного пути», что он чувствует такой жар и зуд в ногах, что в летнее время без холодной воды жить не может; что станет щипать и рвать носом свои пальцы и так их изранит, что, наконец, околеет. Я не утверждаю этого рассказа, а передаю только, что слышал. Те же охотники рассказывали мне, что у моего отца бывали некогда дербники, или дробники. Не об них ли говорит книга «Сокольничья пути» следующими словами: «Угодительна же и потешна дермлиговая перелазка и добыча»? По словам старых охотников дербник бывает очень мал, не более копчика, и соединяет в себе свойства сокола и ястреба, то есть бьет птицу сверху и ловит в угон; что на травлю всегда пускают двух дербников, что ими травят только мелкую птицу и что самая веселая охота напускать их на жаворонков в то время, когда жаворонок сам поднимется высоко от земли: один дербник бьет его сверху вниз, а другой, не допуская садиться, подбивает снизу вверх; что эта потеха продолжается иногда несколько минут, до тех пор, пока один из дербников поймает добычу. Для охотника это зрелище должно быть в высшей степени восхитительно. Что же касается до слов: «Добровидна же копцова добыча и лет», то я должен повторить то, что сказано мною в «Записках ружейного охотника»[2].

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Я не называю соколиной охотой травлю уток соколами, до сих пор продолжающуюся у башкирцев Оренбургской губернии; они портят высокую природу сокола, приучая его, не забираясь вверх, ловить уток почти в угон, по-ястребиному.

2

…что сказано мною в «Записках ружейного охотника». – Очевидно, имеется в виду замечание писателя в книге «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах»