# Последний вечер на даче

Василий Григорьевич Авсеенко

«Дождь льетъ цѣлый день, неутомимо и безжалостно. Пойдетъ шибче – съ четырехъ концовъ крыши низвергаются цѣлые водопады; станетъ утихать – съ деревьевъ посыпятся крупные брызги. По краямъ дорожекъ образовались канавы. Клумба съ доцвѣтающими астрами и георгинами представляетъ островъ посреди лужи. Обшитыя кумачемъ холщевыя полотнища на балконѣ намокли и повисли, какъ паруса на чухонской лайбѣ. Стекла въ окнахъ запотѣли…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

# Василий Григорьевич Авсеенко. Послѣдній вечеръ на дачѣ

Дождь льетъ цѣлый день, неутомимо и безжалостно. Пойдетъ шибче – съ четырехъ концовъ крыши низвергаются цѣлые водопады; станетъ утихать – съ деревьевъ посыпятся крупные брызги. По краямъ дорожекъ образовались канавы. Клумба съ доцвѣтающими астрами и георгинами представляетъ островъ посреди лужи. Обшитыя кумачемъ холщевыя полотнища на балконѣ намокли и повисли, какъ паруса на чухонской лайбѣ. Стекла въ окнахъ запотѣли.

Уже совсѣмъ стемнѣло. Въ большой средней комнатѣ, на обѣденный столъ поставили лампу. Паръ отъ самовара валитъ, словно на постояломъ дворѣ. Вокругъ собралась вся семья: самъ Петръ Антоновичъ, жена его Лизавета Николаевна, дочери Вѣрочка и Маруся, сынъ Павликъ.

Послѣдній вечерній чай на дачѣ: завтра въ городъ.

– И правда, пора уже, – высказываетъ Лизавета Николаевна.

– Да вѣдь еслибъ не квартира, давно бы уже переѣхали, – говоритъ мужъ. – Сколько пришлось намучиться, вспомнить страшно. Да съ ремонтомъ, опять, какая возня была.

– Ну, и нашелъ же ты квартиру, нечего сказать, – замѣчаетъ жена. – Просто даже придумать не могу, какъ мы тамъ размѣстимся.

– А гдѣ же было лучше найти? Ты бы сама побѣгала, тогда и говорила бы. Мѣсяцъ сломя голову по Петербургу бѣгалъ. Еще слава Богу, что и такую-то нашелъ. Вонъ, Леонтій Ивановичъ до сихъ поръ безъ квартиры сидитъ. И не найдетъ, поручиться могу, что не найдетъ.

– Гдѣ-жъ онъ будетъ жить, если не найдетъ? Онъ чиновникъ, у него должна быть квартира.

– А гдѣ онъ возьметъ, когда нѣтъ?

– Не можетъ же начальникъ отдѣленія безъ квартиры остаться. Ему казенную отведутъ.

– Казенную! Вѣдь можете же вы глупость такую сказать!

– Въ чемъ же тутъ глупость? Какъ же можетъ начальникъ отдѣленія безъ квартиры остаться? Къ нему, вдругъ, курьера съ пакетомъ пошлютъ, а онъ безъ квартиры!

– Слушать ваши глупости, такъ стыдно дѣлается.

– Да чѣмъ-же глупости? Вы вотъ скажите, если вы умный человѣкъ, куда курьеръ пакетъ сдастъ, если у чиновника квартиры нѣтъ? Куда?

– Толкуй съ вами!

– Нѣтъ, вы скажите.

– Тьфу, пристали тоже. У чиновника адресъ долженъ быть въ экзекуторской книгѣ записанъ.

– А какой онъ адресъ запишетъ, если у него квартиры нѣтъ? Вотъ и выходитъ, что непремѣнно должна быть квартира.

– Тьфу съ вами! – еще сердитѣе сплевываетъ Петръ Антоновичъ, и разомъ, насасывая сквозь зубы, вытягиваетъ цѣлый стаканъ простывшаго чаю.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru