# Лосепес

Юрий Погуляй

Группа туристов идет по лесу. Они даже не подозревают, что вслед за ними, оберегая их от страшных Других, идет Хранитель. И не представляют, на какие жертвы готов он пойти ради этих понравившихся ему людей…

> (Рассказ нигде не публиковался. Был озвучен в Модели для Сборки, в рамках проекта Самсунг.)

Давно за ними слежу. Дня три уже. Большой мне не нравится. Дурной запах. И тот, кто в странной шапке тоже плохо пахнет.

А вот маленькая с тряпкой на голове – хорошая. Она добрая. Я знаю.

– Сержант, еще два перехода и будет развилка рек, – голос Второго. Я их так зову. Первый, Второй, Большой, Странная Шапка, Громкий, Маленькая с тряпкой, Большая… Десять и еще один. Всех перечислять скучно.

– Хорошо… – говорит Странная Шапка.

– Я промок, гы! Любезно будет чаю попить! – это Громкий.

– Только кофе осталось, чай уже скурили, – фыркает Лис. Он и впрямь похож на лису. Мордой.

Остальные молчат, сидят на больших, пестрых мешках. Дождь. Третий день дождь. Плохо. Сыро.

– Ты как? – Второй поворачивается к одной из самок.

– Спина, – морщится та.

По коже пробегается холодок. Другие рядом. Значит этим надо идти!

Нетерпеливо оглядываюсь. Часа два еще можно ждать. Дальше нельзя.

– Ладно, под рюкзаки, – устало командует Второй.

Встают, помогают друг-другу надеть мешки. Идут.

Следую за ними. Путаю следы. Другие плохие! Эти хорошие! И я не хочу, чтобы хорошим было плохо.

Большой и Странная Шапка идут первыми. Они постоянно так ходят. Все три дня. Странные.

Никогда таких здесь не видел. На лодках плавали, а по берегу никого…

Дождь. Вновь дождь. Льет. Второй останавливается, достает ярко-желтый плащ. Рядом Лис, Громкий и Волосатый. Переодеваются.

Остальные уже ушли.

Быстрее. Не задерживайтесь! Другие рядом.


Вроде пошли. Хорошо. Следую за ними, путаю следы.

Час спустя чую запах чужой реки. Развилка, как сказал Второй. Гиблое место…

Место Других.

– Сержант заболел, Урка, – тихо говорит Медвежонок. Поправляет стеклянные глаза.

– Вижу… Встанем на дневку.

Дневка? Замираю, скалю зубы… Другие рядом! Нельзя останавливаться!

– Разбиваем лагерь, Илюха, Павел – давайте за дровами, Ник, помоги… – мешки сброшены. Люди устали.

Вижу, что устали.


Но Другие…


Большой и Первый ставят дом из тряпок, Второй тоже… Странная Шапка с трудом пытается что-то вытащить из своего мешка. Первая уже рядом, помогает. Большая и Маленькая с Тряпкой достают еду. Волосатый разводит огонь.

Другие приближаются!

Тихонько скулю. Они хорошие, они не должны достаться Другим!

Но…

С тоской оглядываю людей. Нет, Другие точно их найдут… Место такое.

Если только…


Поворачиваюсь к югу, дождь все льет, дрожь колотит тело. Они придут оттуда. Надо перехватить!

Бегу!


Лес, ели, мох. Болото. А вот тут упал Второй и громко кричал. След четкий. Плохо, не удалось запутать.

Канава. Здесь в воду уронили мешок Волосатого. Он тоже орал.

Внутри тепло. Мне по душе даже когда они ругаются…


Березовый перелесок. Замираю. Меж деревьев снуют тени Других. Шустро они сегодня!

Страшно. Другие – это другие…

– Где они? – перед глазами появляется Кивач. Долговязый, с постоянно мотающейся головой. В старой, противнопахнущей одежде. Порох, кровь, смерть… Смердят его тряпки.

Остальные полукругом собираются за спиной Кивача. Их я не знаю. Они – пустые.

– Они мои… – говорю, смотрю в пустые глазницы долговязого.

Другие гудят. Недовольны.

– Стоп! – поднимает руки он, из дырявых рукавов сыпятся черви. – Почему?

– Они мои! – рычу, чувствую, что меня трясет от страха, но рычу.

Другие злятся. Один клацает зубами, трещит костями, переступает с ноги на ногу.

– Нам нужна еда… – качает головой Кивач.

– На каменной полосе! – скалюсь.

– Это шоссе, – поправляет меня один из Других. Свежий. В руках ружье, половины черепа нет.

– На каменной полосе, – повторяю.

– Ты знаешь условия? – подбирается Кивач.

– Знаю…

– Тебе придется уйти с ними.

– Знаю!

Кивач разводит руками.

– Хорошо, тогда договорились. Они твои…

Другие рычат, недовольно смотрят на главаря. Но я знаю Кивача. Он сильнее всех.

– А лес наш!

– Лес, но не река, – напоминаю.

– Да!


Здесь все равно никого не бывает. Эти первые…

– Уходим, – бросает Кивач. Другие неохотно повинуются, бредут на юг. А он стоит:

– Мне будет не хватать тебя, Хранитель.

Молчу, дрожу от холода. Дождь все льет. Ничего не спасает. Сейчас бы забиться под елку… Зарыться в хвою и согреться.

– Зачем? – спрашивает Кивач.

– Не знаю, – признаюсь.

– Дурак ты, – хмыкает Другой и уходит. А я стою, смотрю ему вслед и скулю…

Интересно, люди уже спят?

Бегу назад.


Нет, бодрствуют. Второй колотит по деревянной штуке с шестью прочными волосами, я такие видел. Те, что на лодках, тоже часто по ней били и громко кричали.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru