# Скоро уже... (Поганец)

Юрий Погуляй

Отряд идет через болота, в любой момент ожидая нападения Поганцев. Надежда у них только на Ловца, человека, который сам постепенно превращается в монстра…

# Юрий Александрович Погуляй. Скоро уже… (Поганец)

Шатает из стороны в сторону. Мысли поверхностным серым полотном пролетают мимо, даже не пытаясь остановиться…

Сказки придумали мертвые, живым уготована лишь печальная быль. Торжествующий вой времени знаменует очередное поражение духа.

И боль…

Сломался? Мутные цвета сожрали краски мира? Нет, проблески вижу. Но как же они далеко…

Сломался? Злобное дыхание лет в правое ухо. В левом кто-то бренчит на гитаре грустную мелодию детства. Не смешно…

Сломался!

– Дат потерялся!

Ворох пестрых букв перед глазами. Смешная лужа чувств красного цвета и мерзкая улыбка времени.

– Мужики, остановите его! В трясину идет!

Смутные тени поганых радостей и широкой дороги вперед. Гнилая зелень, кидающаяся в лицо сочным запахом смерти.

– Вижу поганца! Справа! Он справа!

– Держите Дата!

Мир не умеет спать. Здоровье подорвано поиском смысла. Сломался…

– Сучий выродок!

Коричневое солнце вбивает клинья нечистот под когти радости. Чернеет и дурно светит…

Мягко…

– ОГОНЬ!

Воздух ртутью проникает в скучающие легкие. Грустно и уныло.

А зачем?

Радуга леса в бойнице изрытого сапогами мха.

Легко…

– Заряд! Заряяяд!

Смеха не будет.

Боль! Боль! Боль!

Тьма…


– Дат! – удар по лицу привел Дата в чувство. Глупо моргая, ловец уставился на склонившегося над ним Андрея.

– Порядок. Мы его завалили. Оклемывайся и пошли, – командир выпрямился, и, оглядываясь, поправил автомат.

– Кисляк и Рома, тело сжечь!

Резко выдохнув, Дат сел и зажмурился, борясь с приступом дурноты. После «зацепа» его всегда мутило. Отдышавшись, ловец тихонько приоткрыл глаза. Так и есть. Болото. Отряд шел по тропе через топи, когда Дат зацепил «поганца». Плохо это. Место-то зачищенное…

На зеленом полотне кочарника, в сотне метров от тропинки, чернел труп обнаруженной твари. Рома и Кисляк, оба с огнеметами, медленно, проверяя каждый шаг, пробирались к убитому. Болота тут лживые…

– Откуда здесь «поганец»? Расчищали же! – сухо возмутился Дат. Командир отряда лениво посмотрел на него и фыркнул:

– Плохо расчищали, значит.

Дат усмехнулся. В тоне Андрея чувствовалась антипатия. Это понятно. С ловцами только так и общаются.

Загудел огнемет, и Дат глянул на пожираемый пламенем труп «поганца».

– Сильный попался, – кивнул ловец в сторону Кисляка и Ромы.

– Они с каждым разом все сильнее и сильнее, – отрывисто бросил Андрей, и его слова, а особенно интонация, Дата испугали. Командир должен верить в победу. Иначе, как вести за собой людей?

– Нельзя так говорить, Андрей…

– Да катись ты, нелюдь, – зло огрызнулся он, и Дат замолчал. Нелюдь… А чего можно было ожидать? Дат – ловец…

– Ну что, в окрестностях тихо? – к сидящему на земле ловчему подошел Сивуха. Окинув его беглым взглядом, врач поиграл желваками.

– Никого не чую, – Дат со страхом уставился на лекаря. – Что? Уже?

Сивуха с трудом улыбнулся и нашарил на поясе флягу.

– Вроде порядок, но укольчик не помешает.

Подозрение не так легко усыпить. Врет?

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru