# Письма из Берлина

Иван Сергеевич Тургенев

В «Письмах из Берлина» содержится резкая критика современной Германии. Этот очерк, несмотря на небольшой объем и лаконичность, насыщен общественным содержанием. Однако обо всем писатель говорит иносказательно, намеками, «эзоповским языком». В незначительных деталях повседневной жизни Берлина ощущается подтекст, расшифровку которого автор подсказывает заявлениями о «больших переменах», «ожидании перемен», о «движении вперед», навстречу неизбежным революционным событиям.

Письмо первое, 1 марта н. ст. 1847.

…Вы желаете услышать от меня несколько берлинских новостей…[1] Но что прикажете сказать о городе, где встают в шесть часов утра, обедают в два и ложатся спать гораздо прежде куриц, – о городе, где в десять часов вечера одни меланхолические и нагруженные пивом ночные сторожа скитаются по пустым улицам да какой-нибудь буйный и подгулявший немец идет из «Тиргартена» и у бранденбургских ворот тщательно гасит свою сигарку, ибо «немеет перед законом»?[2] Шутки в сторону, Берлин – до сих пор еще не столица; по крайней мере, столичной жизни в этом городе нет и следа, хотя вы, побывши в нем, все-таки чувствуете, что находитесь в одном из центров или фокусов европейского движенья. Наружность Берлина не изменилась с сорокового года (один Петербург растет не по дням, а по часам); но большие внутренние перемены совершились. Начнем, например, с университета. Помните ли восторженные описания лекций Вердера, ночной серенады под его окнами, его речей, студенческих слез и криков?[3] Помните? Ну, так смотрите же, помните хорошенько, потому что здесь все эти невинные проделки давным-давно позабыты. Участие, некогда возбуждаемое в юных и старых сердцах чисто спекулятивной философией, исчезло совершенно – по крайней мере в юных сердцах.[4] В сороковом году с волненьем ожидали Шеллинга,[5] шикали с ожесточеньем на первой лекции Шталя,[6] воодушевлялись при одном имени Вердера,[7] воспламенялись от Беттины,[8] с благоговением слушали Стеффенса;[9] теперь же на лекции Шталя никто не ходит, Шеллинг умолк,[10] Стеффенс умер, Беттина перестала красить свои волосы… Один Вердер с прежним жаром комментирует логику Гегеля, не упуская случая приводить стихи из 2-й части «Фауста»; но увы! – перед «тремя» слушателями, из которых только один немец, и тот из Померании. Что я говорю! Даже та юная, новая школа,[11] которая так смело, с такой уверенностью в свою несокрушимость подняла тогда свое знамя, даже та школа успела исчезнуть из памяти людей. Бруно Бауер живет здесь, но никто его не видит, никто о нем не слышит;[12] на днях я встретил в концерте человечка прилизанного и печально-смиренного… Это был Макс Штирнер.[13] Впрочем, понятно, почему их забыли; Фейербах не забыт, напротив![14] Повторяю: литературная, теоретическая, философская, фантастическая эпоха германской жизни, кажется, кончена.[15] В последнее время, вы знаете, богословские распри сильно волновали немецкие души… Законное существование «немецких католиков» (Deutsch-Katholiken), наконец, признано; до сих пор еще не решен спор о непринятии д-ра Руппа (немецкого католика) в Общество Густава-Адольфа (Gustav Adolf’s-Verein), учрежденное для поддержания протестантских приходов в католических землях, хотя общее мнение выразилось в пользу Руппа… Генгстенберг все еще хлопочет о привитии кальвинизма к евангелическому вероисповеданию…[16] Так; но вы ошибетесь, если примете все эти движения, споры и распри за чисто богословские;[17] под этими вопросами таятся другие… Дело идет об иной борьбе. Вы легко можете себе представить, какие смешные и странные виды принимает иногда, говоря словами Гегеля, Логос (или Мысль, или Дух, или прогресс, или человечество – названий много в вашем распоряжении), добросовестно, медленно и тяжко развиваемый германскими умами… но от смешного до великого тоже один шаг… Особенно теперь все здесь исполнены ожиданья…[18]

На днях появилась здесь книга пресмешная и претяжелая, впрочем, очень строгая и сердитая, некоего г. Засса; он разбирает берлинскую жизнь по частичкам, и за недостатком других «элементов или моментов» общественности, с важностью характеризует здешние главные кондитерские… Первое издание этой книги уже разошлось. Это факт замечательный. Он показывает, до какой степени берлинцы рады критическому разбору своей общественной жизни и как им бы хотелось другой…[19]

Искусство здесь – увы!.. Представители искусства в Берлине все старики (Корнелиус, Раух, ваятель Тик, Шадов, Бегас – уже ветераны); от их произведений веет холодом и смертью, смертью уже потому, что они почти все заняты сооружением и украшением могильных склепов, надгробных и других памятников. Возле собора воздвигается «Campo Santo» на манер итальянских (как, например, в Пизе, Болонье); Корнелиусу заказаны фрески… Я видел некоторые из них. Их без особого комментария понять нельзя; композиция иногда довольно удачна, но Корнелиус презирает колорит – и, как почти все нынешние художники, – эклектик, аллегорист и подражатель, хотя видно, что ему очень бы хотелось быть оригинальным.[20] «Ich trinke gern aus dem frischen Quell»[1], – говорит Гёте, то есть я лучше пойду любоваться фресками Микель-Анджело или Орканьи…[21] Что мне из этого «пленной мысли раздраженья»?[22] – Со времени моего пребывания здесь фасад музеума раскрасили альфреско, и довольно плохо, нечего сказать. Тут же поставили «Амазонку» Кисса; эта группа очень хороша, особенно лошадь. Новых зданий в Берлине не видать. Театр перестроен после пожара 1843 года. Он отделан очень, даже слишком богато, но во многом грешит противу вкуса. В особенности неприятны искривленные статуи à la Bernini, поставленные между главными ложами. Приторно-сладкий, голубоватый фон картин на потолке тоже вредит общему впечатлению. Над сценой находятся портреты четырех главных немецких композиторов: Бетговена, Моцарта, Вебера и Глука… Грустно думать, что первые два жили и умерли в бедности (могила Моцарта даже неизвестна), а Вебер и Глук нашли себе приют в чужих землях, один в Англии, другой во Франции. – Я с большим удовольствием увидел и услышал снова Виардо. Голос ее не только не ослабел, напротив, усилился; в «Гугенотах» она превосходна и возбуждает здесь фурор. Знаменитая Черито гоже здесь. Она очень мила, но до Талиони, до Эльслер, даже до Карлотты Гризи, ей, «как до звезды небесной», далеко. Дрейшок дал здесь два концерта: это барабанщик, а не пианист; но техника его изумительна.[23]

Здесь с прошлого года существует заведенье, которого недостает в Петербурге. Это огромный кабинет для чтения[24] с 600-ми (говорю – шестью стами) журналами. Из них, разумеется, две трети (почти все немецкие) очень плохи; но все-таки нельзя не отдать полной справедливости учредителю. Немецкая журналистика действительно теперь никуда не годится.[25]

Вот пока всё, что я могу вам сообщить любопытного. Повторяю: я нашел в Берлине перемену большую, коренную, но незаметную для поверхностного наблюдателя: здесь как будто ждут чего-то, все глядят вперед; но «пивные местности» (Bier-Locale, так называются комнаты, где пьют этот недостойный и гнусный напиток) также наполняются теми же лицами; извозчики носят те же неестественные шапки; офицеры так же белокуры и длинны и так же небрежно выговаривают букву р; все, кажется, идет по-старому. Одни Eckensteher (комиссионеры) исчезли, известные своими оригинальными остротами.[26] Цивилизация их сгубила. Сверх того, завелись омнибусы, да некто г-н Кох показывает странное, допотопное чудище – Hydrarchos, которое, по всей вероятности, питалось акулами и китами.[27] Да еще – чуть было не забыл! В «Тиргартене» другой индивидуум, по прозванию Кроль, выстроил огромнейшее здание, где каждую неделю добрые немцы собираются сотнями и «торжественно едят» (halten ein Festessen) в честь какого-нибудь достопамятного происшествия или лица, лейпцигского сраженья, изобретенья книгопечатания, Ронге, Семилетней войны, столпотворенья, мироздания, Блюхера и других допотопных явлений.[28]

В следующем письме я вам еще кой-что расскажу о Берлине; о многом я даже не упомянул… но не все же разом.

## Примечания

Печатается по тексту первой публикации.

Впервые опубликовано: Совр, 1847, № 3, отд. «Смесь», с. 46–49, с подписью «Т.» (в оглавлении «И. Т-в»).

В собрание сочинений впервые включено в издании: Т, Сочинения, т. XII, с. 316–319. Авторство Тургенева установлено на основании писем Белинского к В. П. Боткину В. Ф. Саводником («Забытые страницы И. С. Тургенева». М., 1915, с. 4–7).

Автограф неизвестен.

Первое «письмо из Берлина» датировано в тексте «Современника» 17 февраля (1 марта) 1847 г. Тургенев приехал в Берлин в конце января 1847 г.

Поездка Тургенева в Германию была предпринята в связи с желанием писателя присутствовать на предстоявших выступлениях П. Виардо в Берлинской опере (см. письмо к П. Виардо от 28 ноября (10 декабря) 1846 г. – Наст. изд., Письма, т. I).

«Письма из Берлина», судя по заглавию и помете «Письмо первое» в печатном тексте, должны были составить целую серию; но дальнейших писем Тургенев за всё пребывание в Берлине, откуда он выехал 13 (25) мая, сопровождая больного Белинского, не напечатал и, вероятнее всего, не написал, несмотря на обещание в конце первого письма.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Сноски

1

«Я пью охотно из свежего источника» (нем.).

Комментарии

1

…Вы желаете услышать от меня несколько берлинских новостей… – Эта фраза, очевидно, обращена к Н. А. Некрасову и И. И. Панаеву. 10 (22) февраля 1847 г. Панаев писал в Берлин Тургеневу: «Ожидаем от вас для 4-го № статьи о немецкой литературе» (Тургенев и круг «Современника». Неизданные материалы 1847–1861. М.: Л., 1930, с. 12). 15 (27) февраля 1847 г. Некрасов подтвердил эту просьбу: «Статья об немецкой литературе к 4-му № нам будет крайне нужна: письмо о Берлине – очень бы хорошо…» (Некрасов, т. X, с. 61–62).

2

…«немеет перед законом» – неточная цитата из «Мертвых душ»; у Гоголя: «я немею перед законом» (глава II, слова Чичикова в беседе с Маниловым). В Берлине в этот период законом было предусмотрено множество «запрещений» (см.: Фарнгаген. Указ. соч., т. IV, с. 11). Тургенев напоминает о самом безобидном – «запрещении курения в общественных местах» (Засс. Указ. соч., с. 49 и сл.). Мельгунов в статье «Бурши и филистеры» высказал ряд полемических замечаний по поводу утверждений Тургенева, будто каждый немец «немеет перед законом», считая, что «эта черта, характеризующая всё германское племя, всего чаще доводит до великого…» (Отеч Зап, 1847, № 8. «Смесь», с. 153).

3

Помните ли ~ студенческих слез и криков? – Тургенев напоминает читателю очерк M. H. Каткова «Берлинские новости», в котором подробно описана серенада студентов 9 (21) мая 1841 г. в честь профессора К. Вердера и приведена полностью его ответная речь студентам на крыльце его дома (Отеч Зап, 1841, № 6, «Смесь», с. 111–114).

4

Участие, некогда возбуждаемое в юных и старых сердцах чисто спекулятивной философией, исчезло ~ в юных сердцах. – Под «чисто спекулятивной философией» Тургенев разумеет прежде всего философию Гегеля, а также Шеллинга и других мыслителей-идеалистов. Спекулятивная (умозрительная) философия в 1840-х годах была подвергнута критике в работах К. Маркса и Ф. Энгельса «Святое семейство» (издана в 1845 г. отдельной книгой во Франкфурте-на-Майне) и «Немецкая идеология», а также в статьях К. Маркса «К еврейскому вопросу» и «К критике гегелевской философии права», напечатанных в «Deutsch-Französische Jahrbücher», 1844 г. (это издание находится в библиотеке Тургенева, приобретено им в составе библиотеки Белинского). Отрицательным отношением к спекулятивной немецкой философии пронизана статья М. Бакунина «Реакция в Германии» (Deutsche Jahrbücher für Wissenschaft und Kunst, 1842, № 247–251).

5

…с волнением ожидали Шеллинга… – Первая лекция Ф. В. Шеллинга в Берлинском университете 3 (15) ноября 1841 г. целиком напечатана в «Отечественных записках», 1842, т. XX, с. 65–70. Катков писал в 1841 г. А. А. Краевскому, что Тургенев занят «предназначаемым также для «Отечественных записок» переводом речи Шеллинга об изящных искусствах» (Неведенский С. Катков и его время. СПб., 1888, с. 77). Перевод этот неизвестен. В библиотеке Тургенева имеются некоторые сочинения Шеллинга.

Резкая критика философии Шеллинга, который в этот период стал на позиции католического мистицизма, была дана в работе Ф. Энгельса «Шеллинг и откровение» (1841).

6

…шикали с ожесточеньем на первой лекции Шталя… – Ф. Ю. Шталь (1802–1861) – немецкий юрист и политический деятель крайне реакционного направления. Его книга «Philosophie des Rechts» («Философия права») проложила ему дорогу в Берлинский университет, профессором которого он являлся с 1840 г. Находился под покровительством прусского короля и придворной аристократии.

7

…при одном имени Вердера… – Карл Вердер (1806–1893) – немецкий философ-гегельянец и драматург, относившийся с исключительной симпатией к русским студентам в Берлинском университете и посылавший приветы Белинскому. Тургенев слушал его лекции по истории философии, по логике и метафизике и брал у него частные уроки по философии. Сохранились конспекты лекций Вердера по гегелевской философии (ИРЛИ, ф. 377, № 584) и по чистой метафизике (ИРЛИ, ф. 93, оп. 3, № 1258), составленные Тургеневым в 1840 г.

8

…воспламенялись от Беттины… – Беттина Арним (1785–1859) – немецкая писательница, в 40-х годах увлекалась демократическими идеями. В библиотеке Тургенева сохранилась книга Б. Арним «Tagebuch zu Goethes Briefwechsel mit einem Kinde», 3. Theil, 2. Auflage. Berlin, 1837, с надписью: «Берлин 1840. Тургенев».

Об отношении Тургенева к Беттине Арним см. в его письме к ней конца 1840 или начала 1841 г. (Наст. изд., Письма, т. I).

9

…с благоговением слушали Стеффенса… – Хенрик Стеффенс (1773–1845) – немецкий (норвежского происхождения) философ, естествоиспытатель и беллетрист, приверженец философии Шеллинга, один из главных представителей спекулятивного направления в естествознании. Был другом Ф. Липманна, у которого Тургенев в 1834–1837 годах брал частные уроки по всеобщей истории. В библиотеке Тургенева сохранились книги Стеффенса: Steffens H. Anthropologie. Breslau, 1822, Bd. I–II; Steffens H. Was ich erlebte. Aus der Erinnerung niedergeschrieben. Breslau, 1840, Bd. I–VI.

10

…Шеллинг умолк… – Шеллинг прекратил чтение лекций в 1842 г. из-за появления в печати, без его разрешения, его курса лекций в университете с критическими замечаниями Генриха Паулуса (1761–1851), теолога-рационалиста.

11

…юная, новая школа… – Литературная группа «Молодая Германия», возникшая в 1830-х годах, находилась первоначально под влиянием Генриха Гейне и Людвига Берне (1786–1837). Отражая в своих художественных и публицистических произведениях оппозиционные настроения мелкой буржуазии, писатели «Молодой Германии» (К. Гуцков, Л. Винбарг, Т. Мундт и др.) выступали в защиту свободы совести и печати. Взгляды младогерманцев отличались незрелостью и политической неопределенностью. Впоследствии большинство из них превратилось в буржуазных либералов. Критика «Молодой Германии» содержится в статье Ф. Энгельса «Александр Юнг. „Лекции о современной литературе немцев“» (Deutsche Jahrbücher für Wissenschaft und Kunst, 1842, № 160, 161, 162 от 7, 8, 9 июля). К «Молодой Германии» в этот период критически относились В. Г. Белинский (Белинский, т. VI, с. 695) и В. П. Боткин. В статье «Германская литература» Боткин, критикуя писателей-младогерманцев, отметил революционных поэтов Гервега и Фрейлиграта, а также Л. Фейербаха и Б. Бауэра (см.: Отеч Зап, 1843, XXVI, отд. VI, с. 35, и XXVII, отд. VI, с. 37–59).

12

Бруно Бауэр живет здесь, но никто его не видит, никто о нем не слышит… – Бруно Бауэр (1809–1882) – немецкий философ-идеалист, виднейший младогегельянец. Резкая критика его взглядов дана в работах К. Маркса и Ф. Энгельса «Святое семейство» и «Немецкая идеология». В библиотеке Тургенева сохранился ряд книг Б. Бауэра. Произведения Б. Бауэра за их радикализм были запрещены в Германии и преследовались законом, о чем неоднократно говорит Фарнгаген (см. Фарнгаген. Указ. соч., т. II, III, IV).

13

…на днях я встретил в концерте человечка ~ Это был Макс Штирнер. – Макс Штирнер (псевдоним Каспара Шмидта, 1806–1856) – немецкий философ, младогегельянец, один из идеологов буржуазного индивидуализма и анархизма. Реакционная сущность его учения вскрыта в работах К. Маркса и Ф. Энгельса «Святое семейство» и «Немецкая идеология». Упоминание о «нашумевшей» книге Штирнера и об отрицательном отношении к ней Белинского см. в кн.: Анненков П. В. Воспоминания и критические очерки, отд. III. СПб., 1881, с. 198–200.

14

Впрочем, понятно, почему их забыли; Фейербах не забыт, напротив! – Тургенев, отмечая падение популярности младогегельянцев, намекает на то, что идеалистический индивидуализм Б. Бауэра и М. Штирнера противоречил материалистическим, социальным и революционным требованиям немецкого общества накануне революции 1848 г. Книгу Л. Фейербаха «Сущность христианства» Тургенев цитировал в 1842 г. в письменных ответах на магистерских экзаменах (см.: Т, Сочинения, т. XII, с. 429). В письме к П. Виардо от 26 ноября (8 декабря) 1847 г. он назвал немецкого философа «самым замечательным немецким писателем» (наст. изд., Письма, т. I). В библиотеке Тургенева сохранился ряд книг Фейербаха (см.: Горбачева В. Н. Молодые годы Тургенева. Казань, 1926).

15

…литературная, теоретическая, философская, фантастическая эпоха ~ кончена. – Тургенев, по-видимому, разумеет период, о котором Энгельс говорит в статье «Положение в Германии» так: «С 1834 до 1840 г. в Германии замерло всякое общественное движение» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 578). С этим периодом писатель был хорошо знаком, так как в 1838–1841 гг. учился в Германии.

16

…богословские распри сильно волновали ~ евангелическому вероисповеданию… – В Германии в 40-е годы происходила ожесточенная борьба между правительством и официальной церковью, с одной стороны, и различными сектами протестантов и католиков – с другой (Засс. Указ. соч., с. 177–180; Дронке. Указ. соч., т. I, с. 157–159). «Немецкие католики», отвергая главенство папы, многие догмы и обряды католической церкви, стремились приспособить католицизм к нуждам развивавшейся немецкой буржуазии. Юлиус Рупп (1809–1884) – немецкий пастор, преподаватель философии и литературы, один из основателей общества «немецких католиков», по настоянию министра просвещения Эйхгорна был исключен в 1846 г. из Общества Густава Адольфа, что вызвало возмущение в широких общественных кругах. Общество Густава Адольфа возникло в 1832 г., в 200-летнюю годовщину смерти шведского короля Густава II Адольфа, ревностного поборника протестантизма; энергичная деятельность этого общества в Германии вызывала раздражение и недоверие правительственных кругов (Фарнгаген. Указ. соч., т. II, с. 389). Э. В. Генгстенберг (1802–1868) – теолог, профессор Берлинского университета, ярый враг Гегеля и рационализма, поборник пиетизма – способствовал в этот период антиправительственным демонстрациям (см. Дронке. Указ. соч., т. I, с. 19).

17

…но вы ошибетесь, если примете все эти движения, споры и распри за чисто богословские… – Политический характер религиозной борьбы в Германии отметил Ф. Энгельс в статье «Недавняя бойня в Лейпциге. Рабочее движение в Германии» (The Northern Star, 1845, № 409, 13 сентября).

18

Вы легко можете себе представить ~ исполнены ожиданья… – Тургенев, говоря о многообразии «видов» абстрактных идей спекулятивной философии Гегеля (Логос, Дух, Мысль) и более конкретных понятиях младогегельянцев (прогресс, человечество), имеет в виду также, судя по контексту («названий много в нашем распоряжении»), многообразие социальных категорий (общее благо, формы собственности, разделение труда, производство и т. д.), которые противополагались в немецкой печати абстрактным философским идеям.

Бакунин в статье «Реакция в Германии» пишет о тревожном настроении в Германии и других странах: «…бедные классы <…> составляющие народ <…> занимают повсюду угрожающее положение <…> Все народы и все люди полны известных предчувствий…» (Корнилов, Годы странствий, с. 197). «Тревожное» настроение в Германии отмечает в своем дневнике 1847 г. Фарнгаген фон Энзе, говоря, что между народом и правительством – разрыв, «все классы общества жаждут перемен», «знать боится восстания» (Фарнгаген. Указ. соч., т. IV, с. 8, 17, 25 и др.).

19

На днях появилась здесь книга ~ и как бы им хотелось другой. – В книге Засса (см. выше) семь глав: 1. Квартиры. 2. Кондитерские. 3. Общественные места. 4. Партии и партийная борьба. 5. Театр. 6. Работа и заработная плата. 7. В обществе. Кондитерские, по мнению Засса (как и по мнению Дронке), заменяли клубы для всевозможных партий и общественных группировок. В задних комнатах имелись читальные кабинеты, снабжаемые газетами по вкусу посетителей. В кондитерской Стенли (Stenely), которую посещают радикалы и либералы, имеется «красная комната», где «ораторствуют». В этой кондитерской Тургенев в 1847 г., по-видимому, бывал с Герценом и Г. Мюллер-Штрюбингом и встречался там с Б. Ауэрбахом (1812–1882) (Герцен, т. XI, с. 169–172).

20

Искусство здесь – увы!.. ~ быть, оригинальным. – Тургенев, относясь отрицательно к современному немецкому изобразительному искусству, отмечает эклектизм и отрыв от современной жизни даже у наиболее прогрессивных мастеров с реалистическими тенденциями – скульптора И. Г. Шадова (1764–1850), автора многих памятников и статуи Победы, его учеников – скульптора X. Д. Рауха (1777–1857), скульптора X. Ф. Тика (1776–1851), автора группы «Диоскуры» на перистиле музея и «Нимфы» на фронтоне реставрированного после пожара оперного театра. В статье критикуется и реакционное направление позднего романтизма в немецком искусстве – школа «назарейцев», возникшая в Риме среди работавших там немецких художников – П. Корнелиуса (1783–1867) и др., которые пришли к апологии реакционно-национальных устоев монархизма и католицизма. Campo-Santo – усыпальница королевского дома.

21

…пойду любоваться фресками Микель-Анджело или Орканьи… – Тургенев имеет в виду фрески Микеланджело Буонарроти на плафоне Сикстинской капеллы Ватиканского дворца и фрески художника старой флорентийской школы А. Орканьи (1308–1368) в капелле Строцци во Флоренции.

22

…«пленной мысли раздраженъя»? – Измененная цитата из стихотворения Лермонтова «Не верь себе» (1839).

23

Я с большим удовольствием увидел и услышал снова Виардо ~ техника его изумительна. – Тургенев, называя имена иностранных артистов, гастролировавших зимой 1847 г. в Берлинском оперном театре, по-видимому, сознательно умалчивает о немецких исполнителях. Засс в своей книге, в главе «Театр», называет современный немецкий театр позорной страницей в культуре Германии и указывает на то, что народный театр еще не создан (указ. соч., с. 185–242). О длительных гастролях П. Виардо в Германии см. наст. изд., Письма, т. I; о них много писали русские газеты и журналы – «Северная пчела», «Современник» и др. Тургенев слушал знаменитую певицу в «Гугенотах» не только в Берлине, но и в Дрездене 14 (26) мая вместе с Белинским (Белинский, т. XII, с. 366). Ф. Черито (р. 1821) – известная балерина. М. Тальони (1804–1884) – знаменитая балерина, гастролировавшая и Берлине, Париже, Лондоне, Петербурге. Фанни Эльслер (1810–1878) – выдающаяся танцовщица. Карлотта Гризи (1821–1896) – итальянская танцовщица, двоюродная сестра знаменитой певицы Джулии Гризи. А. Дрейшок (1818–1869) – известный пианист; был профессором Петербургской консерватории, поражал техникой левой руки.

24

Это огромный кабинет для чтения… – «Кабинет для чтения» (Zeitlingshalle), организованный радикальным писателем и общественным деятелем Ю. Шиндлером (1818–1885; псевдоним Юлиус Траун), явился, по словам Засса, серьезным конкурентом для кондитерских (указ. соч, с. 83).

25

Немецкая журналистика действительно теперь никуда не годится. – В отличие от Тургенева, Дронке отмечает необычайный «подъем» в этот период газетной прессы. Несмотря на тяжелый цензурный режим, немецким газетам в этот период удалось сохранить «независимое положение и влиять на общественное мнение». Среди рабочих были популярны органы социалистических партий: «Trierische Zeitung», «Gesellschaftsspiegel», «Westphälische Dampfboot» и др. В тяжелом положении, по мнению Дронке, находились правительственные газеты, которым, учитывая создавшуюся политическую ситуацию, приходилось хитрить, изворачиваться, противоречить самим себе (Дронке. Указ. соч., т. II, с. 73–93).

26

Одни Eckensteher (комиссионеры) исчезли, известные ~ остротами. – Тургенев выражается очень осторожно: «комиссионеров», т. е. рассыльных, сгубила не цивилизация, а жандармерия. В дневнике Фарнгагена фон Энзе имеются записи дерзких политических острот и сатирических сценок «комиссионеров», злостно высмеивавших прусского и саксонского короля. Министр юстиции Савиньи в 1847 г. утверждал, что «власть в руках комиссионеров и еврейских юнцов» (Фарнгаген. Указ. соч., т. III, с. 358).

27

некто г-н Кох показывает ~ акулами и китами – В Берлинском музее в этот период демонстрировался найденный профессором А. Кохом скелет ископаемого пресмыкающегося – «нечто среднее между ящерицей и змеей» (Фарнгаген. Указ. соч., т. IV, с. 6).

28

…Кроль, выстроил огромнейшее здание ~ и других допотопных явлений. – Об увеселительном заведении Кроля в Тиргартене, посещаемом золотой молодежью, финансовыми тузами и женщинами полусвета, обстоятельно писал П. Фурман в «Письмах редактору» (1847 г.), отмечая злостные карикатуры, покрывавшие стены этого роскошного заведения, на прогрессивные явления жизни, на немцев, вынужденных эмигрировать (СПб Вед, 1847, № 26, 4 февраля). Тургенев, давая свой, исполненный сарказма, явно вымышленный перечень «допотопных явлений», в честь которых устраивались ужины у Кроля, пародирует «программу увеселений», тонко намекая на современные политические события. Иоганн Ронге (1813–1887) – основатель «немецкого католицизма», был в 1844 г. лишен епископского сана и отлучен от церкви. Народная демонстрация в 1845 г. в Лейпциге, протестовавшая против этого акта, была расстреляна по приказу принца Иоганна Саксонского, что отметил Ф. Энгельс в статье «Недавняя бойня в Лейпциге. – Рабочее движение в Германии» Упоминание Тургенева о «лейпцигском сражении» (происходившем в 1813 г.) – намек на «лейпцигскую бойню». «Изобретение книгопечатания» – вероятно, намек на строгости прусской цензуры (см.: Дронке. Указ. соч., т. I, с. 304–310). «Семилетняя война» (1756–1763) была связана с борьбой за Силезию – область, очень рано капитализованную, известную своим ткацким производством и металлургической промышленностью, где с конца XVIII в. происходили крестьянские восстания и волнения рабочих. Стачки силезских ткачей в 1844 г., бывшие первым массовым выступлением в Германии, положили начало другим стачкам – печатников, железнодорожников и т. д. (см. Дронке. Указ. соч., т. I, с. 285–302). Г. Блюхер (1742–1819) – прусский фельдмаршал, герой освободительной войны 1813–1814 гг. против Наполеона, когда в стране фактически не было короля, его участие решило исход сражения при Ватерлоо (1815). «Столпотворением» Тургенев, по-видимому, называет бурные события «народного волнения», разыгравшиеся в ночь на 23 июня 1845 г. возле заведения Кроля, когда разъяренная толпа бросала камни в ненавистного наследника престола (будущего короля Фридриха Вильгельма IV), постоянного посетителя этого заведения, смяла полицию и жандармерию и была усмирена вызванными войсками (см. Фарнгаген. Указ. соч., т. III, с. 99).