Книга От царскосельских лип: Поэзия и проза онлайн - страница 8



А там мой мраморный двойник…

 
…А там мой мраморный двойник,
Поверженный под старым кленом,
Озерным водам отдал лик,
Внимает шорохам зеленым.
 
 
И моют светлые дожди
Его запекшуюся рану…
Холодный, белый, подожди,
Я тоже мраморную стану.
 

Первая половина 1911

Я живу, как кукушка в часах…

 
Я живу, как кукушка в часах,
Не завидую птицам в лесах.
Заведут – и кукую.
Знаешь, долю такую
Лишь врагу
Пожелать я могу.
 

7 марта 1911

Песенка

 
Я на солнечном восходе
Про любовь пою,
На коленях в огороде
Лебеду полю.
 
 
Вырываю и бросаю —
(Пусть простит меня),
Вижу, девочка босая
Плачет у плетня.
 
 
Страшно мне от звонких воплей
Голоса беды,
Все сильнее запах теплый
Мертвой лебеды.
 
 
Будет камень вместо хлеба
Мне наградой злой.
Надо мною только небо,
А со мною голос твой.
 

11 марта 1911

Я сошла с ума, о мальчик странный…

 
Я сошла с ума, о мальчик странный,
В среду, в три часа!
Уколола палец безымянный
Мне звенящая оса.
 
 
Я ее нечаянно прижала,
И казалось, умерла она,
Но конец отравленного жала
Был острей веретена.
 
 
О тебе ли я заплачу, странном,
Улыбнется ль мне твое лицо?
Посмотри! На пальце безымянном
Так красиво гладкое кольцо.
 

18–19 марта 1911

Царское Село

Сад

 
Он весь сверкает и хрустит,
Обледенелый сад.
Ушедший от меня грустит,
Но нет пути назад.
 
 
И солнце, бледный тусклый лик —
Лишь круглое окно;
Я тайно знаю, чей двойник
Приник к нему давно.
 
 
Здесь мой покой на веки взят
Предчувствием беды,
Сквозь тонкий лед еще сквозят
Вчерашние следы.
 
 
Склонился тусклый мертвый лик
К немому сну полей,
И замирает острый крик
Отсталых журавлей.
 

1911

Царское Село


На переднем плане Вера Константиновна Шварсалон, дочь Лидии Зиновьевой-Аннибал, и падчерица Вяч. Иванова.

Туманом легким парк наполнился…

Вере Ивановой-Шварсалон


 
Туманом легким парк наполнился,
И вспыхнул на воротах газ,
Мне только взгляд один запомнился
Незнающих, спокойных глаз.
 
 
Твоя печаль, для всех неявная,
Мне сразу сделалась близка,
И поняла ты, что отравная
И душная во мне тоска.
 
 
Я этот день люблю и праздную,
Приду, как только позовешь,
Меня, и грешную и праздную,
Лишь ты одна не упрекнешь.
 

Апрель 1911


Корней Чуковский, впервые увидевший Анну Ахматову на литературном вечере в доме поэта Вяч. Иванова в 1911 году, запомнил ее робкой и застенчивой девочкой, ни на шаг не отходившей от своего мужа. Напряженно и застенчиво держалась в этой самоуверенной компании и падчерица хозяина Вера, очень молчаливая светловолосая девушка с античным профилем. Видимо, Анна Андреевна почувствовала именно в ней «родную душу». Вскоре после скоропостижной смерти жены Вяч. Иванов внезапно женился на своей падчерице и, дабы избежать сплетен, уехал с семьей в Рим: Вера была беременна. Одна из поклонниц поэта, навестив Ивановых в Италии, прозрев, разглядела в молодой жене своего кумира совсем не знакомую ей Веру: «В житейских делах она, трезвая, крепко стоящая на земле, восхищала и подчиняла его, такого неумелого в жизни», хотя «как и прежде, молча и благоговейно слушала его вдохновенные речи».

Евгения Герцык. «Воспоминания»

Над водой

 
Стройный мальчик пастушок,
Видишь, я в бреду.
Помню плащ и посошок
На свою беду.
Если встану – упаду.
Дудочка поет: ду-ду!
 
 
Мы прощались, как во сне,
Я сказала: «Жду».
Он, смеясь, ответил мне:
«Встретимся в аду».
Если встану – упаду.
Дудочка поет: ду-ду!
 
 
О глубокая вода
В мельничном пруду,
Не от горя, от стыда
Я к тебе приду.
И без крика упаду,
А вдали звучит: ду-ду.
 

Апрель 1911

Рыбак

 
Руки голы выше локтя,
А глаза синей, чем лед.
Едкий, душный запах дегтя,
Как загар, тебе идет.
 
 
И всегда, всегда распахнут
Ворот куртки голубой,
И рыбачки только ахнут,
Закрасневшись пред тобой.
 
 
Даже девочка, что ходит
В город продавать камсу,
Как потерянная бродит
Вечерами на мысу.
 
 
Щеки бледны, руки слабы,
Истомленный взор глубок,
Ноги ей щекочут крабы,
Выползая на песок.
 
 
Но она уже не ловит
Их привычною рукой,
Все сильней биенье крови
В теле, раненном тоской.
 

22 апреля 1911

Сердце к сердцу не приковано…

 
Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь – уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.
 
 
Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать!
Не целуй меня, усталую, —
Смерть придет поцеловать.
 
 
Дни томлений острых прожиты
Вместе с белою зимой…
Отчего же, отчего же ты
Лучше, чем избранник мой.
 

Весна 1911



Помоги Ридли!
Мы вкладываем душу в Ридли. Спасибо, что вы с нами! Расскажите о нас друзьям, чтобы они могли присоединиться к нашей дружной семье книголюбов.
Зарегистрируйтесь, и вы сможете:
Получать персональные рекомендации книг
Создать собственную виртуальную библиотеку
Следить за тем, что читают Ваши друзья
Данное действие доступно только для зарегистрированных пользователей Регистрация Войти на сайт