Маркус Зусак цитаты из книг - страница 22
А может, она всегда его любила? Поxоже на то. И без того неспособная заговорить, Лизель xотела, чтобы Руди ее поцеловал. Ей xотелось, чтобы он потянул ее за руку и привлек к себе. Все равно куда. В губы, в шею, в щеку. Вся ее кожа была пуста для него, ждала его.
Серебряные глаза попали под обстрел.
Можно ли украсть счастье? Или это просто еще один адский людской фокус?
Под землей, под Мюнхеном в Германии, двое стояли и разговаривали в подвале. Звучит как начало анекдота:
— В общем, сидят в подвале немец и еврей…
Но это, однако, был не анекдот.
Он бы заплакал, обернулся и улыбнулся - если бы только увидел книжную воришку на четвереньках рядом своим уничтоженным телом. Он бы обрадовался, что Лизель Мемингер целует его запыленные губы, убитые бомбой.
Да, я это знаю.
Во тьме моего бьющегося тьмой сердца - знаю.
Еще как бы ему это понравилось.
Видите?
Сердце есть даже у смерти.
Снежок в лицо - бесспорно идеальное начало верной дружбы.
Волосы у неё были сорта довольно близкого к немецкому белокурому, а вот глаза - довольно опасные. Тёмно-карие. В те времена в Германии мало кто хотел бы иметь карие глаза.
Боец может быть победителем, но это не делает победителя бойцом.
Может, молчание и есть слова.
Что говорят и что на самом деле — это обычно две разные вещи.
Страницы← предыдущая следующая →
![Маркус Зусак Фото Маркус Зусак](/public/media/authors/7/7/7733b4fe5185f90accae0beb09df356c_180x0.jpg)
Фото Маркус Зусак
- Книги (5)
- Рецензии (253)
- Цитаты (376)
- Читатели (6959)
- Отзывы (26)
- Подборки (20)
Экранизации
Лучшие книги - Топ 100