Рецензия на книгу Саша, привет! от Reznor
Перед прочтением этого постного текста я не был знаком Дмитрием Даниловым как с писателем. Смотрел два неожиданно хороших фильма, снятых по его пьесам – «Человек из Подольска» и «Похожий человек». Фильмы, кстати, сняты одним человеком – актёром и режиссёром Семёном Серзиным. Видимо в него такая проза попадает. И я убеждён, что она попадает во многих, кто её читает. Но в меня не попала. Хоть я и люблю абсурд. Абсурд, как мне кажется, – главный жанр автора. В одной из длинных сцен «Похожего человека», снятой в офисе издательства, на стене висит огромный портрет Франца Кафки.
Ох уж мне эти заигрывания с Кафкой! Сколько слов было растрачено понапрасну, пытаясь повторить, продолжить, прикоснуться, дотянуться. Эта книга исключением не стала. Слова потрачены зря – дотянуться до Кафки не получилось. И не получится. Это невозможно.
Форма. Существование героев этой книжки нарезано на эпизоды, подобно сценарию. Текст выстроен таким образом, что читающий наблюдает за персонажами как бы со стороны. В «режиме бога». Это можно приравнять к просмотру видео хроники, вуайеризму, или игре в солдатиков и кукол. События, как правило, излишне откомментированы, в лучших традициях немного кино. Язык нарочито примитивен, это необходимо для отражения совокупного регресса. Всё описанное до нелепости искажено, будто смотришь сквозь рыбий глаз. Такая подача материала, разумеется, не нова, но, исполнена весьма недурно.
Содержание. Не знаю, может он «Чёрного зеркала» поднаелся? Сюжет – это затянувшаяся страшилка. Без панча в конце. Или затянувшийся анекдот. Каждый персонаж умышленно фальшивит. Кого ни возьми, каждый здесь жеманно-милый, и в то же время донельзя примитивный. По замыслу автора всё это должно усиливать страх и тревогу. Человек подобен пластмассовому манекену. Отвергнуты всякие эмоции. Я понимаю о чём это. Привыкание человека к унижению, к обречённости. Натягивание улыбки на лицо через силу. Эдакое превращение в животное, как бы оскорбительно это не звучало по отношению к животным. Превращение в полуживую-полумёртвую субстанцию. Надо же, снова Кафка! Но ещё это и (ну почему, зачем?) политическое высказывание – одновременно и критика центристской власти, насаждающей гуманную диктатуру, и стёб над либерахами.
В результате получилось что-то между сорокинским перформансом и бестолковой отечественной беллетристикой. Что-то среднее – ни туда, ни сюда. Оттого и нелепо. Причём, как мне показалось, Данилов, хотел сыграть именно по нотам Сорокина. Но чего-то ему не хватило. Возможно, таланта.
Надеюсь мне привиделось, но, кажется, в тексте романа была реклама. Это всегда выглядит жалко.
Единственное, что мне по-настоящему понравилось в книге – вставленное между делом стихотворение Даниила Хармса «Постоянство веселья и грязи».