Рецензии на книгу Большие пожары: Роман 25 писателей
Самые странные явления в искусстве вообще и в литературе в частности происходят в моменты смены эпох. Исчезают ориентиры, опускаются флажки и падают барьеры. И люди искусства, то ли опьянённые, то ли отравленные этой неопределённостью, многими трактуемой, как свобода, начинают вынашивать в лоне своего таланта совсем уже неведомые и невиданные плоды. Период конца 80-х и 90-х подарил культуре России довольно много необычного, если не сказать — дикого. Однако, думаю, первые десятилетия эпохи СССР обогатили отечественную ниву ещё хлеще.
Вот и роман «Большие пожары» является очень своеобразным литературным произведением. С моей точки зрения, если его художественные достоинства могут быть подвергнуты сомнению, то историческая ценность — бесспорна.
Итак, что же из себя представляют «Большие пожары»? Это роман-буриме, состоящий из 25 глав, написанных 25 разными писателями Советского Союза в 1927 году. Нехило, да? Серьёзный такой авторский коллектив.
Сначала о том, почему художественные достоинства произведения сами по себе сомнительны. Дело не в той стилистической мозаике, которая возникла от разницы манер, талантов, убеждений и позиций авторов. Скорее, беда в том, что 25 нянек не сумели у дитя и одного глаза сохранить. Связного сюжета нет, цельных героев нет. Единой трактовки событий — тем более. Да и сами события то были, то не были.
Зато очень интересно наблюдать, как разные писатели подходили к своему участию в романе. Кто-то всё-таки не упускал из виду, что за ним придётся работать коллегам, и старался проложить рельсы в новую главу, а кто-то так наворачивал действие, что следующему по списку автору можно было только посочувствовать. Смешно получилось, когда где-то в середине повествования в степном городе вдруг появился морской порт!
То есть, литературным произведением, которое читают ради сюжета и заложенного в него морально-этического содержания, «Большие пожары» не являются. Ведь даже кто был зловредным поджигателем 25 писателей так и не выяснили. Поджигал кто-то. А, может, само загоралось. Последняя глава, выведенная, так сказать из вымысла в реальность, вообще, я считаю, хоронит всю идею.
А теперь, почему историческая ценность этого романа-буриме, как я полагаю, велика. Главное, он позволяет в объёме одной книги познакомиться с немалой частью писательского сообщества 1920-х годов. А там ярких фигур хватало с избытком. Первую главу написал Александр Грин (он придумал и исходную фабулу), свои главы для книги создали Исаак Бабель, Борис Лавренёв, Алексей Толстой, Михаил Зощенко, Вениамин Каверин. Крайне любопытно было познакомиться с главами менее известных писателей, пролетарских писателей! Тем более что сейчас найти что-то из оставленного ими наследия очень трудно. «Накрашенные губы сделали излом улыбки» — ну, разве не чудесно?!
Приведённые в конце книги краткие биографические сведения об авторах невесёлые. Из 25 человек шестеро попали под репрессии и погибли, кто-то, как Зощенко, был затравлен современниками, кто-то погиб во время Великой Отечественной.
При том, что «Большие пожары» трудно считать значимым явлением в литературе СССР, любопытство к авторам той эпохи они разжигают, что надо!
#жанромания (12. Свободная тема. Экспериментальная литература)
@Reznor, да, типа того, только всё же ещё присутствует сквозная линия. В данном случае - поджоги в небольшом городке. )
На самом деле, может, читать книгу было и не очень интересно, но зато очень любопытно. Я с таким не сталкивался с тех пор, как в школе играл в "Чепуху"...))
@masyama, Что за "Чепуха"? Вы меня заинтриговали)
@Reznor, это когда на листочке пишешь какой-нибудь простой вопрос, другой человек отвечает, заворачивает листочек, чтобы ответ не было видно, и пишет свой вопрос, и так далее. Получившиеся ответы потом очень смешно читать.