Рецензии на книгу Уважаемый господин дурак
![](/public/static/images/new/positive.png)
![](/public/media/covers/3/5/35463e31cf90ae26d651fcdf0fe25e3f_100x0.jpg)
«Подумать только — выйти на улицу в кимоно и ботинках... Это же полное отсутствие здравого смысла, даже если он не знает наших японских обычаев».
Уже много слов написано про параллели произведения Эндо с «Маленьким принцем» Экзюпери (сомнительные) и с «Идиотом» Достоевского (более явные, хотя, в прочем, распространённые для многих произведений мировой литературы). Так что пропустим нудное сравнение и перейдём к остальной части не менее нудной рецензии.
«Уважаемый господин дурак». Какая простая фраза, казалось бы. Когда ещё ни одна страница произведения не была прочитана мной, я думала, что она является своего рода обращением, вырванным из контекста какого-либо диалога, и едва ли много проясняет относительно содержания данного произведения. Однако всё вышло куда тоньше, чем мне казалось. Ближе к финалу произведения вопрос «Почему так?» превратился в фразу «Ага, понятно теперь» сам собой, и констатация факта непременной связи названия с выражением неподдельного уважения к философии пацифиста неприглядного парня «императорских кровей», приехавшего в Японию в одних лохмотьях и не имеющего ничего за спиной, кроме ноши милосердия всего мира, добровольно взваленной на себя, стала предельно понятна.
Тайна названия стала раскрыта. Этот момент на самом деле показался мне довольно забавным. Ведь действительно, не тот ли человек дурак, кто недалёк и по-детски наивен, кто плачет, когда его бьют, вопрошая: «Мы же друзья, зачем?»; кто без задней мысли протягивает руку бессердечному окружению, предлагая свою дружбу и веру каждому и в каждого, и никогда не сдаётся в своих добрых намерениях, даже когда попадает в отвратительные по отношению к нему ситуации? А оказалось, что не совсем уж и дурак.
Описанный выше герой, словно маленький ребёнок, прибавивший в возрасте, росте и весе, но так и не изменившийся в своей детской наивности, во взгляде через «призму чистоты», не видит зла даже в самой тёмной душе и искренне не понимает, как можно ненавидеть или хотеть отомстить, как можно убить старую больную собаку, скитающуюся по улицам, как можно не помочь случайному прохожему и не заговорить с человеком, который в одном из тёмных и наполненных борделями переулке квартала «Красных фонарей» так приветливо предлагает «таинственные фотографии видов Токио».
Именно этой невинностью он заслуживает смягчения Такамори и Томоэ, брата и сестры, двух совершенно разных по характеру токийцев, по случайности имеющих честь принимать у себя самого потомка Наполеона, проделавшего столь не близкий путь из Франции. Неизменные доброта, свет и отрешённость от мирских дел – всё то, что спустя время возвышает Гастона Бонатарта в глазах окружающих и вызывает у них искреннее уважение к господину дураку.
Образы Такамори и Томоэ тоже стоят внимания. Это образы людей современного Токио, представляющих собой конфликт восточной философии созидания и рамок, задающихся огромным высокотехнологичным городом. Такамори мечтательный и слабовольный. Отсутствие всякой предприимчивости и неумение отдавать себе справедливый отчёт в собственных действиях делают его ветреным по отношению к деньгам, которые он всегда, подолгу унижаясь, выпрашивает у сестры, полной его противоположности. Автор пишет про него: «Говорят о мужьях-подкаблучниках, но быть под каблуком у собственной сестры — такого, наверное, еще не бывало», и это чистейшая правда. Томоэ же, наоборот, усердная, трудолюбивая, несколько резкая и холодная. Она знает себе цену, не любит проигрывать и не терпит глупости и халатного отношения к любого рода вещам и делам. Она представляет собой современную и технологичную сторону Японии.
И естественно, что отношение к Гастону, долговязому дураку в лохмотьях, которого они встретили в самом грязном отсеке корабля и который разрушил все их ожидания о внешнем виде и внутреннем содержании потомка великого человека, у парня и у девушки совершенно разное. И в данном случае в зависимости от схожести с тем или иным персонажем каждый читатель выберет путь принятия иностранца либо Такамори, либо Томоэ.
В моём случае взгляд очень совпал с девушкой.
К слову о высокотехнологичных (и не очень) городах. «Уважаемый господин дурак» – книга, сплошь наполненная подробностями о такой далёкой для, к примеру, европейского читателя жизни. Она является отличным, пусть и не идеальным, коротким путеводителем по Японии. В нём оговорена едва ли треть от общего целого, но и этот пласт представляет собой порядочное количество информации, варьирующейся от токийского районирования, загадочных префектур и уклада жизни разных слоёв общества до японского гостеприимства и мировоззрения. Традиционные и повседневные блюда, входящие в ежедневный рацион среднестатистического японца, семейное устройство, работа систем образования и труда, описания интерьеров и даже обстановка в отелях «на одну ночь» и провинциальных гостиницах – всё это можно найти на не доходящих количеством до двухсот страницах произведения. Таким образом, произведение должно снискать интерес у людей, интересующихся как бытовым и культурным устройством разных стран в целом, так и Японией в частности. По крайней мере у меня в этом плане оно точно нашло отклик.
Не уверена, что прочла бы эту книгу, просто так наткнувшись на неё среди каких-нибудь обширных списков и топов произведений. Это скорее от того, что она очень неброская, нежели из-за какого-либо иного фактора (хотя я всё ещё пытаюсь понять, кто же додумался до такой дурацкой обложки для издания книги – совершенно ведь не соответствует содержанию). Однако, так это или иначе, сейчас я уже смело могу сказать, что прочесть книгу с необычным названием «Уважаемый господин дурак» определённо стоит. Причём даже тому, кто с большим скепсисом относится к догмам смирения, терпения и страдания во имя высшей цели и придерживается философии того самого убийцы, с которым нелёгкая попутала Гастона, или хотя бы Томоэ. Во всяком случае, если читать её и не ради этого, то хотя бы ради приближения себя и своего сознания к японской жизни и культуре, ведь сколько бы мы не считали русскую культуру культурой, развивающейся в условиях синтеза европейских и азиатских ценностей, от японского быта мы всё равно будем бесконечно далеки.
«В сегодняшнем прагматическом мире, когда каждый стремиться обмануть другого, быть святым или просто добрым человеком равносильно тому, что быть дураком.
Человек, который любит других с простотой открытого сердца, верит в других независимо от того, кто они, даже если его обманут или даже предадут, – такой человек в нынешнем мире будет списан как дурак. И он им является. Но это не обычный дурак. Это дурак, достойный уважения».
#С2_3курс (Список №7, Япония.)
За три дня до дедлайна начать писать рецензии на прочитанные произведения, конечно, было отличным решением, но всё-таки.
![](/public/static/images/new/positive.png)
![](/public/media/covers/3/5/35463e31cf90ae26d651fcdf0fe25e3f_100x0.jpg)
«Среди множества звезд на небе определенно есть и такие, что не излучают яркий свет, но они все равно видны и можно любоваться их красотой. И никто не может отобрать у слабых кусочка этой красоты, если продолжать жить — упорно и настойчиво»
Очень сильное впечатление произвел на меня этот роман, начавшийся так легко и весело. Я не знаю при чем тут «Маленький принц» - на мой взгляд вообще ничего похожего. Разве что постоянный взгляд на звезды и таинственное исчезновение. А вот с «Идиотом» определенно вызывает ассоциации – тут вам и «соединение страшненького и противненького с жалким», и добрые проститутки, и трагическая мрачная личность, и простые обыватели, столкнувшиеся впервые в своей жизни с чем-то, чего просто не могут понять и принять, но понимающие, что это что-то выдающееся, что изменит их жизнь навсегда. Интересно вдохновлялся ли им автор или это просто совпадение? Вообще я читала, что Федора Михайловича очень уважают японские писатели.
Для русской литературы, начиная со сказок, образ дурака, не только как главного героя, но и как носителя добра и истины не нов. Насколько это типично для Японии сложно сказать, но тем интереснее было читать, восхищаясь как бытовые зарисовки про «типичных представителей» Японии 50-х годов превращаются в рассказ про забавного нелепого иностранца, плавно переходят в криминальный триллер с психологическим переосмыслением прошедшей войны и произошедших перемен в обществе и людях, и заканчиваются на высокой ноте в духе традиционных японских легенд. И весь этот коктейль украшен вишенкой христианской морали. Человек превращается в миф и продолжает свой трудный путь любви ко всем людям уже в сердцах читателей.
Гаскон еще очень напомнил мне Форест Гампа (не по книге, а по фильму). Люди не знают как на него реагировать, кто-то смеется над ним, кто-то хочет использовать, кто-то делает своим нравственным идеалом, а он остается загадкой, не подходя ни под одно определение. Большинство считает его дураком. Слишком не вписывается он в рамки того, что принято ожидать от иностранца и от мужчины. Он боится, он не дерется с врагами, он плачет от ударов и жалости – полная противоположность кодексу Бусидо и «в сегодняшнем прагматическом мире, когда каждый стремится обмануть другого, быть святым или просто добрым человеком равносильно тому, что быть дураком.» На самом деле такие люди в любую эпоху будут казаться свалившимися с луны.
Япония того времени показана просто и очень наглядно. В образованной среде вырываются вперед сильные женщины, а мужчины выглядят скорее жалкими и инфантильными, милитаристские настроения уже не привлекают их, а новый образ мужественности они не обрели. Молодежь выглядит немного потерянной на фоне больших перемен, они живут, каждый развлекаясь как может – кто игрой на бирже и накоплением денег, кто пьянством по злачным местам после скучной работы в офисе. Им словно не на что опереться, они чувствуют, что чего-то важного не хватает в их жизни. Бурный рост экономики и разрастание городов сочетается с нищетой и грязью окраин. Писатель метко высмеивает зависть к иностранцам, доходящую иногда у некоторых до «низкопоклонства», и одновременно презрение к ним, а иногда и страх.
Книгу очень рекомендую к прочтению. Язык прост и лаконичен, никаких сложных имен и прочей японской специфики, но тем не менее отличное погружение в эпоху и место. Каждый герой, даже самый незначительный, описан ярко и живо, суть каждого подмечена с любовью и уважением.
Ты так хорошо пишешь. я точно должна успеть её прочесть тоже
@natalya.s.alex, о хороших книгах легко писать, гораздо сложнее написать рецензию, когда книга не понравилась. А успеть прочитать ее просто - она очень легко читается и небольшого объема.
@Tatihimikosan, у меня обычно наоборот - побухтеть я люблю, а о хорошей книге писать сложнее, хочется охватить её всю и часто очень долго приходиться переписывать и передумывать.
![](/public/static/images/new/positive.png)
![](/public/media/covers/3/5/35463e31cf90ae26d651fcdf0fe25e3f_100x0.jpg)
Этот роман сравнивают с двумя произведениями: Маленький принц Экзюпери и Идиот Достоевского. С первым у меня нашлось не так много параллелей и все они общего характера: притчевость повествования, бессердечие мира и главный герой-француз у Эндо. С «Идиотом» же более сильная параллель главных героев: француз Гастон у Эндо подразумевался как литературный брат по духу князя Мышкина, оба они воплощение христианских идей в их наивности, смиренности, доброте и жертвенности, оба рассматриваются как олицетворения образа Христа. Но идти дальше этого в сравнениях не очень хочется, так как «Уважаемый господин дурак» цельная, самостоятельная и очень самобытная работа.
Совершенно обосновано Грэм Грин считал, что это «прекрасный путеводитель по образу жизни японцев». Несмотря на небольшой объём, лаконичность и сжатость повествования, бытовых и культурных деталей бесконечный ряд – это и домашний уклад с деталями интерьера и местной кухней, отношения в семье, гендерные роли, рабочие моменты и огромный пласт элементов менталитета и специфичной японской философии с католическими оттенками.
В начале повествования на первом плане появляются брат и сестра – Такамори и Томоэ. Оба молодые, но уже работающие люди, только у брата натура не слишком волевая, он мечтателен и безрассуден, немного непутёвый и не умеет обращаться с деньгами, сестра же его полная противоположность – современная японская девушка, усердно и кропотливо работающая, играющая с акциями на бирже, знающая цену деньгам и подозрительно относящаяся ко всем особам мужского пола. Такамори страдает от шефства предприимчивой сестры, которая ему дерзит и смотрит на него свысока, тем не менее он раз за разом продолжает клянчить у неё деньги и тыкать её замечаниями по поводу её холодности, финансовой грамотности и материалистически направленного ума. Судя по всему, Сюсаку Эндо больше на стороне безвольного парня, и с безвольностью связывает большую доброту и праведность души, в то время, как предприимчивость соседствует с большей жестокостью и безразличием. К счастью, автор не делает Томоэ совсем уж стервой и крайне злой личностью, а постепенно ведёт её к смягчению и пересмотру некоторых ценностей.
И вот в будничный мирок японской семьи врывается новый и совершенно загадочный человек. Старый друг Такамори по переписке неожиданно приезжает в Японию, сообщив это письмом, в котором старательно выписывал иероглифы. Брат и сестра с трудом разбирают смысл написанного, и весь дом погружается в беспокойство и волнения по поводу приезда иностранного гостя, который к тому же является потомком самого Наполеона. В итоге связи с великим французским полководцем проявляются трижды – новоприбывший в Японию Гастон Бонапарт, он же именует найденную им дворнягу Наполеоном, а затем в конце речь заходит о вишне сорта Наполеон. Получается три отражения – человек-животное-растение. Является ли это отсылкой к идее Троицы мне сказать сложно, особенно с учётом догматических споров внутри христианства, вполне возможно, что в этом триединстве есть больше японского, чем западного.
Но возвращаясь к переполоху в честь приезда иностранца, показательно отношение и ожидания. Заграничный гость – это прежде всего честь, и приняв его нужно со всем радушием, ведь потом можно ходить с гордо поднятой головой перед соседями и хвастаться такой удачей и связями. Но это и большое волнение и ответственность, ведь европейцу, должно быть, будет на так уж просто осваиваться в другой стране, где даже туалеты другие, а особенно нужно постараться не прогадать с кухней. Томоэ во время всей этой суеты ещё и рисует в голове таинственные образы незнакомца, ожидая элегантного интересного собеседника. Но ожидания очень часто становятся нашими врагами. Вместо европейского франта объявляется рослый детина в каких-то лохмотьях и с мешком, у которого к тому же длинное лошадинное лицо с длинным носом, крокодильим ртом и глупой улыбкой и с застольными манерами бегемота. Внешность бывает обманчива, но оказывается, что и умственное развитие Гастона напоминает уровень маленького ребёнка. Принимающая сторона в шоке, но в гостеприимстве не отказывают.
И с этого момента начинается самое веселье, которое сводится к разъяснению миссии этого недалёкого мужчины крупного телосложения. Несмотря на то, что он глуп и некрасив, труслив и чувствителен, Гастон безмерно добр, совершенно необидчив, сострадателен и верен. Его поиск по сути отражение поиска Эндо, который стремился к большему синтезу Востока и Запада, желая соединения самых лучших черт с разных сторон. В романе многие разражаются ярой критикой японского общества, которое прогнило и стало безразличным и жестоким, оно утратило идеалы и веру, все подозревают друг друга и не думают о благе ближнего и благе всего народа. Французский путешественник в итоге становится лучом добра, который несёт свет и усмиряет зло своей детской непосредственностью и уязвимостью. Человек с лошадиным лицом взваливает на себя бремя – «сохранять непоколебимое доверие к людям», и подобно Христу берёт на себя скорбь и страдания окружающих, отдавая им свою веру в них и таким образом изменяя и направляя на добрый путь.
Эндо прославляет чистоту сердца и духовное богатство, порицая капиталистические желания. Его уважаемый господин дурак оказывается не таким уж глупым, ведь его невежество и инфантильность не приносит в этот мир зло, а потому является не глупостью, а тайным духовным знанием. Несмотря на то, что я достаточно скептично отношусь к идеям долготерпения и смирения (Эндо явно бы посчитал это тяжкими последствиями потери веры и плохим влиянием современного общества), окунуться в такое мировоззрение всегда полезно.
По силе влияния и по погружению в японскую культуру для меня этот роман становится в один ряд с романом Сердце Сосэки Нацумэ.
#СВ1_2курс (Играющее Средневековье)
Помню, как когда-то я обратила внимание на эту книгу из-за обложки, а вот почему чтение не пошло дальше пары страниц, не помню... Надо бы попробовать еще раз.
Маленький принц, конечно, по твой рецензии, тут вообще не к месту)
@katya, у меня вообще с Маленьким принцем проблемы - я его понимаю, но он мне просто не очень нравится. Но раз сравнивают, значит есть какие-то параллели. Попробуй, у тебя же хорошие отношения с японской литератутрой)
![](/public/static/images/new/positive.png)
![](/public/media/covers/3/5/35463e31cf90ae26d651fcdf0fe25e3f_100x0.jpg)
Ну очень неоднозначная книга, за которую я бы точно не взялась, если бы не #СВ1_2курс. Вся книга - сплошная загадка и нагромождение вопросов, ответы на которые каждый читатель получит сам, и соответственно, все ответы будут очень разными. Сюжетная линия не очень динамична. Потом великого французского полководца Гастон Наполеон прибывает в Токио к молодому человеку по имени Такамори. Познакомились молодые мужчины по переписке когда-то давно и в принципе ничего не знают друг о друге. Для Такамори, конечно, приезд иностранца - очень важное событие, особенно учитывая, что у него есть незамужняя сестра Томоэ, которая думает только о карьере и зарабатывает в разы больше чем он, что позволяет ей всячески помыкать братом. И вот Гастон в Токио. Первое впечатление японских брата и сестры - полное разочарование. Гастон в реальности никак не соответствовал тем впечатлениям, которые складывали о нем Томоэ и Такамори. А еще он оказался недалекого ума, или проще говоря - дурак. Именно поэтому его приезд оказывается совершенно нетипичным. Гастон не хочет жить в гостях у Такамори, он не хочет посещать культурно-исторические центры и осматривать достопримечательности. В чем же суть его приезда? Что он за человек? Какая миссия возложена на него? Именно на эти вопросы предстоит ответить читателю на протяжении знакомства с этой книгой.
Можно попробовать провести аналогии с "Господином дураком" и Идиот. Безусловно, схожие моменты есть, но книги все равно будут рассматриваться кардинально по-другому в силу разницы культур. В данной книге очень интересно и ярко показана самобытность японского народа, их смирение, местами понимание того, что бесполезно страдать и пытаться противостоять тому, что неизбежно. Именно поэтому, на мой взгляд, уважаемый господин дурак - француз, а не какой-нибудь недалекий японец. Именно так можно было показать антагонизм, полное противопоставление Гастона всему тому, что его окружает. В том, что главный герой - француз можно увидеть и автобиографические отсылки, ведь сам автор С. Эндо некоторые время жил и учился во Франции, после чего вернулся на родину.
Особого внимания заслуживает финал. Он непредсказуем и от этого очень интересен. Да и вообще, на мой взгляд, именно благодаря финалу книга по-настоящему цепляет (ну и еще история с собакой, кто прочитает, тот поймет).
P.s. с симпатией отношусь к японской литературе, и эта книга не стала исключением.