Рецензия на книгу Крейцерова соната от Reznor

Ох, что за повесть! Воистину – запретный плод сладок. Понимаю почему этот текст попал под цензуру, он слишком радикальный для своего времени, слишком смелый. Хотя… «радикальный», «смелый» – это всё банальные клише. Банальным был и запрет этой повести. Любая идея в зародыше – радикальная, смелая и будет воспринята в штыки, будь то полёт в космос, или кругосветное путешествие на воздушном шаре.
Широко известно: граф Толстой, по молодости, был совсем не дурак покутить. Сальности, загулы, частые влюблённости…и не надо спешить спасаться индульгенцией – чтобы свыше поняли, простили и благословили, достаточно просто покаяться в дневниках – новое поколение оценит широту русской души. К тому же, т.н. ошибки молодости – это всегда опыт, который формирует мнение, транслируемое через слово в массы. А Толстой, как ни крути, – главный писатель своего поколения, настоящий opinion-maker.
Часть проблем, затронутых в «Крейцеровой сонате», уже была освещена в «Анне Карениной»: эфемерность и скоротечность любви, обречённость поспешных, бездумных браков, несоответствие ожиданий любви и реальности быта, супружеская неверность, миф о разнополой дружбе, животная ревность. Я бы сказал, что отличие этой повести от, быть может, главного романа Льва Толстого в том, что здесь автор целиком концентрируется исключительно на вышеперечисленном. Поначалу это напоминает философское эссе, после – откровенный разговор на темы, о которых, как правило, принято лишь перешёптываться, по-идиотски смущаясь, ведь никакого полового воспитания в России не было и нет.
Что до сформировавшихся взглядов опытного графа, втиснутых в первую, философскую, часть повести – здесь важно отделить зёрна от плевел. Причём каждый для себя это сделает сам. Я могу сказать, что мне совсем не близко многое из того, о чём пишет Толстой, особенно по части воздержания – что за пытка жить без любви и секса? Но, точно так же, могу сказать, что в некоторых других затронутых вопросах он прав абсолютно. Сюжет художественной части воспринимается ожидаемо проще. Позднышев – что за прекрасная говорящая фамилия! Ах, если бы решить все его проблемы ещё на старте, убить в зародыше. Но, что имеем, то имеем. А имеем мы исповедь сумасшедшего. Понятно это не только по его безумным речам, по его абсолютно дикой истории семейного несчастья, но и по дёрганным повадкам, расшатанным нервам, признакам сугубо внешним, причиной которых послужило, конечно, внутреннее выгорание и… любовь. Что есть любовь?
«– Как? Очень просто», – сказала дама, но задумалась. «– Любовь? Любовь есть исключительное предпочтение одного или одной перед всеми остальными», – сказала она.
«– Предпочтение на сколько времени? На месяц? На два дни, на полчаса?» – проговорил седой господин и засмеялся.
«– На сколько времени? Надолго, на всю жизнь иногда», – сказала дама, пожимая плечами.
«– Да ведь это только в романах, а в жизни никогда…»
Ответ всегда будет субъективен. Для главного героя повести любовь обернулась сначала игрой, затем – войной. Войной, где враг хорошо знаком и чётко обозрим, но, порой, так чертовски непредсказуем. Войной, где в бой идут лицемерие, шантаж, и гордыня. Войной, где есть заложники – дети, которые абсолютно ни в чём не повинны. Войной, выйти из которой можно лишь побеждённым.
Я бы с удовольствием прочитал подобную книгу от лица женщины, и написанную женщиной. «Крейцерова соната» важна безусловно. Толстой поднял огромный пласт замолчанных, остросоциальных проблем, актуальных и по сей день. Но, всё равно, осталось гаденькое ощущение, особенно это касается первой части, что это ещё один текст, написанный мужчиной и для мужчин. Хочется равновесия. Мне кажется, что в равновесии кроется успех.