Мы живые

1936
Скачать книгу в форматах: fb2 doc epub txt pdf

Описание

Это первый роман известной американской писательницы русского происхождения. Главная его тема – человек против государства, личное счастье против общественного блага – мастерски проведена через фон драматических событий в жизни Петрограда-Ленинграда начала 20-х годов. Автор без какого-либо снисхождения к своим героям рассказывает нам о том смутном периоде нашей истории.

Бывший аристократ в служебном рвении перед новым режимом предает друзей и близких. Герой Гражданской войны после всех своих побед изменяет делу партии. Любовь главной героини к сыну расстрелянного адмирала приводит к любовной связи с сотрудником ГПУ. Узел проблем затягивается.

Приглашаем посетителей сайта оставлять свои отзывы о произведении Айн Алисы Рэнд Мы живые.

8,6 (68 оценок)

Купить книгу Мы живые, Айн Алиса Рэнд


Интересные факты

К 2004 году было распродано более 3 млн экземпляров.

Когда автор книги Айн Рэнд, добившись у советского правительства разрешения на выезд в Америку, уезжала из России, близкие люди напутствовали ей: "Если они спросят тебя в Америке - скажи им, что Россия - это огромное кладбище и что все мы медленно погибаем." Она обещала выполнить эту просьбу и пишет книгу "Мы - живые". Это её первый роман.

Цитаты из книги

<p>Но что есть государство, как не слуга и не одно из полезных приспособлений для огромного числа людей, вроде электрического света или водопровода? И разве не нелепо заявление, что люди существуют для водопровода, а не водопровод для людей?</p>
Добавил(а): akimuse
<p>Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.</p>
Добавил(а): akimuse
<p>Я спрашиваю, верят ли они в Бога. И если они говорят «да», значит, они не верят в жизнь.</p>
Добавил(а): akimuse
<p>Если бы наши души, которых у нас нет, встретились, — твоя и моя, — они разорвали бы друг друга на кусочки, а потом увидели бы, что корни у них — одни и те же.</p>
Добавил(а): akimuse
<p>Я не хочу сражаться за людей, я не хочу сражаться против людей. Я не хочу слышать о людях. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, - я хочу жить.</p>
Добавил(а): akimuse

С этой книгой читают:

написал рецензию4 октября 2017 7:15
Оценка книге:
4/10
Мы живыеАйн Алиса Рэнд

Нет ничего более нелепого, чем тяжеловесный женский роман. Наполненный протокольными советскими фразами, первое творение Айн Рэнд "Мы живые" было бы очень ценно одной лишь темой, потому что в нем описывается Петроград и Ленинград времен НЭПа (20-е годы). Любое другое повествование современников обычно описывает бегство в Турцию, последующие мытарства по Восточной Европе или, если очень повезло, цвет эмиграции в Париже. Здесь же героиня (читай – сама Айн Рэнд) возвращается в Петроград, что само по себе интересно, так как на тему этого периода мы в основном упираемся в панегирики советских писателей. «Витрины без магазинов» и «магазины без витрин» производят живое и ужасающее впечатление.

К сожалению, все это продолжается совсем недолго, вскоре на нас валится стандартное описание Айн Рэнд неестественных суперлюдей с их неестественным отношениями, то, чем в изобилии кормит читателя писательница в «Источнике». И, если в «Источнике» это выглядит как нечто оригинальное, то в «Мы живые» превращается в муку. Впечатления, что пишет женщина, никакого нет, хотя жанр женского романа налицо, может быть забавным только в том случае, если вы не читали Айн Рэнд раньше. Автор описывает очень иногда и очень лениво всякие женские юбки и шпильки, отсутствие энтузиазма по этому поводу наводит на мысль, что это ей стоило немалого труда. Периодически повторяя самой себе «я – женщина», писательница на деле таковой не является. Айн Рэнд – мужик. «Дружище!» - сказал бы ей Ремарк перед сексом. Дай пожму твою мужественную ладошку.

Во всяких фантастических романах стандартный робот часто занимается борьбой за то, чтобы в нем признали наличие каких-нибудь человеческих качеств. Если бы такого робота перенесли в «Мы живые» (само название об этом говорит) то он, пообщавшись с тутошними героями, сразу бы повесился в той форме, в какой роботу и положено. Разобрал бы себя на винтики. У Айн Рэнд вообще все просто, ее тексты блещут прямолинейностью. Писательница ставит перед собой задачу и прется к цели наикратчайшим математическим путем. Безэмоциональные и скучные герои не оставляют никакого простора для эволюции, перед нами тупик и виной тому совсем не СССР 20-х. Даже эту тему, которая просто не может оставить равнодушной россиянина, автор умудрилась обсосать так, что читается она как сказочная повесть не очень интересного писателя. Действительно, если наводнить мир стадами главных героинь, тех, что Айн Рэнд списывает с самой себя, то и в правду никто не нужен и ничто не нужно.

Любовь у нее описывается так, как будто перед нами математическое уравнение «Маша любит Сашу. Для этого спит с Петей.» Старая добрая формула «сутенер – товар – клиент». Сама Айн Рэнд, правда, считает свою героиню «святой». При всем при этом удивительно то, что в итоге мы имеем кучу ее произведений, которые написаны неизвестно для чего, ибо в них отсутствует побудительный мотив. С таким же успехом в советские годы книжные магазины были забиты многомиллионными тоннами всякой лабуды о значении коммунистической партии. Героиня не только особенно не старается убедить читателя, что ей кто-то нужен – она просто откровенно скучает. Да, «Мы живые» рассчитывались на американского читателя и совсем неудивительно, что так его и не заинтересовали. Зато нашелся добрый человек, проанализировал все это и подстроил под инфантильные тексты Айн Рэнд целую философскую базу. На деле же, ее тексты просто нужно было умело присобачить во времени под американского читателя, а пиар сделал все остальное.

Вот, казалось бы, тема в «Мы живые» очень близка писательнице, - маразм и ужасы советской системы. Как явная антисоветчина, книга должна интересовать и сейчас. Но приходится по крупицам выуживать из текста что-то ценное, не говоря о том, что весь остальной текст губит все эти потуги на корню. Айн Рэнд в своем равнодушии не смогла скрыть своей ненависти к советской власти, но ненависти детской, по принципу «у меня отобрали куклу и любимый капор». Один из героев писательницы совсем уж откровенно ее выдает, первый вопрос, который слетает с его губ «Как тебя приняли в партию с таким происхождением?» и только затем он начинаются разглагольствования на тему «не буду никогда работать на советскую власть». С Айн Рэнд было нечто похожее, ну, не повезло ей, родилась не с той стороны, а так бы из нее получился прекрасный комиссар. Если сравнивать «Источник» с трупом, то «Мы живые» будет о новичке-зомби, который, конечно, не живой, но передвигается только благодаря чувству новизны. Вероятно и зомби женятся, чтобы с полгода почувствовать себя в новом качестве.

Мне доводилось читать, например, Генри Джеймса, но тому вялость простительна, хотя и он писал так, как будто над ним стоял надсмотрщик с плеткой. Впрочем, был бы надсмотрщик, то было бы что-то по-экспрессивнее. Генри Джеймс писал из библиотеки, ни разу за всю жизнь не побывав на улице дальше бульвара. Не он один такой. Кант всю жизнь просидел в своем Калиниграде, а Пруст в бабушкиной комнате, ожидая прихода мужчины-слуги. Это их проблемы и проблемы их фанатов, но с Айн Рэнд случай особый. И характер налицо, и жизненный опыт на месте, она прекрасно описывает то, что видела, сама при этом оставаясь фоном. Соцреализм подходит ей идеально. Но потом на свет божий вылезает ее сказочная героиня, чудесная принцесса из подворотни, инфантильная зевотная клоунесса. Айн Рэнд специально держит ее на расстоянии, боится, что кто-нибудь в ней узнает саму писательницу. К тому же опасается, что сама перестанет в нее верит – настолько неестественной получается героиня. Но главное, чтобы читатели поверили. Мир полнится лохами, эту истину кто-то (тот же советчик) все же до Айн Рэнд довел.

И вот, мы снова утыкаемся в проблему идеального человека. Нам это особенно нужно теперь, потому что этот человек – женщина. Идеальная женщина Айн Рэнд напоминает Сталина или нынешнего главу государства. Возможно, что образ Иосифа и стоял перед внутренним взором писательницы, когда она создавала все эти свои образы сверхлюдей. Ее сталины вроде бы и на виду, но они на виду только работают. В положенное время выключается свет, заводится будильник и никто не знает – как дальше ее сталин живет. Отдаление в данном случае ни что иное как обожествление. Старый добрый прием, описанный еще в Ветхом Завете, и доведенный до совершенства в Новом. Некая идеальная формация потому и идеальная, ибо известно о ней очень немного. Никакой критик своими лапами не дотянется. А на растерзание подставляются сыны божьи, которые наделены некоторыми волшебными свойствами, но с которых гораздо меньше спросу. В крайнем случае, ими и пожертвовать можно.

В итоге, книга не особенно нужна, если только для фанатов автора. Писать коротко Айн Рэнд не умеет по определению, слово «труд» она воспринимает буквально. Книга состоит из 2-х частей. Первая – 290 страниц и вторая – 320 страниц. В первой части стыдливо пропущен эпизод о потере писательницей невинности. С подобным в «Источнике» мы уже сталкивались, когда повествование прерывается на полуслове и продолжается так, как будто ничего не произошло. Осуществив несложный математический расчет, можно сделать вывод, что невинность Айн Рэнд теряла 30 страниц. Чего не скажешь о читателях автора, на долю которых пришлось 610. Можно быть уверенным, что это намного труднее, но степень мазохизма у каждого своя. Петроград времен НЭПа, собранный по кусочкам, интересен лишь для кого-то, например, для меня. Что касается темы побега из СССР, на которую я очень надеялся, то тема возведена в пафос, поэтому жесткий облом ждет и всех остальных.

@psycho, В тюрьме тоже из камеры в камеру кидают

Ответить

@psycho4 октября 2017 17:33

@Shishkodryomov, @caiaphas, как говорится, велком господа бандиты))

Ответить

Кирилл (@caiaphas)4 октября 2017 17:43

@psycho, И вам не хворать !

Ответить
написал(а) рецензию14 января 2016 9:52
Оценка книге:
7/10
Мы живыеАйн Алиса Рэнд

«Мы живём в странное время. Много лет назад я был уверен в себе и своих мыслях. Я знал, когда я прав, знал, кого или что мне нужно осуждать. Но сегодня всё изменилось. Я не знаю, могу ли я вообще кого-нибудь в чем-нибудь осуждать».

Несколько вечеров с книгой целиком погрузили меня в атмосферу Петрограда после революции 1917 года. Всё это должно бы быть примерно знакомо из учебников истории, но в школьные годы так много всего проходило мимо, впрочем, тем интересней было узнавать и обдумывать происходившее сейчас. В основном картина показывает взгляды и положение буржуев, но вплетаются мнения разных классов.

Первые страницы всё, что замечала – это яркий прототип книги «Атлант расправил плечи», было интересно узнать, из каких героев выросли те идеальные (даже нечеловеческие) персонажи. Книги очень похожи, но «Мы живые» более привязана ко времени и месту, здесь видна яркая незавуалированная критика коммунизма, непосредственно затронувшего автора. Наверное, поэтому она наполнена таким количеством эмоций.

Не могу сказать, что я в восторге от сюжета, подачи, но толчков для раздумий эта книга дала мне много. Хотя, скорее, напомнила о чём-то из того, о чём думалось уже не раз и не два. В основном о людях, их поведении в сложных ситуациях. Людей здесь много и они такие разные. Приспосабливаются, стоят на своём или ломаются, любят (так по-разному) или ненавидят, пытаются понять или считают правильной только свою точку зрения, предают или проявляют бесконечную преданность.

Любовью главной героини так и не прониклась. Не рассмотрела в этом сломленном человеке ту сущность, за которую она его так отчаянно полюбила, прощая всё, оправдывая поведение виной системы и предавая дружбу. Ломаются все по-разному. И выходы все находят разные, да и не смотрятся они как настоящие выходы. Трагично, проникновенно. Возможно ещё и потому, что это часть истории страны, так или иначе наложившая отпечаток на всех нас.

#Ист1_2курс

написал(а) рецензию24 мая 2014 11:30
Оценка книге:
10/10
Мы живыеАйн Алиса Рэнд

Никто не знал, а "Мы живые"

Скажу, что, хоть "Мы живые" - это первый роман Рэнд, легче, когда уже читал "Источник" и "Атлант расправил плечи", потому что всё понимаешь, как это ни банально звучит, без слов. Что по грязным тротуарам Петербурга ходит вовсе не Кира Аргунова, а сама Рэнд, молодая и бледная, одетая в потрепанное пальто. Забавно посмотреть на ее неуверенность и детское упрямство, на наивность, на то, как сквозь все это только начинают пробиваться ростки ещё зеленого объективизма. Только после прочтения первого романа до конца понимаешь всю беспомощность распространенных умозаключений, что, мол герои Рэнд плоские и односторонние. Заявлять так - это все равно что говорить человеку - "Ну же, найди у себя какую-нибудь слабость, какой-то порок - покажи нам, что ты многогранен!". Людям во что бы то ни стало надо, чтобы литературные герои походили на них, чтобы у них было что-то общее. Ведь тогда любого героя легко стащить с его пьедестала, можно говорить ему "ты", можно разбирать его на уроках литературы. Литература... Сейчас в ЕГЭ по литературе предлагается сначала прочесть отрывок из романа "Преступление и наказание", а потом вставить пропущенное название реки. Название реки! На кой черт Достоевский вообще корячился над романом? Чтобы те, кому это по каким-то причинам не очевидно, знали, какая, мать её, растреклятая река течет в Петербурге? (>> устало взмахивает рукой от безысходности).
Ладно, оставим этот разговор, а то, чего доброго оба автора перевернутся в гробу: сбежавшая в Америку еврейка и прослывший антисемитом русский классик в одном посте.
После "Мы живые" осталось ощущение, будто я смотрела фильм, а не читала книгу: я отлично помню маленькую комнатку в доме адмирала Коваленского и знаю как в ней расставлена потрепанная мебель. Как выглядит пол в ванной, как по стенам расползается чернота от сырости. Я видела каждую ступеньку, ведущую в комнату товарища Таганова и каждый советский плакат. Что ж, это связано, скорее всего с тем, что я действительно все это, в каком-то смысле, видела. По существу могу сказать только, что книга была одной из тех, которую я должна была прочитать и которую я полюбила, и которую по этой причине никому не хочу советовать из боязни разделить её не с теми людьми.

Eli Herschel Wallach (@nyut)25 ноября 2015 22:31

Спасибо за отзыв! Читала давно по-английски, друзья были ей увлечены и подарили. Невероятное впечатление. Вы так здорово подметили, что все детали быта, городского пейзажа - такие наши, родные. И никто другой (может, это прозвучит ужасно) даже Пастернак, не передал так явно и до боли в сердце, как страшны и трагичны были события 1917 года.

Ответить
Гарри Поттер и Орден Феникса
Июль - Август, 2015
Заметки - это удобный и простой способ хранить нужную информацию
или мысли о книге для личного использования. Ваша заметка будет видна только вам.
Помоги Ридли!
Мы вкладываем душу в Ридли. Спасибо, что вы с нами! Расскажите о нас друзьям, чтобы они могли присоединиться к нашей дружной семье книголюбов.
Зарегистрируйтесь, и вы сможете:
Получать персональные рекомендации книг
Создать собственную виртуальную библиотеку
Следить за тем, что читают Ваши друзья
Данное действие доступно только для зарегистрированных пользователей Регистрация Войти на сайт