t

2009

Описание

«t» странное и непонятное название для произведения, но не для такого писателя как Пелевин. t - именно так представляет нам своего героя автор книги. Начиная от активных приключений в XIX веке, куда забрасывает нас автор, читатель плавно начинает наблюдать за всей происходящей эквилибристикой ума. Автор умело заворачивает ум читающего в узел, не давая ему расслабится. «Фишкой» произведения является встреча главного героя графа t с самим автором. Книга Пелевина «t» - это произведение для тех, кто не интересуется сюжетами бестселлеров и размышлениями о смысле жизни, но для тех, кто увлечен тренировкой разума и играми в лабиринте своего сознания.

8,2 (69 оценок)

Купить книгу t, Виктор Пелевин


Интересные факты

Цитаты из книги

<p>Как говорится, нет правды на земле, но нет её и выше.</p>
Добавил: readman
<p>Впечатления от жизни одинаковы во все времена - небо синее, трава зелёная, люди дрянь, но бывают приятные исключения.</p>
Добавил: readman
<p>Князь мира сего не в пример могущественней и умнее. И если он позволяет в своём околотке заведения, которые официально и торжественно противостоят околоточному, то это, надо думать, не без особого резону.</p>
Добавил: meligan
<p>Считается, церковь противостоит князю мира. Ну не чушь ли? Вот подумайте сами, если бы у обычного околоточного надзирателя в самом что ни на есть жидоедском околотке какой-нибудь бедный еврей открыл корчму, где на вывеске было бы написано «противостою околоточному надзирателю», долго бы он так противостоял?</p>
Добавил: meligan
<p>Либеральные кушают в основном простых людей. Типа как киты планктон, ничего личного. А силовые кушают в основном либеральных – замочат одного и потом долго все вместе поедают. Так что в пищевой цепочке силовые как бы выше. С другой стороны, либеральные целый город могут сожрать, и никто не узнает. А когда силовые кем-нибудь обедают, про это все газеты визжат, поэтому в целом условия у них равные.</p>
Добавил: meligan

С этой книгой читают:

Упоминание книги:

написал(а) рецензию5 февраля 2015 11:59
Оценка книге:
8/10
tВиктор Пелевин

В кулуарах жэжэшных окололитературных кругов, в среде тридцатилетних интеллектуальных снобов становится как-то комильфошно и трендово говорить, что Пелевин-де уже не торт. «Старый» Пелевин был торт, а «новый», стало быть, не торт.
Да что уж там, раньше и экзистенциализм был экзистенциальней, и трансценденция трансцендентней.
Ага.

Сейчас у нас есть возможность сравнивать романы «раннего» и «позднего» Пелевина (ничего, если я буду использовать устоявшуюся терминологию?), мгновенно переключаться между ними, игнорируя более чем десятилетний между ними промежуток. Поздний — это у нас, понятное дело, t, а ранним можно взять хоть «Чапаева», хоть «Поколение П», не суть важно.

За прошедшие годы Виктор Пелевин, несомненно, отточил свое писательское мастерство, и, что называется, «прокачал скилл словесного изящества». Но, что гораздо важнее, он, кажется, привел в порядок свои мысли и причесал идеи.
В раннем творчестве автор грамотно вбрасывал публике целый ворох всяких разных вещей, в которых каждый высматривал, что хотел, по своему разумению. Фактически, это был запутанный, как клок волос, конструктор из отдельных идей и сентенций, никак не связанных меж собой симулякров, из которых пять разных читателей складывали для себя пять абсолютно разных историй. Кто-то высматривал сюжет и находил там мухоморные трипы Татарского и раздвоение личности у Петра Пустоты, иные пытались постичь суть идеи и научились выходить в астрал, третьи просто вылавливали в книгах всевозможные гэги, вроде американца по имени Watza Phuk или шекспироведа Шитмана — благо таких персонажей у Олегыча всегда было в достатке.
Таков он, русский постмодерн, бессмысленный и беспощадный. Никто не знал (да и сейчас вряд ли знает), каков он, этот постмодерн, по причаститься к великому хотелось многим — именно поэтому читали и перечитывали.

В «t» автор значительно строже стал относиться к самому себе, и, этсамое, нормировал дискурса.
Структурные элементы нового романа стыкуются друг к другу очень плотно, как рыбьи чешуйки, отчего и книга читается значительно легче и приятнее: восприятие мягко скользит по этой гладкой, лоснящейся чешуе повествования, собранной из крошечных вставок экшена, иронии и самоиронии, экзистенциальных размышлений и марок ЛСД.

Виктор Пелевин действует здесь как хороший учитель: начинает с легкого, постепенно набирает обороты и подводит читателя к самым сложным вещам. И, как любой хороший учитель, он не навязывает своих идей, а словно бы провоцирует мозг читателя на самостоятельную их выработку.
В конечном итоге у меня просто загораются глаза от восторга: мне чудится, будто до таких хитромудрых выводов я дошел сам, собственными силами, хотя часть меня, конечно, понимает, что все это — деятельность грамотного педагога.

Начинается все совсем не по-пелевински: стилистика России XIX века, приключения, драки и прочие активные действия. Примерно треть книги проходит именно в таком «приключенческом» сопереживании главному герою — возникает ощущение, будто Олегыч решил попотчевать нас исключительно залихватским боевиком в сельско-крестьянском антураже, а легкие веяния размышлений и мудрствований проваливаются с горизонта так же быстро, как и появляются на нем.
Постепенно, к счастью, «неадекват» набирает градус — а в случае с Пелевиным это ничто иное, как комплимент:

«...я постиг, что эту Вселенную ... я сотворил сам, мистически действуя из абсолютной пустоты. Я есть отец космоса и владыка вечности, но не горжусь этим, поскольку отчетливо понимаю, что эти видимости суть лишь иллюзорные содрогания моего ума.»

Вот уже что-то чувствуется, что-то такое узнается, отчетливо Пелевинское, правда? То самое, что, пожалуй, и составляет в современной литературе понятие «русский постмодерн».
Да-да, тот самый солипсизм, который автор преотлично раскрыл еще в «Чапаеве»; но теперь все это обрело значительно более удобоваримую форму.
То, что у некоторых других писателей является апогеем всей книги и «выжимкой» всего произведения, у Пелевина — просто отправная точка. Дальше идея будет шириться и углубляться, пускать корни, побеги и сюжетные ответвления.

Отличный сюжетный ход книги — это встреча главного героя книги с автором, который эту книгу, собственно, пишет. Это получилось свежо, необычно, самоиронично, а главное, позволяет вплести в эту историю абсолютно любые мысли, которые у Пелевина, чего уж там, всегда одни и те же: несуществование мира и Вселенной, тщета осознания себя, противопоставление «эго» и «ид» и прочая, прочая. Просто подано это теперь под новым соусом. Очень остроумным, надо заметить, соусом.
Заменим поиски «внутренней Монголии» на «Абстрактного читателя». Был «глиняный пулемет» — стал портрет Достоевского для спиритических сеансов.
Сентенцию о непостижимости существования ума в Боге и Бога в уме превратим в диалектическое противостояние Абсолютного Писателя и Абсолютного Читателя.

Мысли у Виктора Пелевина остались, конечно, ровно те же самые. Те же, что с незначительными модификациями кочуют из «Чапаева» в «Числа», из «Священной книги оборотня» в «Ампир В» — он, как и, извиняюсь за выражение, Коэльо, умудряется раз за разом продавать нам одну и ту же книгу.
Но знаете, чем «t» существенно отличается от всего ранее написанного?

Все эти умозрительные абстракции, генерируемые автором на протяжении сотен страниц, очень легко представить, спроецировать на себя.
Речь тут идет о «книге в книге», взаимодействии мира писателя с миром героев, взаимопроникновение сущностей читателя в писателя и в героев книги.
Любую из прочитываемых мыслей вы в любой момент можете «примерить» на себя, после чего она становится сразу же абсолютно понятна, ясна и структурно-логична.
Повторюсь, автор «расчесал» свое повествование, так что сквозь него более не нужно продираться, стиснув зубы: вы с легкостью и удовольствием скользите по сюжетной линии, очень хорошо ассоциируя себя с происходящими событиями, очень легко в них вовлекаясь, а потому и любые акробатические кульбиты ума становятся вам понятны достаточно быстро.

Раньше как было?
Вы прочитываете пассаж о вау-импульсах. Тупите. Прочитываете его еще дважды. Тупите. Медленно прочитываете еще раз, подолгу задумываясь над каждым абзацем и пытаясь выстроить в уме все сказанное. Наконец, смысл слов начинает смутно проявляться в плоскости вашего восприятия, и вы, наконец, офигеваете от крутизны собственного ума, раз он оказался в состоянии это понять.
В «t» все иначе: вы бегло прочитываете абзац, а ваш ум, изгибаясь так и эдак, с первого раза выполняет сложнейшие кульбиты. При этом удовольствие от его пластичности никуда не девается.

* * *
«Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание. Заставляют жить по-скотски, чтобы и забить их можно было как скот.»

«То, что есть, никогда не исчезнет. То, чего нет, никогда не начнет быть. Если пылинка есть, это уже значит, что она ничем не отличается от неба. С другой стороны, если кажется, будто пылинка есть, это еще не значит, что она действительно есть. На самом деле есть только то, что ее видит.»

«Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нем есть. Считает себя свиньей — и опять прав, потому что свинья в нем тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога.»

* * *
А еще в книге очень хорошая концовка — последние глав пять преподносят нам кучу новых «скачков ума», сюжетных вывертов, после которых все оказывается совсем не так, как казалось.
Вы ни за что не угадаете, чем же все закончится — книга несколько раз перевернет происходящее с ног на голову.

Замечательно.

P.S. И, возвращаясь к началу статьи: неправильно считать, будто есть «ранний» и «поздний» Пелевин.
Виктора Пелевина вообще не существует вне пределов вашего ума — он возникает только тогда, когда вы его думаете.

@loki5 февраля 2015 20:34

@fermalion, я почему-то так и думала, что где-то в области журналистики)

Ответить

Таня (@diachenko)5 февраля 2015 21:17

@ekaterin_a, это основная мысль пелевинского романа "Чапаев и Пустота"))) и краткое содержание)))

Ответить

@ekaterin_a5 февраля 2015 23:47

Ну всё, я уже поняла свою литературную неграммотность)))) у меня как-то с Пелевиным не сложилось. Точнее, не с ним, а с его творчеством.))

Ответить
написал рецензию13 ноября 2014 9:16
Оценка книге:
10/10
tВиктор Пелевин

Я тут все рецензирую рассказы товарища Пелевина, а надо бы поведать и о романе.
Так вот, роман "t" попался мне не то чтобы очень давно- где-то в прошлом году (до совсем новых вещей Монстра пока еще, к стыду, не добрался). Но, в который раз убеждаюсь, что взял книгу в лапы не зря. Во время прочтения находился в отпуске- заперся в комнате и вгрызся в манускрипт так, что щепки летели. Домашние даже постановили книг мне с собой в отпуск не давать.
Так вот, о романе . Главный герой- настоящий супермен, мастер боевого искуйства "незнас" (непротивление злу насилием)- граф Т (он же Толстой Л.Н.)- теряет память и в духе Джейсона Борна бежит от царской охранки в местную Шамбалу- Оптину Пустынь и по дороге узнает разное интересное про себя и мир.
У графа есть друг - Достоевский Ф.М.- главный герой хардкорного шутера, способный высасывать из покойничков ману.
По дороге беглый шпиён-граф встречает самого Автора- тут представлен в виде Ариэля в компании его литературных "негров"- который говорит, что он создал мир, графа и всякое остальное.
Закрут сюжета наимощнейший, над некоторыми страницами размышлял довольно долго, но до конца до сих пор не осмыслил, принял волевое решение позже перечитать.
Про смешное - Виктор Олегыч, в своей манере, проходится паровым катком по либералам, чекистам и литераторам. О последних- крайне понравилось, особенно на фоне споров на Ридли о художественной ценности разнообразных "шедеверов" типа "Голодных игр", "Сумерек" или "50 оттенков коричневого". Цитату приведу полностью:

— Писатель, вы хотите сказать, стал каббалистом?
— Писатель, батенька, тут вообще ни при чём. Эта рыночная каббалистика изучается маркетологами. Писателю остаётся только применять её законы на практике. Но самое смешное, что эти маркетологи обыкновенно полные идиоты. Они на самом деле не знают, какая комбинация букв будет востребована рынком и почему. Они только делают вид, что знают.
— Ну и ужасы вы рассказываете, — пробормотал Толстой. — Какие-то мракетологи… Это от слова «мрак»?
— В общем да, — хихикнул Ариэль.

То-то, товарищи.

По итогу: от внимательного прочтения мозг медленно но верно сворачивается в трубочку. Читать строго внимательно и вдумчиво- для беглого чтения в метро не походит категорически.

#флешмоб_Пелевин

Таня (@diachenko)13 ноября 2014 12:13

@meligan, высказываться - ДА! но сравнивать "мои книги - это шедевры, а чужие - бумага туалетная", недостойно)) Или где-то в произведениях Пелевина есть фраза "Ну и бред я пишу, как вы его только читаете?")) Вот у моего любимого Воннегута - есть! Не дословно, но приблизительно))) За этот трезвый взгляд не только на других, но и на себя, я его и уважаю!)

Ответить

@diachenko, ну а где ж он себя-то восхваляет?))) где говорит, что его книги- шедевры?
Это я уже, как рецензент, занимаюсь ндостойным- говорю, что его книги хорошие, а многих популярных авторов- хуже туалетной бумаги))))

Ответить

Таня (@diachenko)13 ноября 2014 12:41

@meligan, ну ладно, замнем для ясности)))) но вот все время мне что-то мешает проникнуться доверием к Пелевину)))

Ответить
Гарри Поттер и Орден Феникса
Июль - Август, 2015
Заметки - это удобный и простой способ хранить нужную информацию
или мысли о книге для личного использования. Ваша заметка будет видна только вам.
Помоги Ридли!
Мы вкладываем душу в Ридли. Спасибо, что вы с нами! Расскажите о нас друзьям, чтобы они могли присоединиться к нашей дружной семье книголюбов.
Зарегистрируйтесь, и вы сможете:
Получать персональные рекомендации книг
Создать собственную виртуальную библиотеку
Следить за тем, что читают Ваши друзья
Данное действие доступно только для зарегистрированных пользователей Регистрация Войти на сайт