Дмитрий Быков


Биография писателя

Дмитрий Быков родился в Москве 20 декабря 1967 года, в год пятидесятилетия Великого октября и в день создания Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 19 декабря родился Брежнев, а 21 — Сталин. Так что характер и интересы у него соответствующие. Больше всего он интересуется альтернативной историей вообще и советской в частности.

Быков окончил школу с золотой медалью в 1984 году и факультет журналистики МГУ с красным дипломом в 1991 году. С 1987 по 1989 год служил в армии. С 1985 года работает в «Собеседнике», с 1993 печатается в «Огоньке» (обозреватель — с 1997 года). Он выпустил пять романов и шесть стихотворных сборников, а также три книжки статей и сказок. Жена — Ирина Лукьянова, прозаик и переводчик. У Быкова двое детей и много домашних животных. Иногда по вечерам Быков ведет программу «Времечко» на ТВЦ.

Лучшие книги автора

Показать все книги



Похожие авторы:


Упоминание книг автора:


Цитаты из книг автора

Ясно. Новые стихи и письма счастья
<p>Нелюбовь - упоительный труд,<br />И потомство оценит заслугу<br />Нашей общей негодности тут<br />И ненужности нашей друг другу.</p>
Добавил: PhiloCooking
Икс
<p>«Авторство романа „Пороги“, — писал Стайн, — представляет собою ... Он первым назвал Шелестова «советским Шекспиром», подчеркнув тайну авторства: «Не прекрасно ли это говорит о человечестве, что всякий раз, столкнувшись с истинным величием, оно отказывается признавать его человеческим?</p>
Добавила: lipkina.nataliya
Оправдание
<p>В аду есть истопники, есть наблюдатели и есть грешники. Я думаю, грешникам лучше всего. Их помучают, отчистят от грехов и выпускают. А истопникам и наблюдателям торчать там вечно. В аду лучше быть гостем, чем хозяином [...]</p>
Бабель
Добавила: tea_snake
Оправдание
<p>Рогов перечитал тьму фантастических историй, которые в таком множестве писали в двадцатые годы. В этих историях был бодрый дух исканий, смесь наивной научной деловитости и счастливого авантюризма. Так видели мир хозяева первых радиоприемников, сосредоточенные очкастые мальчики, которые непременно построили бы новый мир, если бы их всех не перебили.</p>
Добавила: tea_snake
Оправдание
<p>Часто балованные дети и изнеженные дамы оказываются выносливее самых упрямых и красношеих простолюдинов, потому что презирают жизнь, а любят по-настоящему только пирожные.</p>
Добавила: tea_snake

Последние рецензии на книги автора

Все рецензии


написал рецензию17 января 2015 18:13
Оценка книге:
9/10

Это книга-легенда, книга-загадка, книга-тайна. Издавалась во многих странах под каким-то псевдонимом, автор предлагал всем читателям пройти некий квест продолжительностью в один квартал жизни — с 15 июля по 15 октября, выполняя разные бестолковые задания. Ударить по лицу незнакомого человека, поцеловать в живот ребёнка, решить литературный ребус, поссориться с близким человеком, сходить в лес за грибами и так далее. В конце автор обещает, как ни странно, огромные богатства и независимость. Под псевдонимом скрывался небезызвестный Дмитрий Быков.

Естественно, всё это полная чушь — и про издания за рубежом и про всё остальное. Мистификация.

Вот и книга — тоже мистификация. С одной стороны, это пародия на книги по личностному росту и пикапу, обещающие всё что угодно, с другой стороны, это невероятно смешная книга, некоторые части которой хочется перечитывать по нескольку раз. С третьей стороны, это та самая книга, про которые говорят — "здесь каждый найдёт своё". По-другому про эту книгу и не скажешь.

А в итоге всё это — огромная, необъятная, пугающая исповедь автора, в сравнении с которым ты начинаешь искать себя, понимать себя и слушать себя. Это книга, которая не откроется тебе с первого раза, книга, которая, я убеждён, с каждым годом жизни будет читаться по-новому, книга, в которой важен не итог, а каждый прожитый день, каждая мысль и каждое слово.

Оценка: 9/10.

написал рецензию5 мая 2014 15:23
Оценка книге:
5/10
ОрфографияДмитрий Быков

Есть, пожалуй, определённый тип романов в российской прозе - книги о революционном, постреволюционном времени. Основные составляющие таких произведений:
- Описания, близкие к постапокалиптическим, Петербурга того времени. Занимают где-то около четверти книги.
- Главный герой неопределённой ориентации. Он ни правый и не левый, к коммунистам в ряды вступать не спешит и о старом времени особо не горюет. Он наблюдатель. Его глазами читатель видит "объективную" картину происходящего.
- В любви главному герою как правило не везет. Нет, у него есть возлюбленная, и чувства взаимные, но проклятый ветер революции разбрасывает их друг от друга на приличные расстояния. Время от времени они случайным образом пересекаются, но не судьба.
- Группа людей (в данном случае филологи и литераторы) на примере которым показывается раскол в обществе, одурманеном коммунизмом. Изначально они держаться друг друга, единое целое, готовое противостоять советам, либо наоборот. Но приблизительно к середине книги намечается раскол, приводящий к образованию двух противодействующих группировок. И начинается противостояние...

В "Орфографии" Быкова присутствуют все эти элементы в полном объеме. Может из-за этого бОльшая часть книги читается как что-то вторичное, уже где-то прочитанное. Интересны "литературные игры", частенько проскальзывающие в книге, и мистические "темные", которым, к сожалению, уделено не так много внимания, как хотелось бы.
Но большая часть книги читается по диагонали. Неосознанно, автоматически. По той же причине вторичности.
Между тем в книге есть интересный отрывок, где Быков иронизирует над романами о революции:

"Многие и тогда, и потом задавались вопросом: отчего в 1918 году так
много было случайных встреч, романных совпадений, отчего все герои тогдашней
прозы постоянно сталкивались на необъятном российском пространстве, словно
вся грандиозная катавасия для того только и затевалась, чтобы какой-нибудь
Иван встретился с Катей и продолжал с маниакальным упорством обнаруживать ее
везде, куда бы ни сунулся, -- так что под конец потрясенному читателю
начинало казаться, что в России, кроме Ивана с Катей, никого особенно не
было? Сидят они, положим, в своем Петрограде или на даче в 1916 году, и
разыгрываются между ними обычные для того времени комнатные страдания: у
него сомнения, у нее запросы, и вообще ей больше нравятся военные. В
семнадцатом году она отправилась к тетке на юг, он остался в городе и
шляется по улицам, как помешанный, присоединяясь то к одной, то к другой
толпе, -- но и толпы шатаются так же, не зная, куда бы влиться. Рано или
поздно при таких делах начинают постреливать, и Иван, не желая уезжать на
юг, где есть шанс увидеться с Катей, успевает завербоваться в экспедицию
какого-нибудь Чулюкина, исхитрившегося убедить Временное правительство в
необходимости срочного изучения быта северных народностей.

Но не успели они доехать еще до ближайшей северной народности, как в
Архангельске настигает их весть о петроградском перевороте. В экспедиции,
естественно, раскол. Одни, как Чулюкин, уверены в необходимости далее
следовать намеченным маршрутом: какая бы ни была в России власть, а истинным
интересам страны служит прежде всего честный ученый. Другие разворачиваются
и -- в Петроград, в водоворот событий. Кому какое дело до ваших северных
народностей! Иван мучительно колеблется, но тут встречает Катю. Катя, что с
тобой, как ты попала в Архангельск из Мучкапа? Ах, видишь ли, тетя больна,
дела наши совсем расстроены, и ее новый муж, адвокат Красновский, так на
меня смотрел... а как раз на соседней улице остановился вернувшийся с фронта
поручик Черенцов, у него там сестра. И... но ты понимаешь, конечно, ничего
серьезного... он уехал сюда в британскую миссию -- куда мне было бежать? И
вот я здесь. Познакомься, Алексей. Черенцов щелкает каблуками, зубами,
глазами. Разрешите откланяться. Катрин, не задерживайся, я буду ждать.

Ну тебя к черту, Катя, сердито бросает Иван. Не сердись, глупый,
говорит она ему со снисходительностью взрослой женщины (ну как же, с
поручиком!..). Мы еще увидимся, когда будем достойны друг друга... а пока
нас несет, как сухие листья, нет у нас родины, нет нам изгнания.

Ивану теперь совершенно не до народов Севера. Ах так, отлично, говорит
Чулюкин, играя желваками. С ним осталось всего пять человек, но ничто не
остановит исследователя. С горсткой вернейших выходит он из Архангельска и
пропадает из поля зрения повествователя, затертый где-то во льдах, в "Ниве",
во "Всемирном следопыте". Обратно в Питер Ивану не хочется -- он едет на
Украину, намереваясь оттуда пробраться за границу. В бесконечных, битком
набитых, непредсказуемо останавливающихся и трогающихся поездах, с
пересадками, спотычками и провалами беспамятства добирается он до Харькова,
и первая, кого он там видит, -- Катя! Черенцов бежал со своими англичанами,
она уехала со Злотником (Авраам, это Ваня, я вам рассказывала, наши матери
дружили когда-то). Ах, матери. Больше нас, значит, ничего не связывает. Ну
что ты дуешься, глупый, -- зачем ему знать о нас больше? Авраам ездит по
югу, скупает продукты, собирается обменять в Петрограде... вообще человек
темный, но с задатками. Хорошо же, Катя. Вот до чего ты докатилась. Кстати,
знаешь, Ваня, где я тут остановилась? Нам (о, проклятье!), нам сдала комнаты
местная учительница, двоюродная сестра твоего Чурю... Чири... Чулюкина, черт
бы тебя побрал! Не сердись, милый.

Я не сержусь, милая, сквозь зубы отвечает Иван и тут же вступает в
Добровольческую армию, которая как раз случилась тут неподалеку. Жестоко
разочаровавшись в архаичном, напыщенном, далеком от народа "Белом Деле", не
веря в любовь, не видя будущего для России, он дезертирует и с отчаяния
пополняет собою банду местного батьки, романического типа по прозвищу
Шаравый. Он сожительствует с цыганкой, устраивает по ее капризу
показательные расстрелы и питается кокаином. Однажды Ивана вызывают в штаб
Шаравого: нужно допросить странного человека, побиравшегося по селам. Может
быть, он шпион? Во всяком случае, выдает себя за англичанина. Иван приходит
в штаб и видит Черенцова. Глаза их встречаются. Черенцов понимает, что ему
конец. Иван понимает, что благородство в нем сильнее жажды мести. Да, этот
человек действительно англичанин, я узнаю его лондонское произношение.
Отпустите его. Отпустить, говоришь? Нет, пущай с нами остается, воюет,
по-своему нас учит. Мы ведь рано или поздно до самой его Англичании дойдем.
Улучив момент, поручик сквозь зубы по-английски говорит Ване: "I shall
remember you for it!" В голосе его слышится не столько благодарность,
сколько угроза. В первом же бою Черенцов перебегает к красным. В этом бою
тяжело ранят и Ваню. Подбирают его уже красные, и первая, кого он видит, --
медсестра по имени Катя. Конечно, Злотник оказался мерзавцем (как будто он
мог оказаться кем-то другим!). Мгновенно перекрасившийся Черенцов клевещет
на Ваню, объявляя его злейшим контрреволюционером и правой рукой Шаравого.
Но красный командир, бывший ученик Чулюкина (в те еще времена, когда тот
преподавал географию в московской гимназии), с помощью Кати восстанавливает
историческую справедливость. Черенцова уводят в расход (он оглушительно
щелкает зубами), а Иван оказывается в штабе. Нам грамотные нужны.

Рассказывать ли, как, убоявшись красных жестокостей и долгих, нудных,
бессмысленных дискуссий с учеником Чулюкина, Иван дезертирует и оттуда? Как
пробирается в красный Петроград и устраивается в новую экспедицию, идущую на
поиски предыдущей? Как в конце концов по легендам северных народностей он
находит странного белого человека, прошедшего тут три года назад, и наконец
обретает Чулюкина -- совершенно очукчившегося, женатого на северной девушке,
которую туземцы называют Сон О Полете Пчелы Вокруг Оленя. И добавлять ли,
что в этой девушке он скоро узнает Катю, которая и говорит ему наконец: вот
час и настал, теперь ты не мальчик, но муж?

Ах, оставь, Катя. Какой я теперь муж? Вечно мы называем мужем того, у
кого не осталось надежды... Прощай, Катя, я никогда не мог застать тебя
одну, но и никогда не мог избавиться от тебя вполне. Всюду, куда я ни
ткнусь, ты будешь торчать на моем пути, -- и я готов поспорить, что первая,
кого увижу на американском берегу, сбежав в Америку, будешь ты, в обществе
двоюродной сестры Чулюкина. Но слышишь ты это оглушительное щелканье бича за
порогом чума? Ах нет, милый, ничего страшного, это пастух ведет оленей...
Нет, Катя. Так щелкать может только Черенцов, чудесно спасшийся, навеки
завязанный с нами в единый узел. Нам никуда не деться друг от друга. Прощай,
Катя."

Помоги Ридли!
Мы вкладываем душу в Ридли. Спасибо, что вы с нами! Расскажите о нас друзьям, чтобы они могли присоединиться к нашей дружной семье книголюбов.

На странице представлена биография автора Дмитрий Быков, из которой можно узнать интересные факты из жизни, увлечения, а также дату и место рождения. Здесь вы можете ознакомиться со всеми книгами автора, прочитать рецензии и выписать известные цитаты из книг автора Дмитрий Быков. А также обсудить понравившиеся произведения с другими читателями и поставить свою оценку книгам автора Дмитрий Быков. Стоит отметить, наиболее популярными книгами автора являются - Тринадцатый апостол. Маяковский. Трагедия-буфф в шести действиях, Квартал. Прохождение, Ясно. Новые стихи и письма счастья. Жизнь любого деятеля искусства и литературы всегда наполнена яркими событиями, известными личностями и местами - исключением не является и Дмитрий Быков.

Зарегистрируйтесь, и вы сможете:
Получать персональные рекомендации книг
Создать собственную виртуальную библиотеку
Следить за тем, что читают Ваши друзья
Данное действие доступно только для зарегистрированных пользователей Регистрация Войти на сайт